Огонь мести

POV Драко.       «Больше не будет глупостей». Фраза Грейнджер стучала в висках, когда я едва успел подхватить падающую девушку у самой земли, когда бежал с ней на руках до пляжа, когда гнал катер быстрее. Все было, как в тумане. Осознание того, что я натворил прошлой ночью, навалилось тяжелым грузом на меня. Я боялся, боялся, что не успею помочь ей.       Наконец-то мы добрались до порта, где-то совсем рядом была хорошая магловская больница. Я несу Грейнджер на руках, чувствуя, как моя рубашка мокнет от крови из ее запястья. Это все моя вина.       В больнице пахнет чистотой, а белый цвет режет глаза. Как только я появляюсь в приемной, туча врачей слетаются к нам. — Помогите ей, — шепчу я, провожая врачей и Гермиону до операционной. Дальше меня не пускают.       Наступает мучительная пора ожидания. Секунда длится минуту, минута — час, а час — вечность. Я то и дело прислушиваюсь, что происходит за дверью. Наконец-то из операционной выходит врач. Я, молча, жду. Врач, устало присаживается рядом со мной на кресло. — С ней все в порядке, — наконец, говорит он. — Рана оказалась не глубокой, но ее организм истощен стрессом. — Когда я смогу забрать ее? — не хочу, чтобы она оставалась здесь. — Сейчас она спит, как только проснется, я еще раз осмотрю ее и, если никаких противопоказаний не будет, сможете забрать домой. — Спасибо! — искренне благодарю я.       Врач кивает в ответ и, бесшумно поднявшись с кресла, уходит.       Грейнджер, что же ты творишь?       Я откидываюсь на спинку кресла и, устало, прикрываю глаза. Страх понемногу начинает отступать, но вот чувство вины, наоборот начинает завладевать моим сознанием. Мне вспомнились глаза полные слез и фраза Гермионы: «Тогда я согласна». Это я вынудил ее согласиться, пообещав, что верну ей свободу и не трону Поттера и Уизли. Почему ради них она готова пойти на все?       Я сломал ее морально и физически. Это я подтолкнул ее на этот ужасный поступок.       Почему я могу причинять только боль?       Сознание в очередной раз стало подбрасывать воспоминания о том, как Грейнджер чуть не утонула в первый же день на острове, как я пытался насильно ее накормить, как она поранила ступни из-за разбитой чашки, как привязал к дереву, издевался из-за ее фобии.       Я монстр. Из-за своей мести я растерял все человеческие качества. А виновна ли во всем Грейнджер?       В голове я стал прокручивать наш с ней вчерашний разговор об адвокате Гринграсс. Почему она была так уверена, что это он причастен ко всему тому, что случилось с Люциусом и Нарциссой? Сколько я себя помню, он всегда был близким другом моей семьи. Ни одно семейное празднество не обходилось без приглашения четы Гринграсс. Мог ли он предать? Нет.       Почему нет?       У Натаниэля Гринграсс не было метки на руке, значит, Тёмный Лорд ему не доверял. Но Натаниэль всегда был на всех вылазках, даже самых секретных, на которые отправляли только самых приближенных. Откуда он мог узнать про них? Почему всегда с таких вылазок он приходил с «добычей»? Пытался выслужиться перед Лордом? Зачем?       Возможно, у него был свой человек среди приближенных к Тёмному Лорду. А что, если это был Люциус? Магическая проверка показала, что на отца долгие годы был наложен империус. Это темное заклинание должно постоянно подпитываться, чтобы действовать. Гермиона права, это заклинание наложил кто-то из близких. У отца было много врагов, он тщательно подходил к выбору близких друзей, но среди них всегда был Гринграсс. Может, это он наложил империус, тогда это объясняет его появление на вылазках и то, что он знал все новости. Он был частым гостем Малфой-менора, значит, мог поддерживать заклинание. Никто, кроме Люциуса, не общался с Натаниэлем близко, потому что у него не было метки на руке. Почему тогда ему верил отец?       Натаниэль был адвокатом с безупречной карьерой. Сотни выигранных дел, не один раз он помогал Люциусу в его делах. После победы над Тёмным Лордом Гринграсс сразу же предложил мне свою адвокатскую помощь. Я был удивлен этим предложением. Ведь тогда еще никакого намека на судебные тяжбы не предвиделось. Но все круто изменилось в течение недели, и он стал представителем Нарциссы и Люциуса в суде. Что это было?       