Лучшая спутница или мелодия волшебной пятницы

      После ослепительного щелканья фотовспышек и нескончаемых команд «обнимите сзади, голову на плечо, сплетите руки, улыбки..», тишина этого длинного коридора была райской усладой. Ноги с удовольствием ступали по толстому упругому ковру. Сопроводивший их администратор указал на приоткрытую дверь, и, попрощавшись кивком, направился вниз.       -Ого-го! Шикарный кабинет! Здорово быть Vip-персоной, Кости, - Бут с удовольствием осматривал огромную комнату с рабочим столом, парой диванов и столиком, сервированным шампанским на льду и клубникой.       - Не люблю быть важной персоной. Я устала держать лицо и жать всем руки. И еще я просто мечтаю сбросить туфли. Но Энджела мне запретила, иначе потом ноги отекут, и обратно их не засунешь.       - Садись и клади ноги сюда, - Бут подвинул противоположный диванчик поближе, подождал, пока Кости вытянет ноги и подложил под них пару подушек. – Райское удовольствие? – засмеялся он, наблюдая за ее лицом.       - Да, прекрасно. Ты умеешь ублажать женщин, - она запросто засмеялась, а Бут, смутившись двусмысленности шутки, переключился на шампанское. Легкий хлопок, и в бокалах уже запенился напиток.       - Держи!       - Спасибо, - глоток.- Очень вкусно! Комитет устроителей явно щедр! И мне до сих пор не верится, что сегодня я уже получу документы.       - А та рамочка с дипломом, что тебе вручили, это еще не все?       - Нет, должно быть еще трехстороннее соглашение. Его передадут как раз на кофе-сете, которого мы ждем. У нас есть почти час, нам позвонит администратор, когда подойдет время. Я сказала, что предпочту уединённый кабинет толпе зевак. Бут нажал кнопку на стереосистеме у стены, и полилась медленная музыка. Он сел со своим бокалом на противоположный диван, по диагонали от Кости, рядом с ее туфлями.       - А часто ты бываешь в Хансвилле?       - Да нет. Издательство организует там мои встречи с читателями, по графику следующая в сентябре. Там очень красиво в начале осени! И можно уже посмотреть подготовку к Хэллоуину, как раз начинается монтаж экспозиций. Но в целом пару раз в год получается выбраться. А вообще у меня там есть свой номер в отеле.       - Что значит свой номер?       - Там построено несколько небольших сетевых отелей. Для привлечения капитала в проект я предложила именитым писателям, работающим в жанре криминального детектива, триллеров и прочим, приезжающим туда на встречи с читателями, оплатить строительство одного из номеров в отеле. Это мировая практика. В итоге каждый из согласившихся имеет в собственности свой номер. Номер сдается в течение года, а, когда владелец хочет им воспользоваться, его бронируют для него бесплатно. То есть на этом можно еще и заработать, когда номер окупится.       - Здорово! Если там есть телевизор, я бы пожил там в отпуске недельку. Сдашь его мне?       Кости рассмеялась и, протягивая опустевший бокал за добавкой шампанского, кивнула:       - Конечно! Приезжай непременно! Только скажи за 2 недели. Там телевизор с полутораметровой диагональю, - Темпи рассмеялась на восторженную гримасу напарника.       – А еще там сказочная ванна с гидромассажем для двоих, - она немного замялась, - и ты, конечно, можешь взять Ханну.       Бут вновь наполнил бокалы и чуть резче, чем надо, вернул бутылку на лед. Предложение принять ванну с Ханной в номере Темперанс вызвало во рту вкус гнилых яблок:        – Давай перейдем на балкон, посмотрим на остатки заката. Там чудесный вид, - он вышел первым, не сомневаясь, что Кости пойдет следом.       Солнце угасало быстро. Они уселись в кресла и с удовольствием наблюдали, как темнеет, и загораются огни в парке внизу. Бокалы пустели. Легкий полумрак комнаты разрывал лишь скудный свет пары настольных светильников, а играющая музыка так и звала покружиться в танце.       - Может, потанцуем? Потанцуем? - сказали они одновременно и рассмеялись.       Мелодия была знакомой, очень красивой, но в непривычной обработке. Под нее было так приятно медленно скользить, кружиться, расходиться и сближаться. Сили удивился, что Кости так легко позволила ему вести. Ее левая рука лежала на его плече, правая, такая нежная и мягкая, на его ладони. Она улыбалась и, слегка покачивая головой в такт, танцевала, прикрыв глаза от удовольствия. Такая изящная, гибкая, статная, Бут чувствовал, как под его ладонью на спине Темпи играют мышцы и усмехнулся своим мыслям.       - Чему ты смеешься? – не открывая глаз, спросила напарница.       - Как ты узнала, у тебя же глаза закрыты?       - Я просто знаю. Ведь я не ошиблась? - она переместила и вторую руку на плечо Бута, придвинувшись чуть ближе. – Не хочу открывать глаза. Я знаю, что ты надежно меня ведешь, и потому не волнуюсь. Ты опять широко улыбаешься?       - Да, ты опять не ошиблась,- Бут слегка склонил голову. - Просто мне хорошо, - ему показалось, что духи Темперанс пахнут как музыка и приглушенный свет. Глупость.       