Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      Амбридж сидела в своем кабинете и нервно постукивала пальцами по столешнице. В её голове крутилось множество мыслей. В основном она думала о том, как подловить Поттера и его шайку. Они являлись едва ли не примерными учениками. Женщина с удовольствием бы прочитала их письма, но те не получали почту, за исключением одной единственной газеты.       Долорес открыла верхний ящик стола и достала оттуда продолговатую деревянную коробочку, которую тут же открыла. В свете факелов металлическим блеском сверкнуло Кровавое перо. От созерцания своей вещи ее отвлек стук в окно. Это была сова из министерства. Открыв окно и взяв послание, женщина вернулась на своё место, не обращая я потоки холодного воздуха, и взломала печать. На стол выпал пергамент, на котором почерком Фаджа было написано: Дорогая, Долорес!       В министерстве всё активнее курсируют слухи о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся. Я и мои ближайшие сторонники ничего не могут с подобным положением вещей поделать. Ещё появилось давление со стороны прессы, которая стала проявлять сильный, но ненужный нам интерес к этому вопросу, особенно после побега из Азкабана. Кстати, виновника утечки данной информации мы так и не нашли.       На фоне всего этого меня напрягает пассивная позиция Дамблдора. Он не делал никаких заявлений ни по поводу побега из Азкабана, ни по поводу возможного возрождения Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. Если бы он это делал, то всё было бы намного проще, так как его можно было бы в прессе выставить лгуном и маразматиком и отобрать него регалии. Продолжай наблюдать за ним.       Ещё в министерстве очень быстро набирает влияние дуэт Малфой-Блэк. Пока трудно сказать, действуют они по указки вышеупомянутого Дамблдора или исключительно по собственной инициативе.       Ты должна быть внимательна к Нарциссе и Драко Малфоям и Поттеру, так как они могут быть в курсе каких-либо дел выше упомянутых лиц, то есть Люциуса Малфоя и Сириуса Блэка. С уважением, Корнелиус Фадж.       Отложив письмо, женщина задумчиво прикусила губу.

***

      За завтраком Малфой получил короткую записку от Амбридж с требованием явиться к ней в кабинет после уроков. Озадаченный Драко озвучил содержание послания друзьям. Те переглянулись и посоветовали об этом рассказать Нарциссе. Слизеринец кивнул и убрал записку в карман мантии, продолжая гадать, что могло понадобиться этой отвратительной женщине, у которой напрочь отсутствовало чувство такта.       Возможность поговорить предоставилась Малфою сразу после завтрака, так как первым уроком у него и Джастина была История. Зайдя в кабинет ещё до колокола, Драко обнаружил мать, сидящую за столом и изучающую свой намеченный учебный план. - Мам! - позвал он миссис Малфой, так как та так была улечена своим занятием, что не заметила, как кто-то вошел. Женщина оторвалась от изучения своих записей и встревоженно посмотрела на сына. - Что-то случилось, Драко? - Мне за завтраком пришла записка от Амбридж с требованием явиться к ней в кабинет сразу после уроков, - несколько нервно проговорил подросток. Нарцисса озадаченно нахмурилась и через несколько долгих минут произнесла. - Я пойду с тобой. И Люциуса позову.       Драко, не ожидавший такого поворота, остолбенел: он как-то не предполагал подобного развития событий. Он хотел что-то сказать по этому поводу, но прозвенел колокол...       Нарцисса лениво наблюдала, как студенты занимают свои места. Когда все сели, она уже хотела начать урок, как дверь распахнулась и на пороге появилась Амбридж, которая раньше по каким-то своим соображениям не посещала уроки Истории, считая, наверное, что на них до сих пор говорят о восстаниях гоблинов. - Мадам Амбридж, - холодно проговорила Нарцисса, - я никому не позволяю заходить в класс после звонка.       Студенты начали медленно съезжать под парты, предчувствуя незабываемое шоу и уже давясь едва сдерживаемым смехом. - Профессор Малфой, я я вам посылала записку о том, что сегодня я буду присутствовать на вашем уроке, - проигнорировав слова Нарциссы, с жеманной улыбкой сказала Амбридж. - Видимо ваша записка потерялась в дороге, - с холодным равнодушием отозвалась женщина. - И повторяю ещё раз, после звонка я в класс никого не... - Профессор Малфой, вы забываетесь, - со слащавой улыбочкой пропела Долорес. - Я Генеральный Инстпектор... - А я Нарцисса Блэк-Малфой. И я очень не люблю, когда мне не подчиняются в моем кабинете! - стальным голосом произнесла она. Её глаза сверкнули серебряным блеском. - Покиньте класс! Немедленно!       Ученики уже в открытую хихикали на пунцовым от злости лицом мадам Амбридж. - Профессор Малфой, не забываете, что я могу сделать так, что ваш супруг... - Долорес явно была зла, раз затронула личную жизнь преподавателя. - Покиньте немедленно класс! Вы задерживаете урок! - прошипела она, опасно сузив глаза. Драко и Джастин почувствовали исходящую от женщины опасность.       Лицо Долорес уже было насыщенного свекольного цвета. Она не могла просто так уйти. - Как Генеральный Инстпектор... - начала она. - Все свободны! На дом ничего не задаю! - проговорила она ученикам. Те удивились, но поспешили удалиться, так как обстановка между взрослыми женщинами явно накалилась. - Драко, останься!       Слизеринец кивнул Джастину и подошел к матери. Цисси выждала, когда все выйдут, сделала несколько глубоких вдохов. - Почему вы их отпустили? - визгливо спросила Долорес. Уже порядком взбешенный Малфой, незаметно направил на неё палочку и мысленно произнес заклинание. - Не задавайте идиотских вопросов! - рыкнула она и резко сменила тему. - А теперь я хотела бы знать, зачем вы написали моему сыну записку с требованием явиться к вам после уроков?!       Лицо Амбридж резко побледнело. - Я просто хотела с ним поговорить, - уже спокойно ответила Долорес. - Тогда почему вы не поставили в известность меня или его отца? - прошипела Цисси. - И скажите на милость, о чём вы хотели с ним беседовать?       Долорес растерялась от подобной прямой атаки и с трудом не выдала своих истинных чувств. Но тут она почувствовала, что в её животе громко заурчало и... Амбридж буквально выскочила из класса, благоухая как навозная куча. Ученики, стоящие под дверью, расступились, согнувшись пополам от смеха и закрывая нос рукой при виде Амбридж, которая оказалась в весьма деликатной ситуации.