Предвиденье или просчет?       Дело родителей было первым делом, которое он проиграл. Случайность или намеренный шаг? Я помню ошарашенный взгляд отца в зале суда, он не ожидал такого от друга. Потом Гринграсс отказался быть представителем в суде, сославшись на недавний проигрыш. Но через месяц после заточения родителей в Азкабан, он почти не покидает здание Магического суда из-за частых заседаний, где он является представителем интересов Пожирателей.       Помню, как я пытался нанять лучших адвокатов, но все они как один отказывали мне. В основном все они были подопечными Гринграсс. Он мог запретить им браться за дело моих родителей?       Я помню, что не однократно просил его помочь мне добиться свиданий с родителями, но он отказывал мне. Хотя, как адвокат имел доступ в Азкабан.       И вдруг, предложение о помолвке с Асторией Гринграсс. С чего вдруг в такие тяжелые для моей семьи времена Гринграсс решил породниться с нами?       Я был влюблен в Асторию в школьные годы. Чувства остались где-то на шестом курсе и не более того. Но родители хотели, чтобы я женился именно на дочери Натаниэля.       Помолвку я почти не помню, но Астория сразу переехала жить в Малфой-менор. Из-за этого ее отец стал нашим частым гостем.       Сразу после новостей о гибели Люциуса и Нарциссы Гринграсс вновь появился на пороге Малфой-менора. Ему нужны были какие-то документы отца. Я был в страшном состоянии отчаянья, поэтому не предал этому особого значения. Думаю, это было зря.       После этого его визита, начались судебные заседания, в ходе которых я и потерял почти все имущество и деньги семьи. Даже про самые тайные хранилища стало известно.       Знал ли про них Натаниэль? Вероятно, знал. Не знал лишь, о совсем недавно купленных нескольких квартирах и острове Пим, а также моем личном счете.       Я потерял все, включая и невесту. Астории стал не нужен нищий жених. Или ее отцу больше незачем было держать ее рядом со мной, я стал ему не интересен?       Было ли это все спланировано Натаниэлем? Определенно.       Я усмехнулся. Все так очевидно сложилось в единую картину, в которой я играл роль болвана.       Подскочив с кресла, я подошел к двери в палату Грейнджер, но замер. Она все поняла за считанные дни, а я не смог разобраться за семь лет. Я мстил не тем людям. — Какой же я идиот, — шепчу я, прислонившись к прохладной стене. ***       Я вернулся в больницу после полудня. Просто необходимо было сменить обстановку. После осознания того, что я мстил Грейнджер зря, и предатель все это время был настолько близко, меня бросало в дрожь. Неужели месть настолько закрыла мне глаза?       Чувство вины сжигало меня изнутри. Я понимал, что поступил ужасно, но я был готов извиняться миллиарды раз перед ней, лишь бы она осталась рядом. Но смогут ли мои извинения что-то изменить?       Она не простит меня. Разве можно простить мучителя?       Я так не хочу отпускать ее. Я не смогу без нее. Без ее прожигающего янтарного взгляда, гордо вскинутого подбородка, ярких возгласов, мягких губ.       С этими мыслями я тихо зашел в ее палату, так как медсестра сказала, что она уже проснулась. — Как ты? — тихо спрашиваю я, подойдя к ней.       Гермиона отворачивается от меня, и я вижу, как по щеке бежит слеза. — Прости, — произношу я. — Знаю, что это невозможно, но прости меня! — я беру ее перевязанную руку и аккуратно сжимаю. — Ты отпустишь меня теперь? — бесцветным голосом спрашивает меня девушка. — Давай поговорим об этом на острове? — прошу я. — На острове? — тихо переспрашивает девушка, усмехнувшись. — Ты обманул меня! — неожиданно вскрикивает она, садясь на кровати. — Тише, прошу тебя, — я укладываю ее обратно. — Ты обманул меня! — кричит шатенка, вырываясь. — Я обещаю тебе, что мы обсудим это на острове, — пытаясь перекричать голос бывшей гриффиндорки, отвечаю я. — Что изменится на острове?! — не унимается девушка. — Я