Хранители (бывш. "Тварь и сволочь")

      В этом месте ничего не было: ни деревьев, ни травы, ни неба. Только белый туман, который медленно клубился в бесконечном пространстве. Здесь было свежо, но свежесть как-то не ощущалась. И страх тоже не ощущался. Только легкое любопытство и интерес. Гарри не знал сколько по времени бродил в этом странном месте, но здесь ему нравилось, так как тут было тихо и спокойно. Иногда звенящую тишину прерывало чье-то пение, которое доносилось будто издалека. В такие моменты Поттер останавливался и прислушивался к голосам, которые буквально очаровывали его. Но однажды… — Ты восстановился, — раздался чей-то мягкий, убаюкивающий женский голос. — Кто вы? Где вы? Что это значит? — недоуменно проговорил когтевранец, пытаясь найти того, кто произнес эти слова. — Ты должен сам понять, кто я, — раздался короткий мелодичный смех. — Ты находишься на грани. На грани жизни и смерти. А слова «ты восстановился» означают, что тебе уже можно вернуться в мир живых.       Было раннее серое сентябрьское утро, но в просторном помещении Больничного крыла было довольно светло. На всё той же кровати лежал черноволосый подросток, рядом с которым по очереди и по возможности в течение недели дежурили друзья, Нарцисса или Сириус. Сейчас на краю больничной койки сидела миссис Малфой и аккуратно гладила когтевранца по его спутывавшимся волосам. — Ну же, Гарри, — шептала она. — Очнись пожалуйста…       Женщина всей душой надеялась, что лучший друг её сына и крестник её кузена слышит эти слова… За всё время, когда она была у его постели, Нарцисса говорила эти слова. Но ничего не менялось. Поттер всё также неподвижно лежал. Но сейчас… Миссис Малфой показалось, что его веки чуть дрогнули. — Гарри? — Нарцисса наклонилось и аккуратно дотронулась своей холодной сухой ладонью его щеки. — Тётя...кхм...Цисси, — прохрипел он, медленно открывая глаза. Женщина полузадушенно вскрикнула и обняла юношу. Тут же в помещение вошла мадам Помфри. Она стремительно пересекла расстояние до кровати подростка и мягко отстранила Нарциссу от своего пациента. — Миссис Малфой, сообщите, пожалуйста, директору, что мистер Поттер очнулся, — спокойно сказала целительница. Кузина Сириуса кивнула.       Гарри провел в Больничном крыле несколько дней и вернулся к учебе в последний день сентября. За это время его регулярно навещали крестный, Нарцисса и друзья, а также пару раз заглядывали директор и Флитвик.       За время почти двухнедельного отсутствия Поттера в школе мало что изменилось. Ученики всё так же посещали трапезы и занятия, профессора вели уроки и задавали домашнее задания, а Амбридж всё также мешала профессорам выполнять свою работу. Правда, всё-таки кое-что произошло за это время… Появился декрет, согласно которому Генеральный инспектор, то есть сама Долорес Амбридж, имел права просматривать всю корреспонденцию студентов. Для этого занятия она приспособила нескольких слизеринцев, а именно Паркинсон, Крэбба, Гойла и ещё нескольких ребят с разных курсов. Они-то и стали первыми членами Инспекционной дружины. Многие, естественно, этим были недовольны. И обстановка с каждым днем всё накалялась, грозясь то и дело стать школьной революцией, которую не смогут даже остановить преподаватели, которые и сами были не в восторге от сложившейся ситуации.       Впрочем, остальных Хранителей это мало волновало, так как все письма они отправляли и получали с помощью домовиков или феникса директора, а связь с родителями-магглами Поттер поддерживал через Сириуса, который их послания передавал через тех же домовиков. Единственное, что доставляла шестерым друзьям сова, так это газету «Новости Волшебного мира», которую выписывал Гарри.       А тем временем, пока велись все закулисные и открытые игры, Северус Снегг пытался понять, что, собственно, происходит в этом мире. Директор в последнее время совсем перестал его вызвать для приватных разговоров и приглашать на закрытые собрания, на которых присутствовало от силы человек семь-восемь. Не добавляло спокойствию зельевара и поведение Тёмного Лорда, который несколько дней провалялся в отключке, причины которой ему установить не удалось, а затем стал всех Пожирателй одаривать щедрым количеством подарков в виде очень болезненных Круциатусов, а особо удачливым доставалась и Авада Кедавра (правда, таких счастливчиков нашлось не много, но от этого легче как-то не становилось). Но больше всего вопросов у него вызвали Малфои-старшие. И если с Нарциссой ему всё и так было ясно — стала поддерживать Дамблдора, то с Люциусом возникало всё больше и больше вопросов…       Северус никогда не был слепым и всегда довольно неплохо разбирался в людях. И в последнее время он стал замечать, что мистер Малфой после собраний Пожирателей старается как можно быстрее уйти, словно ему противно находится в их обществе и обществе Тёмного Лорда. А ещё во время их нечастых разговоров он видел прозрачные намеки Люциуса на то, что от его верности Воландеморту и его идеалам не осталось и следа. Но больше всего зельевара поражало изменившееся отношения друга к сыну и жене. Теперь он не возражал против компании Драко и видел в нём в первую очередь не наследника, а простого подростка. И к Нарциссе Малфой стал относиться по другому. Раньше она была для него красивой игрушкой, а теперь эта женщина для него стала для него просто женщиной и матерью их общего и единственного ребенка…       Снегг при помощи камина переместился в кабинет Люциуса. Тот сидел в кресле, читая какую-то книгу с весьма заинтересованным выражением лица, и не сразу заметил гостя. — Что читаешь? — обратил на себя внимание зельевар. Люцциус взрогнул и отложил книгу. — А, это ты, Северус, — протянул Малфой. — Да вот у Цисси позаимствовал. А ты по какому делу? — Почему сразу по делу? — недовольно проворчал Снегг, усаживаясь на диван. Его взгляд невольно упал на отложенную Люциусом книгу. Его брови удивленно взметнулись вверх. — С каких ты это пор интересуешься маггловской литературой? — С тех самых, как моя женушка подружилась с маггловскими аристократами, — фыркнул Малфой. — Так зачем ты пришел? — Я хотел поговорить по поводу Дамб… — он не успел закончить свое предложение, так как дверь распахнулась и вошла Нарцисса, ливетирующая перед собой поднос. Она опять, как отметил зельевар, была в маггловской одежде. — Добрый вечер, Северус, — слегка на распев поприветствовала она гостя. Снегг, чьи нервы в последнее время были и так расшатаны, поспешил проститься и переместиться при помощи камина в свой кабинет, где у него хранился потрясающие запасы алкоголя и Успокоительного зелья. А сейчас ему нужно было и то, и другое…