Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Каникулы закончились. В последний вечер перед учебным днем в Большом зале собрались все учащиеся. Студенты рассаживались на свои места, с любопытством поглядывая на преподавательский стол, за которым сидели двое новых профессоров: женщина в темно-синей мантии с платиновыми волосами, собранными в элегантную прическу, и пожилой мужчина с бешено вращающимся искусственным глазом и с множественными шрамами на лице. — Мама, — охнул Малфой, мельком глянув на профессорский стол. Его друзья проследили за его взглядом и тоже удивились. — Ты знал? — тихо спросил Поттер у друга. Тот только покачал головой. — Она и словом не обмолвилась. Интересно, как на это отреагировал отец? Уж явно был не в восторге… — А кто тот мужчина? — спросил Финч-Флетчли, указывая на незнакомца. — Аластор «Грозный Глаз» Грюм, — ответил Рон. — Он один из лучших мракоборцев, который лично заполнил большую часть камер Азкабана, самой страшной тюрьмы для волшебников. Друзья переглянулись. Но тут слово взял директор. — Прошу минуту внимания, — голос Дамблдора заставил всех замолчать и развернуться к преподавательскому столу. — В Хогвартсе произошли некоторые изменения. Отныне урок Прорицания больше не входит в школьную программу. Место учителя Истории Магии теперь занимает Нарцисса Малфой, а новым преподавателем Защиты от Тёмных Искусств стал Аластор Грюм, — представил новых профессоров директор. Названные личности по очереди встали и поклонились. — А теперь приступим к трапезе!       Утро выдалось довольно пасмурным. Гарри проснулся раньше обычного, сделал утреннюю зарядку, поупражнялся в медитации и отправился в душ. Настроение у него было на нуле и потому, спустившись в гостиную, он решил почитать магловскую книгу в расчете на то, что это самое настроение чуть улучшится. Он настолько погрузился в свое занятие, что не заметил появления Лавгуд, которая явно была чем-то расстроена. — Что случилась, Луна? — поинтересовался Гарри, запихивая книгу в сумку и вставая. — Ничего, — пробурчала девочка. — Пойдем на завтрак.       Гарри не стал докапываться до подобного состояния подруги, и потому они молча покинули гостиную своего факультета.       В Большом зале было мало народу, так как было довольно рано. Но профессора все были на месте. Поттер и Лавгуд уселись за стол Когтеврана. Вскоре к ним присоединился сонный Малфой, а затем Джастин с братом и сестрой Уизли. — Чего такая мрачная? — обратилась к Лавгуд Джинни. — Неважно, — отмахнулась та и поспешила сменить тему. — Интересно, что из себя представляют новые преподаватели? — Скоро узнаем, — пожал плечами Джастин. — Но вряд ли они хуже Бинса и Локонса. — В самом деле, — согласно кивнул Рон…       У Гарри первыми в расписании стояли Зелья вместе со слизеринцами, поэтому он первый в компании Малфоя покинул Большой зал. По пути в подземелья их разговор невольно зашел о Снегге. — Перед каникулами он был каким-то странным, — заметил Поттер, на что слизеринец пожал плечами. — Он еще в том году был таким, — равнодушно ответил Малфой. — Просто было не так заметно. А если серьезно, то… — договаривать он не стал, так как они уже подошли к классу…       Снегг презрительно оглядел рассевшихся второкурсников и с трудом подавил вздох: Поттер и Драко уселись за одной партой и кидали друг другу мимолетные странные взгляды. Они явно что-то задумали… Но что? И в курсе ли остальная часть их компании? Но надо было вести урок…       Гарри и Рон сели за первую парту и стали с интересом наблюдать, как занимают места остальные. Новая преподавательница же уже сидела за своим столом и что-то сосредоточенно писала на листе пергамента.       