Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Тёмный Лорд мрачным взглядом красных глаз обозревал Пожирателей Смерти, которых было немного, и оборотней, которые довольно быстро пошли на контакт из-за проводимой политики министерства по отношению к ним.       Его взгляд задержался на Люциусе Малфое. Этот волшебник, как и его отец, когда-то был верен ему до последнего вздоха. А сейчас… Малфой явно был не рад возвращению своего господина. Реддл чувствовал это, как и то, что Снегг тоже полностью уже не принадлежит ему. Но пока они полезны Тому, им нечего опасаться. Тут его взгляд наткнулся на сгорбивщегося Петтигрю. Трус. И пользы от него мало. Ну ничего… Скоро из Азкабана выйдут самые верные его сторонники. — Барти, разыщи Каркарова, но пока не трогай его. А теперь все вон! — его голос был холодным и шипящим. Пожиратели, которые ещё в начале подверглись Круциатусу, поспешили покинуть зал собраний. Оставшись в одиночестве, Воландеморт погрузился в размышления. Министерство пока не в курсе его возрождения. И это ему на руку. У него есть возможность накопить силы, чтобы сначала освободить Азкабан, а затем… Затем он планировал заполучить полный текст пророчества, которое хранится в Отделе Тайн. Но проблема в том, что самому проникнуть в министерство у него нет возможности, а это значит, что надо действовать иначе… — Интересно, мальчишка Поттер знает текст пророчества? — задумчиво сам у себя спросил он. Если да, то это несколько облегчает задачу. А если нет, то…       Круч-младший со своей задачей справился довольно быстро. Он быстро нашел Каркарова, который не успел спрятаться получше, и доложил о его местонахождении.       Бывший директор Дурмстранга обнаружился на севере, в какой-то полуразрушенной хижине. За несколько месяцев он оброс, отощал. Его одежда изрядно была истрепана. А при виде своего бывшего господина, лицо Каркарова исказилось от ужаса. Темный Лорд наслаждался мольбами о пощаде, пытая предателя. Ему даже не пришлось убивать его. Тот умер сам от боли… — Жалкое зрелище, — проговорил он, глядя на труп мужчины, который напоминал сейчас тряпичную куклу. — Нагайна, можешь полакомиться, — прошипел он, обращаясь к своей питомице.       Воландеморт, проведя обязательную экзекуцию при помощи Круциатуса, выслушивал доклады сторонников. Результаты их деятельности пока его удовлетворяли, так как в рядах количество Пожирателей было не много, но пополнилось. Конечно, они были юны и неопытны, но сейчас была не та ситуация, чтобы выбирать…       Применив Круциатус к некоторым новобранцам, он всех отпустил. Настроение его резко испортилось. Подозвав свою питомицу, он велел ей понаблюдать за тренировкой новичков.       В сырых подземельях особняка Ноттов во всю шли издевательства над молодняком, которые Воландеморт называл полезными тренировками. Но тренировало молодое поколение как правило голосовые связки, так как опытные Пожиратели не скупились на Круциатус и другие не менее болезненные заклятия. — А вы ожидали чего-то другого? — слышалось злобное рычание Фенрира Сивого, который присутствовал при экзекуциях.       Боль. Страх. Злость. Гнев. Вот что чувствовали те, кто рискнул присоединиться к Воландеморту. Их пытали свои же. Но их разум теперь уже не принадлежал им целиком и полностью.       Реддл шел по лабиринту. Он хотел найти выход, но постоянно петлял и натыкался на тупики. Но высокие стены из живых растений выглядели неприступными и нескончаемыми. Тут произошло то, что Том не ожидал. Стены вдруг воспламенились. Воландеморт стал в панике метаться, сворачивая то в одну сторону, то в другую. Но огонь казалось охватывал всё пространство и его самого. Темный Лорд буквально чувствовал, как воспламеняются его лёгкие, как начинает гореть кожа… Он чувствовал, что сгорал заживо в огненном лабиринте. И никакое волшебство не могло ему помочь… — Что же это? — иступленно шептал он, глядя на то, как на огромной скорости к нему приближается огромная огненная трехголовая собака. Вот её пасть с клыками совсем близко… Рот без губ округлился в безмолвном крике…       Тёмный Лорд резко распахнул глаза. По его лицу текли мерзкие крупные капли пота. Он прищурился свои красные глаза: очертания комнаты становились всё чётче, а силуэты мебели приобрели несколько зловещий и таинственный вид. — Я это так не оставлю, — в гневе рыкнул Реддл.