Затонский романс

Штольман внимательно слушал запинавшуюся и заплаканную девушку. Ольга Владимировна Мухина рассказывала о событиях вчерашнего вечера, то и дело прикладывая к глазам платок.  — Да, я выходила после того, как Настя ушла — мне нужно было распорядиться о чае для гостей.  — И больше вы никуда не заходили? Например, в кабинет своей сестры Анастасии? Штольман пока всерьёз не рассматривал версию, что именно Ольга убила старшую Мухину, но у него сложилось впечатление, что девушка что-то недоговаривает.  — Нет.  — Ну, а кто все-таки мог желать смерти вашей сестре?  — Никто. Настя, она знаете какая? — тут Ольга слегка улыбнулась, и в глазах ее появился намёк на восторженное выражение. — Она заменила нам мать, которая давно умерла. Заботилась о нас, наставляла. Настя была строгой, но справедливой, отчитывала за дело, а благодарила от души. Мы все ее обожали.  — Ну может быть ссоры между вами случались, недопонимание какое-то?  — Нет, нет, мы жили душа в душу. Настя умела сплачивать людей. Вы в гимназии поспрашивайте, там вам все об этом скажут. Штольман понял, что девушка не настроена быть откровенной и делиться со следователем семейными проблемами. Нужно отыскать что-то, что развяжет ей язык. Он поднялся.  — Спасибо, Ольга Владимировна. Я сделаю все возможное, чтобы найти убийцу вашей сестры. Ольга лишь кивнула. Возможно, жажда мщения не была ей свойственна, а возможно, ее вполне устраивала смерть Анастасии. Надо бы разобраться с завещанием. Интересно, что выяснил Коробейников? В дверь постучали. Штольман открыл ее и увидел Анну Викторовну. Та стояла, держась за косяк двери, и была очень бледна.  — Что с вами, Анна Викторовна? — с беспокойством спросил Штольман. «Так и знал, что не может барышня Миронова тут просто так чай пить», — подумал он. — Вам нехорошо?  — Я… — девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Я нашла…  — Что вы нашли, Анна Викторовна?  — Вот это. Анна протянула Штольману красивую деревянную шкатулку.  — Что это? Где вы ее нашли? Анна посмотрела Штольману прямо в глаза.  — Мне подсказали.  — Кто? Кто вам подсказал? — ну вот, опять какие-то загадки и таинственные помощники! Опять она в каком-то полуобморочном состоянии… Не так привык работать Яков Штольман, ох не так.  — Это неважно. Вы все равно не поверите, — Анна опустила глаза.  — Могли бы попытаться, — усмехнулся Штольман и взял Анну за локоть, чтобы посадить на стул. Несмотря на беспокойство за ее состояние, его ощущения от прикосновения к ее теплой руке было весьма приятным, поэтому он позволил себе продлить его немного дольше, чем того требовала формальная учтивость. — Ну, рассказывайте, — максимально ободряющее сказал он. *** Полчаса назад Призрак Анастасии уверенно вел Анну по коридорам до комнаты на втором этаже, после чего скрылся внутри. Немного помедлив (все-таки в чужом доме, неудобно), Анна вошла. Призрак указал на кровать.  — Я должна что-то найти здесь? Призрак кивнул. Анна была не в восторге от того, что ей придется копаться в чужих вещах, но раз хозяйка комнаты была согласна (Анна надеялась, что комната принадлежала Анастасии), то стеснятся нечего. Ею овладело будоражащее чувство — сейчас она что-то найдёт. А уж если это ещё окажется чем-то полезным, Штольман наверняка станет относиться к ней гораздо серьёзнее. Анна откинула одеяло и посмотрела на женщину.  — Здесь? Призрак снова кивнул, и Анна продолжила поиски. Подняв подушки, она стащила простынь и приподняла матрас. Ничего.  — Подскажи, что надо искать? Женщина улыбнулась и снова указала на то же место. Анна встала на колени и заглянула под кровать. Там стояла небольшая шкатулка. Вот оно! Какая-то зацепка! В предвкушении она вытащила шкатулку и попыталась открыть. Но тут ее ждала неудача. Шкатулка была заперта на ключ. *** При виде шкатулки раскрасневшееся лицо Ольги побледнело, и Штольман с любопытством отметил для себя этот факт. Видимо, не так просто и мирно обстоят дела в этом семействе, как хотят его уверить.  — Где ты это взяла, Анна? Для этого ты пришла сюда? Рыться в чужих вещах? — зло спросила Ольга.  — Нет, Оля, что ты! — Анна испуганно посмотрела на подругу. Ведь она просто хотела помочь…  — Не приходи сюда больше. Хватит с нас вмешательства полиции.  — Что в шкатулке? — спросил Штольман, желая прекратить неприятный для Анны Викторовны разговор.  — Не знаю. В отличие от Анны Мироновой, я не лезу в личную жизнь сестры, — с вызовом ответила Ольга, но дрожавшая нижняя губа выдавала ее волнение.  — Что ж, я расследую убийство, так что позволю себе нарушить тайну частной жизни Анастасии Владимировны. У вас есть ключ? Ольга отрицательно покачала головой. Тогда Штольман достал какую-то железку и вставил ее в замок шкатулки. Через пару минут, во время которых за ним жадно наблюдали две пары глаз, ему удалось вскрыть замок.  — Пусто, — сказал он. — Как вы объясните это, Ольга Владимировна?  — Никак, — ответила Ольга, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, но все равно было заметно, что она рада тому, что шкатулка оказалась пустой. — Это же не моё.  — В кабинете Анастасии явно провели обыск. Не эту ли шкатулку искал злоумышленник? И быть может, нашёл?  — Не знаю. Могу лишь сказать, что я этого не делала. А теперь извините, я плохо себя чувствую. Если больше нет вопросов, я пойду в свою комнату, — Ольга встала.  — Конечно, Ольга Владимировна. Она вышла, не удостоив Анну взгляда.  — Ну, рассказывайте, — улыбнулся Яков Платонович.  — О чем? — улыбнулась Анна в ответ.  — Для начала — что вы здесь делаете? Второе убийство, и вы снова тут как тут.  — Уж не подозреваете ли вы меня, Яков Платонович?  — Нет, Анна Викторовна, но я признаю, что заинтригован.  — Хорошо, я все вам расскажу, только давайте перейдем на веранду. Здесь так душно, а на улице дождь наконец-то перестал.  — Согласен. Ждите меня там. Я приду, только отдам Коробейникову несколько распоряжений. *** Анна ожидала Якова Платоновича с волнением — в его присутствии ей хотелось казаться взрослее и умнее, но получалось это, к сожалению, не всегда. Когда он пришёл, они сели за стол с белой скатертью — очень похожий на тот, который стоял на веранде в доме Анны.  — Ну, Анна Викторовна, что я здесь делаю, понятно — служба-с. А вот вы… — Штольман сделал паузу и улыбнулся.  — Я увидела сон, — начала Анна, — и в нем увидела эту убитую женщину, Анастасию. Она была в окружении людей, которые смеялись. И еще была песня, не помню слов, но кажется, там что-то было про несчастную любовь. Поначалу я никого не узнала, но проснувшись, поняла, что одно лицо мне знакомо. Я узнала Ольгу Мухину, мы учились вместе в гимназии. Я решила ее навестить, узнать, все ли в порядке. А придя, узнала, что Настя убита…  — Интересные у вас сны, Анна Викторовна, — Штольман сказал это вроде бы иронично, но глаза его смотрели совсем не снисходительно, а даже ласково.  — Что есть, то есть, Яков Платонович, — Анна пожала плечами. Она прекрасно понимала, что для подробных объяснений публика неподходящая.  — Ну, а шкатулка? Где вы ее взяли и почему решили показать мне? Будь на месте Штольмана Коробейников, Анна бы рассказала ему все, как на духу. Но в присутствии Штольмана язык не поворачивался произносить такие слова, как «дух», «призрак», «видение».  — Тоже приснилось. Штольман покачал головой.  — Скрываете вы что-то, Анна Викторовна. Но все равно, за помощь спасибо. То, что в было этой шкатулке, явно имеет отношение к смерти старшей Мухиной. Не зря на вас так накинулась ваша подруга.  — Да, там явно явно было то, что она хотела скрыть. Интересно, в курсе ли поручики Лозев и Коровин?  — Анна Викторовна, как я уже сказал, я благодарен вам за помощь, но прошу вас — не вмешивайтесь в расследование. Кроме всего прочего, это просто опасно.  — Ну знаете, Яков Платонович! — Анна вскочила со стула и посмотрела Штольману прямо в глаза. — Не вам мне указывать. Я хочу помочь Ольге, — «…и заодно — духу Анастасии. Но больше всего я хочу иметь предлог проводить как можно больше времени рядом с вами», — добавила про себя Анна, но, конечно же, вслух этого не сказала.  — Да вы не обижайтесь. Просто мы пока не знаем, кто и почему убил Анастасию Владимировну. Под подозрением все, кто был на именинах. Шкатулка — это безусловно, зацепка, но мы пока не знаем, что в ней было и это ли искал убийца. Я просто забочусь о вашей безопасности.  — Спасибо, Яков Платонович. Но если мне снова… приснится сон, я могу к вам обращаться?  — В любое время, Анна Викторовна. В любое время. А сейчас прошу меня извинить. И он вернулся в дом, оставив Анну в раздумьях.