Секунду назад между ними была дистанция, и в следующий миг ее висок ненароком прижался к его щеке. Но никто не отстранился. Они продолжали плавно танцевать, медленно кружась минута за минутой. Музыка смолкла, но они даже не заметили и не сменили ритма. Движение было как беседа: как хорошо сейчас… именно так… кружиться… беспечно... просто… легко… бесконечно..       Музыка опять возобновилась. Чувственная мелодия вздыхала и извивалась в пространстве вокруг. Из-под полуприкрытых век Темперанс блеснули слезинки. Левая рука обвила мужскую шею, и пальцы медленно прошлись по коже вверх, с легчайшим нажимом забираясь в волосы, по кругу поглаживая затылок, тягуче, неспешно и правильно. Кожа под ее пальцами покрылась мурашками, и проступили набухшие венки на шее. Казалось, что через это касание частички нее перетекают в другое тело, растворяются, смешиваются, теряются, вплетаются в чужие клетки. Звуки музыки окружали, опутывали, отдавались во всем теле.       Ее дыхание из приоткрытых губ стало жарче, и Буту почудилось, что по его шее сбоку струится горячий поток, который плавит кожу и движется вниз, ширясь, затопляя грудь и стекая по животу. Она стала поворачивать голову, намереваясь отстраниться, и щека медленно протянулась по его щеке, полуоткрытые суховатые от дыхания женские губы невольно провели дорожки от низа скулы к таким же жарким приоткрытым губам. Оба замерли, губы к губам, закрытые глаза, прижатые тела, общее дыхание на двоих.       Воздух вокруг будто пульсировал и сжимался. Темпи физически ощущала, как бухает его сердце, как будто кто-то тихонько отбивал этот ритм у нее изнутри. Он чувствовал ее изменившийся запах, набухшие соски и ее прижатый живот. Чуть сдвинувшись вбок, она ощутила плотное тело под рубашкой, рука сама пошла вверх по спине, бедра прижались, и лобок почувствовал его возбуждение. Она подняла глаза… и утонула. В глазах нельзя утонуть, уж это было известно ей наверняка, но она тонула. Почему она никогда подолгу не смотрела в его глаза? Омут, еще миг и не выплыть.       Звук телефонного звонка прогремел как взрыв. Еще звонок, и еще один.       - Это, наверно, зовут на кофе, - Кости оторвалась от Бута. - Алло?       - Нам пора?       - Через 15 минут.       Они, как сговорившись, сели на диван. Молчали минуту, две, пять, глядя перед собой.       - Кости, я… Прости. Прости. Я не должен был…так... – Бут взглянул на нее и сразу отвел глаза, но потом повернулся вновь и посмотрел удивленно: она улыбалась.       - Нет. Я очень тебе благодарна, – она улыбалась такой легкой, наивной, светящейся, безгранично счастливой улыбкой, что сразу захотелось кружить ее на руках, защищать от невзгод и вечно любоваться ею рядом. Сейчас он впитывал эту картинку, с восторгом и обожанием, сквозь пелену слез, невольно набежавших на глаза. Она тихонько прошептала.– Спасибо. Я не знала. Не знала, что можно чувствовать так. Что можно перестать замечать мир вокруг, забывать дышать, видеть кожей, ощущать биение чужого сердца всем телом, даже не особо касаясь друг друга. Я не знала, что невозможно остановиться, - она продолжала улыбаться и светиться, глядя ему в глаза. – Не грусти и не бойся за меня. Мне так радостно сейчас, как будто я теперь знаю какой-то секрет, и малюсенький кусочек внутри встал на место, и я стала … цельной.       Кости легко скользнула вдоль дивана, в несколько шагов дошла до своего бокала и отпила глоток шампанского:       - Ммм… стало еще вкуснее. Хочешь? – Бут молча качнул головой «нет», стараясь, чтобы слезинки не побежали вниз по щекам. Кости откусила клубнику, неспешно размяла ее языком во рту и отпила еще глоток. - Шампанское будто слегка колючее. Никогда не любила клубнику и брют вместе, вкусно очень, - еще глоток и еще клубника. - Скоро подойдет сопровождающий, я пойду, взгляну на себя в зеркало.       Бут успел только помотать головой, прогоняя предательскую влагу из глаз, и сделать пару шагов по балкону, как в дверь постучали. Сопровождающий пришел проводить их в гостиную.       - Это уже за нами? – Кости вышла из ванной с деловым видом.- Я сегодня должна передать копию соглашения Кэрол, завтра банк уже сможет оплатить начало работ.       - Да, уже пора.       Кости протянула руку к груди Бута, но тут же отдернула:       - Галстук…слегка съехал.       На ее губах застыла полуулыбка, и невозможно было понять по лицу, о чем она думает. Бут даже не стал пытаться. В голове было пусто, а редкие мысли пролетали так быстро, что додумать их до конца было попросту невозможно. Поэтому он решил не думать, а делать то, что надо здесь и сейчас. Он придержал открытую дверь, пропуская Кости вперед:       - Через полчаса все закончится. Ты спасла Энди, его новых родителей и целый город. Ты могучая волшебница, Темперанс Бреннан! Я тобой горжусь.