не хочу тебя отпускать, понимаешь? — не выдерживаю я. — Ты нужна мне! — Чтобы опять мучить? — сквозь всхлипы спрашивает она. — Нет, я больше не причиню тебе вреда, — отводя взгляд, признаюсь я. — Тогда зачем я тебе? — шепотом спрашивает Гермиона, вытирая щеки от слез. — Я хочу, чтобы ты осталась со мной, не знаю, как объяснить иначе, — на одном дыхании произношу я. — Что?! — девушка ошарашено смотрит на меня большими янтарными глазами. — Ты с ума сошел, Малфой? — Я не смогу без тебя, Грейнджер! — произношу я. — Но я не хочу, — девушка вновь предпринимает попытку встать, но боль в запястье ее останавливает. —Ты должна вернуться со мной, прошу, — я не знаю на что похожи мои слова: на просьбу или приказ? — Ты не оставил мне выбора, — она смотрит на меня заплаканными глазами. На что я лишь, молча, киваю в ответ. — Я принес тебе новую одежду, как будешь чувствовать себя лучше, мы вернемся на остров, — говорю я, подходя к двери. — Я буду ждать тебя в коридоре.       Выйдя из палаты, я чувствовал себя полным идиотом. Почему я не могу отпустить ее? Она никогда меня не простит. Я вновь не оставляю ей выбора, нарушаю обещание, данное ей. Но я не могу и не хочу ее отпускать. Она теперь мой воздух?       Через несколько часов Грейнджер осмотрел врач и отпустил ее домой, со строгим наказом для меня. Беречь свою жену, обрабатывать и перевязывать рану два раза в день.       Мы шли до причала, молча. Девушка держалась от меня на расстоянии и не предпринимала попыток к побегу. А я боялся дышать рядом с ней. Я боялся потерять ее.       Совсем рядом с катером Грейнджер остановилась. —С чего вдруг ты жаждешь моего возвращения на остров, Малфой? — нахмурившись, спрашивает девушка. — Я не знаю, не могу объяснить, — отвечаю я. — Возможно, только ты теперь сможешь помочь мне разоблачить Гринграсс. — Это не честно, поступать так со мной! — по щекам девушки снова начинаю течь слезы. — Ты обещал меня отпустить! — она вновь переходит на крик. — Я не хочу тебя отпускать, — я говорю правду в ответ. — Почему ты опять меня мучаешь? — голос девушки срывается из-за слез.       Я притягиваю ее к себе и целую. Грейнджер отталкивает меня и вытирает губы тыльной стороной ладони здоровой руки. — Ты эгоист, Малфой! — она не успевает договорить, как я вновь целую ее. — Не смей больше целовать меня! — истерика отступает, и слезы почти высохли не ее раскрасневшихся щеках. — Ты чокнутый! Ненормальный идиот! Псих! — сыплет ругательствами девушка. Я наслаждаюсь ее возгласами! Вот она — мой воздух. Мой живой, яркий, настоящий воздух.       Непокорная, гордая Грейнджер.       Мгновение и я снова чувствую вкус ее губ. Она не ожидала моего третьего поцелуя, поэтому он оказывается дольше всех предыдущих. — Не смей меня трогать! — она наконец-то смогла оттолкнуть меня. Ее огромные янтарные глаза буравят меня гневным взглядом, щеки пылают румянцем, оттеняя ее молочную кожу, а волосы растрепал ветер. — Знаешь, после того что произошло между нами прошлой ночью, — я улыбнулся. — Ты теперь моя жена, Грейнджер, — моя фраза, сказанная с улыбкой, вводит ее в секундный ступор. — Ты теперь мой садист, — зло шепчет шатенка. — Садись спокойно в катер, или поцелую еще раз, — Грейнджер осторожно обходит меня, прикрывая губы ладошкой. Это действие вновь вызывает во мне улыбку.       На острове нас встречают Акки и Джи. Островитянка забирает в свои объятья Грейнджер. Я понимаю, что ей нужно выговориться и выплакаться, поэтому не прихожу в хижину до позднего времени. * * * POV Гарри.       