Но вот прозвонил колокол. Все разговоры стихли. Нарцисса поднялась из-за стола и с холодной строгостью оглядела класс. — Меня зовут Нарцисса Малфой, — холодно проговорила она. — Для вас я профессор Малфой. С вами я познакомлюсь в процессе обучения, — она еще раз внимательно взглянула на притихших студентов. — Теперь поговорим о моем методе преподавания. Мы будем идти не только по учебнику. Я буду вам давать дополнительную информацию, которой нет в программе, но которую должен знать каждый уважающий себя волшебник.       Ученики не сводили с нее заинтересованного взгляда. А Грейнджер уже что-то строчила со страшной скоростью. Это заметила и женщина. — Мисс, я не говорила записывать, — сухо проговорила Нарцисса. Девочка смутилась и отложила перо. — Минус пять баллов с Гриффиндора, — произнесла она. Глаза Гермионы широко распахнулись. — Итак, продолжим. Сегодня у нас первый урок, поэтому сильно вас загружать не стану и расскажу о давно забытом соревновании, которое называется Турниром Трех Волшебников… — Твоя мама - это нечто! — восторженно говорил Рон Малфою за обедом. — Я знаю, — ухмыльнулся Драко. — У нас с Джастином тоже сегодня была История. — И у нас с Луной, — вступила в разговор Джинни. — Миссис Малфой очень интересно рассказывала о Турнире Трех Волшебников.       Об уроке миссис Малфой все говорили с восторгом. Всем понравилась слушать о Турнире. Да и метод ведения занятия всем пришелся по душе. Конечно, теперь студенты не смогут отоспаться на уроке, но занятие как бы и не предназначено для сна. Просто Бинс умудрялся рассказывать о кровавых восстаниях так, что глаза непременно сами собой закрывались…       Вскоре начались разговоры и о Защите. Все, кто успел побывать на уроках Грюма, говорили, что новоявленный профессор — самый настоящий параноик, который, впрочем, очень много знал и умел.       Гарри и Драко не терпелось попасть на его занятие. По рассказам друзей, Грюм был очень хорошим преподавателем, несмотря на свой отвратительный характер. И вот, мечта двух дальних родственников осуществилась… — Меня зовут Аластор Грюм. Для вас профессор Грюм, — рыкнул он после переклички. — Первые уроки, как правило, запоминаются лучше последующих, поэтому я решил рассказать вам о трех очень опасных проклятиях. Кто мне может назвать хотя бы одно? — он обвел всех свои волшебным глазом. Все постарались слиться с обстановкой. Но тут две одинокие руки взметнулись вверх. — Мистер Малфой, прошу. — Круциатус и Империус. Первое причиняет боль, а второе подчиняет волю. — Десять баллов Слизерину, — гаркнул он. — Мистер Поттер, может быть, вы назовете третье проклятие? — Авада Кедавра, — спокойно проговорил когтевранец. — Проклятие смерти, не оставляющее каких-либо увечий. Действует мгновенно. — Десять баллов Когтеврану, — рыкнул профессор. — Вы и мистер Малфой очень кратко и точно охарактеризовали три Непростительных проклятия, за которые сажают в Азкабан. Но у каждого правила есть исключение. Во время первой войны с Воландемортом министерство частично легализовало одно из проклятий. Как вы думаете, какое именно? — он обвел несколько напуганных учеников здоровым глазом. — Может быть, Авада Кедавра? — рискнул ответить Гарри. — Всё верно, мистер Поттер, — ворчливо проговорил он. — Мракоборцам и некоторым другим должностным лицам дали разрешение на применение Авдады Кедавры по отношению к сторонникам Воландеморта…       За воскресным обедом, отгородившись чарами, шестерка друзей обсуждала прошедшее занятие с директором. Они уже учились выстраивать защиту в своем сознании и потихоньку начали осваивать Легилеменцию. — Знаете, — вдруг тихо проговорил Рон, — нам очень повезло. — В плане? — нахмурился Джастин. — Ментальную магию нам преподает сам Дамблдор. А Грюм — лучший мракоборец. Вы только представьте, сколькому они нас научат?