Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Портрет Кондиды Когтевран ребята нашли только ближе к середине сентября, так как искали они его, как правило, ночью…       Ночной Хогвартс был тих и спокоен. Хранители любили гулять по нему в это время суток, так как именно в эти моменты древняя магия замка будто оживала и окутывала прохладной пеленой всех тех, кто не спал и продил по коридорам в столь поздний час.       Этот коридор был темным и узким. Здесь не стояли рыцарские доспехи и не потрескивал горящие факелы. А каменные сырые стены выглядели весьма пугающе. Но вот коридор кончился тупиком. На стене в деревянной позолоченной раме висел портрет во весь рост черноволосой строгой женщины в старинной мантии и с изящной диадемой на голове. — Профессор Когтевран, — осторожно проговорила Лавгуд. Женщина открыла глаза и внимательно, с некоторым удивлением посмотрела на тех, кто потревожил ее сон. — Я вас слушаю, юная мисс, — величественно проговорила Кондида, обращая на знаки отличия на мантиях подростков, которые стояли чуть позади. — Мы являемся Хранителями Хогвартса, — почтительно проговорил Гарри, ступив чуть вперёд, видя, что подруга находится в некотором шоке. — Я знаю, кто вы, — кивнула женщина. — Но зачем вы потревожили мой покой? — Мы ищем вашу диадему, которая возможно является крестражем, — тщательно подбирая слова, ответил Поттер. Кондида нахмурились. — Это очень некрасивая история, — медленно проговорила она. Ребята выжидающе на нее посмотрели. — Но раз такое дело, я вам ее расскажу, — женщина замолчала на мгновение, а затем продолжила. — Как вы наверняка знаете, у меня была дочь Елена. Именно из-за нее я пустила слух, что диадему спрятала я, чтобы ни о кого возникло соблазна ее украсть. На самом же деле она была действительно украдена. Украла ее моя дочь Елена. — Но куда она ее потом дела? — спросила Джинни. — Я не знаю, — откровенно ответила Когтевран. — Я хотела увидеться с ней пред смертью и даже просила разыскать ее влюбленного в нее Барона, но… — Скажите, пожалуйста, вы говорите о Кровавом Бароне, призраке факультета Слизерин? — уточнил Малфой. Женщина величественно кивнула. — Да, я говорю о нем. А Елена является приведением Когтеврана. Только вы знаете ее как Серую Даму.       Хранители переглянулись.       Елену Когтевран шестеро друзей нашли той же ночью, неподалеку от подземелий. Призрачная женщина очень удивилась их появлению, но выслушав о том, о чём они разговаривали с ее матерью, она согласилась им помочь. Только с условием, что ее настоящую историю никто не узнает… — Мы согласны, — кивнул Джастин. Серая Дама внимательно на него посмотрела. — Я спрятала диадему матери там, где и нашел меня Барон, то есть в Албании. И уже через столетия ко мне подошёл молодой человек, представившийся Томом, который интересовался историей Основателей… После некоторого раздумья я рассказала ему о матери и о том, где спрятана украденная мной у нее диадема. Том нашел ее там же, где я ее оставила, и принес в Хогвартс. Он спрятал ее в замке, а точнее в комнате, где всё меняется, — она внимательно оглядела подростков, и коротко простившись, улетела. — Ребят, это похоже Выручай-комната, — тихо проговорил Уизли.       Следующий день выдался на удивление солнечным, но не спокойным. Всё дело в том, что утром пришли газеты в которых сообщалось о том, что из Азкабана сбежали самые матерые Пожиратели Смерти. Эта новость всколыхнула сонных студентов настолько, что они чуть не забыли про завтрак. Впрочем, и мимо взрослых эта новость не прошла стороной. Особенно выделялась целая гамма чувств на лице Долорес Амбридж. Она была зла и недовольна. И если оправдать злость можно как-то было, то недовольство…       А Амбридж действительно была недовольна. Причина её недовольства заключалась в том, что побег Пожирателей из Азкабана не удалось скрыть от журналистов, а следовательно и от общественности.А ведь Фадж заплатил нужным людям огромные деньги, чтобы произошедшее не дошло до масс. Но видимо кто-то дал больше денег. Но кто? Кому выгодно так очернять министра и всё министерство? Только Дамблдору. При мысли о директоре Хогвартса Долорес скривилась. Этот старикашка только и может, что подрывать авторитет Корнелиуса Фаджа и правительства в целом.       Но Амбридж ошибалась. Альбус Дамблдор к появлению этой статьи никакого отношения не имел. Это было заслугой Люциуса Малфоя и Сириуса Блэка, которые решили немного поразвлечься. Альбус же всего навсего не стал их от этого отговаривать. Да и зачем ему это собственно делать? Побег из Азкабана — головная боль Фаджа, а не его, Дамблдора…       За окном догорал закат. Портреты под воздействием чар спали. А Дамблдор что-то сосредоточенно писал, когда домовик принес ему письмо от Хранителей. Отпустив слугу, он стал читать послание:       Диадему Кондиды Когтевран Том Реддл нашел в Албании много лет назад. Сейчас она предположительно находится в Выручай-комнате.       Дамблдор отложил записку и притянул к себе чистый пергамент, на котором написал всего несколько слов. Подозвав жестом к сбе Фоукса, он велел птице доставить послание Сириусу как можно скорее. Как только феникс исчез, Альбус с помощью камина переместился в кабинет Нарциссы Малфой, которая на тот момент проверяла эссе и очень удивилась приходу директора. — Добрый вечер, Нарцисса, — приветливо проговорил Альбус. — Добрый, — несколько удивленно ответила женщина, предлагая тому сесть. Тот занял кресло напротив. — Что случилось? — встревоженно спросила она. Дамблдор не успел ответить, так как в камине вспыхнуло зеленое пламя, являя Сириуса Блэка. — Диадема Кондиды Когтевран предположительно находится в Выручай-комнате, — сразу перешел к делу директор. Миссис Малфой удивленно посмотрела на директора: об этой комнате она слышала впервые. А вот Блэк о ней явно знал. — Значит, надо идти за ней, — проговорил Сириус, давая взглядом понять Нарциссе, что все объяснения будут позже. Альбус согласно кивнул.