Поиски Гермионы не приносили никаких результатов. Я отправил запрос во Францию, чтобы там занялись поисками Малфоя, но по отсутствию результатов можно было догадаться, что и там его нет. — Будто сквозь землю провалился, — растерянно произношу я, сидя за кухонным столом в своем доме. — Мы больше не можем сидеть, сложа руки, Гарри, — недовольно вскрикивает Рон, который приехал несколько часов назад из Румынии. — Не кричи, Джеймс спит, — одергивает его Джинни. — Я задействовал всех кого можно, чтобы найти ее, — в свое оправдание говорю я. — Неужели нет никаких зацепок? — осторожно интересуется моя жена. — Никаких, — отвечаю я, поджимая губы. — В последнее время мы так мало уделяли ей внимания, — грустно говорит Джинни, помешивая суп в кастрюле. — Я сто лет с ней не секретничала. Не знала, что творится у нее на душе, — корила себя девушка. — Джин, это не только твоя вина, — я устало потираю переносицу. — Мы все были недостаточно внимательны к Гермионе. — Ну ладно я живу далеко, но вы же здесь, — недовольный тон Рона не понравился мне. — Это ты ее бросил, — я не успеваю и слова сказать, как Джинни вступает в перепалку с братом. — И что? Это было три года назад, — возмущается рыжеволосый парень. — Я не нянька ей! — Ты невыносим, Рон! — жена покраснела от гнева.       Рон собирается сказать что-то в ответ, но я опережаю его. — Хватит! — приходится повысить голос. — Лучше сосредоточиться на деле. — Хорошо, — Рон кивает, — у кого-нибудь есть предложения? — Есть, — отвечаю я. — Думаю, нужно расспросить друзей Малфоя, они точно знают, где он пропадает. — У Малфоя есть друзья? — скептически спрашивает друг. — Если и были, то со временем поняли какой он идиот и разбежались, — вставляет свои пять копеек Джинни. — У него точно должны быть друзья, — я стойко стою на своем. — Например? — Джинни вопросительно изгибает бровь, отвернувшись от бурлящей кастрюли. — Забини, Паркинсон, Нотт, — выпаливаю в ответ я, — а ещё Булстроуд, Кребб и Гойл в конце концов. — Эти змеёныши? — усмехается Рон. — Не знаю, понимают ли они истинное значение слова «дружба». — Я думаю, нужно искать Пэнси и Блейза, — говорит Джинни, добавляя в суп соль. — Насколько я знаю, они не уезжали из Лондона. — Слизеринцы тоже люди, Рон, — меня начинает бесить отношение Рона к моим версиям и к самому делу. — Думаю, что Джинни права, — добавляю я.       С этими словами я выхожу из кухни, чтобы отправить письмо в Аврорат с просьбой найти адрес Забини и Паркинсон. Ответ приходит через двадцать минут. С этой новостью я возвращаюсь обратно на кухню. — У меня есть их адрес, — радостно сообщаю я. — Оказывается Забини и Паркинсон женаты, — дочитывая присланное письмо, сообщаю я. — И что ты предлагаешь делать? — Рон отвлекается от обеда. — Заявиться к ним в гости с яблочным пирогом в руках, как старые друзья на чаепитие. — Пирог будет лишним, — стараясь сохранить спокойствие, отвечаю я. — Мы серьезно пойдем к ним? — друг даже краснеет от возмущения. — В логово этих змеенышей?! — он повышает голос.       Я начинаю терять контроль над своими эмоциями. Джинни вновь опережает меня. — Рональд Уизли, если ты сейчас же не прекратишь кричать и вести себя, как идиот, то я ударю тебя этим же половником, — Джинни машет перед глазами брата увесистым прибором. — Да, что я такого сказал? — уже тише возмущается Рон. — Идти нужно сегодня, — продолжаю я, — нельзя больше терять времени, — Джинни кивает, смотря на меня. — Так, когда мы идем? — интересуется Рональд. — Я пойду один, — решительно отвечаю я. — Это еще почему? — друг тут же прикрывает рот рукой, поймав на себе недовольный взгляд сестры, — молчу, молчу.  — Твоя вспыльчивость может нам помешать, — с этими словами я вышел из-за стола и, попрощавшись с женой, отправился по адресу Забини. ***       Быстро найдя квартиру бывшего слизеринца, я решительно стучал в дверь. Через пару минут дверь открыла изящная брюнетка, в которой я не сразу узнал Паркинсон. — Здравствуй, Пэнси! — поприветствовал я хозяйку квартиры. — Гарри Поттер! — ошарашено произносит брюнетка. — Проходи, — она открывает дверь шире. — Пэнс, кто там пришел? — я слышу приглушенный голос Блейза откуда-то из глубины квартиры. — Дорогой, ты даже представить не можешь кто, — Пэнси не сводит с меня удивленного взгляда. — Я пришел поговорить, — начинаю оправдываться я. — Мы всегда рады гостям, — шок наконец-то отпускает бывшую слизеринку и она приветливо улыбается мне. — Проходи, располагайся, — кто бы мог подумать, что Пэнси Паркинсон будет так гостеприимна ко мне.       В гостиную заходит Блейз. Завидев меня, он тоже выглядит удивленным. И встревоженным? — Гарри, — он протягивает руку в знак приветствия, — признаться, удивлен, — нервная улыбка появляется на его лице. — Чем обязаны?       По реакции Забини до конца было, не понять, удивлен ли он моим визитом или встревожен. — Здравствуй, Блейз! — я пожимаю протянутую руку. — Мне нужно поговорить с вами. — Что-то случилось? — осторожно интересуется парень. — Надеюсь, что еще ничего, — неуверенно отвечаю я. — Может быть, чаю? — осторожно интересуется Пэнси, встревожено смотря на мужа. — Чаю? — переспрашивает меня Блейз.       Я согласно киваю. Что-то мне не нравится их реакция.       Меня пригласили в просторную столовую. Забини проводил меня за стол и сам сел напротив. Через пару минут появилась Пэнси с подносом. — Что за разговор у тебя к нам, Гарри? — Забини смотрит мне прямо в глаза. — Дело в том, что Гермиона пропала, — начинаю я, но реакция собеседников заставляет меня ненадолго замолчать. Я вижу, как девушка начинает теребить подол платья, а Забини берет ее за руку и крепко сжимает. Они определенно что-то знают. — Я уверен, что к этому причастен Малфой, — продолжаю я. — Мои авроры не могут его найти уже вторые сутки…       Не успеваю договорить, так как Забини меня перебивает. — Я не понимаю, как к этому причастен Драко, — парень поджимает губы. — Не вижу связи. — Есть свидетель, который утверждает, что это сделал именно он, — я намеренно лгу, пытаясь вывести их на чистую воду.       Пэнси мгновенно подскакивает со своего места. — Принесу еще чаю для гостя, — мило улыбаясь, произносит девушка. — Спасибо, Пэнси, не нужно, — я не могу потерять ее из виду.       Девушка, молча, садится обратно. — Я не понимаю, что это за свидетель такой, — Забини изучает меня взглядом. — Драко уже более семи лет живет во Франции, да, дорогая? — итальянец переводит взгляд на жену. — Да, — кивает девушка. — Во Франции он не появлялся уже несколько месяцев, — решительно заявляю я. — Это не значит, что он причастен к похищению, — парирует Блейз. — Тогда, где он? — задаю я главный вопрос. — Я не знаю, — быстро и спокойно отвечает парень, будто он готовился к этому вопросу и ждал его от меня. — Не знаешь? — не доверчиво повторяю я. — Мы давно уже не общаемся, — наконец, подает голос Пэнси. — Когда вы видели его последний раз? — я продолжаю свой допрос. — Около полугода назад, — пожимает плечами Забини. — Так давно? — продолжаю спрашивать я. — Драко очень занят, — Пэнси пытается говорить медленно и спокойно, но я не зря стал аврором. Ее поведение сразу выдает ее напряжение, значит, она что-то недоговаривает. — Но он был в Лондоне около двух месяцев назад, — настаиваю я. — Нет, — девушка качает головой. — Тогда кто был в банке Гринготтс вместе с тобой, Блейз? — я перевожу взгляд на парня. — Я помогал Малфою получить деньги из его хранилища, — спокойно отвечает Блейз. — Драко был в Лондоне проездом, поэтому Пэнси не знала.       Уверенно врешь, Забини. — Вы не скажете мне, где находится Малфой? — напрямую спрашиваю я. — Мы не знаем, Гарри, — тихо отвечает Пэнси. — Я должен предупредить вас, что укрывание преступника, а также ложные показания могут привести к негативным последствиям, — я изучал их реакцию. — Мы знаем закон, — Блейз отлично играет. — Вы понимаете, что Гермиона может пострадать? — устало продолжаю я. — Нам очень жаль, Гарри, но мы не можем тебе ничем помочь, — Пэнси с сожалением смотрит на меня. — Тогда я пойду, — я встаю из-за стола. — Не могу больше терять времени. — Надеемся, что Гермиона найдется, — говорит Забини, поднявшись вслед за мной. — Извините, что отнял ваше время — говорю я, выходя за входную дверь. — До свидания. — До свидания, — прощается Забини, а Пэнси, молча, кивает.       Я выхожу из парадной дома с чувством опустошения. Они так яро покрывали Малфоя, что теперь я на сто процентов уверен в его причастности к похищению Гермионы. Осталось только найти его. — Нужно установить наблюдение за этой парочкой, — говорю я, подошедшему ко мне аврору, который пошел со мной для прикрытия. Он, согласно, кивает в ответ.