Дай мне силы, чтоб взлететь

      Шинджу, спихнутая подругами на попечение Сугавары, который и сам против подобного не был, застенчиво улыбнулась. Её взгляд прошёлся по уставшему волейболисту, и девушка дала себе мысленную оплеуху.       «Конечно, он устал, эмоционально очень вымотан!»       Мидзуно прикусила внутреннюю сторону щеки и вновь взглянула на задумчивого Коуши, который пока ещё не заметил первогодки. Его взгляд был устремлен вперёд, брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую белую полосу. Прохладный ветерок взъерошивал и без того изрядно потрепанную прическу. Волейболист угрюмо посмотрел на дорогу, такую же мрачную после дождя, что и он, и невольно вздрогнул, почувствовав на своём плече женскую руку. Сугавара мысленно хлопнул себя по лбу, обернувшись и увидев обеспокоенное лицо Мидзуно. Брови сдвинуты, губы поджаты. Само тело Шинджу было напряжено до невозможности. Сжатые до побеления костяшек руки говорили о настроении юной особы очень даже красноречиво. Парень в сотый раз отругал себя за задумчивость во время общения с и так расстроенной проигрышем девушкой. Коуши неловко улыбнулся, почесав затылок, и взглянул на Шинджу. Та продолжала обеспокоенно поглядывать на своего спутника, но уже не так пристально, как минуту назад. Черты её лица сгладились, когда на лице у волейболиста появилась знакомая улыбка, а глаза засветились изнутри. Мидзуно устало вздохнула, прикрывая глаза, а после нежно улыбнулась и легонько пихнула третьекурсника в бок: — Что ж, поздравляю с победой, Коуши!       Сугавара, слегка покраснев, застенчиво пробормотал себе что-то под нос и ярко улыбнулся. Юноша, уже в который раз, осмотрел свою спутницу с ног до головы. Удивительно, но когда они оставались наедине, смущение было не таким явным, а вот такие вот вольности, которые только что позволила себе Мидзуно, проявлялись гораздо чаще. Смотря в блестевшие от радости глаза девушки, Коуши невольно ловил себя на мысли о том, что им стоит чаще вот так вот гулять. Одним. Наедине, без посторонних глаз и ушей. И желательно предложить эту идею Шинджу в ближайшее время, а то вдруг кто-то другой это сделает. Кто-то, кто будет более смелым в плане первых шагов. Кто-то, кто будет слегка нахальным и уверенным в себе…       Сугавара и сам не заметил, как сжал руки в кулаки и напряженно уставился в одну точку, заставив волейболистку изрядно поволноваться за его душевное состояние. Где это видано? Минуту назад чуть ли не смеялся, а тут вновь хмурый и раздраженный! Шинджу осторожно затрясла Сугавару за рукав олимпийки, взволнованно вглядываясь в черты лица парня: — Эй, Коуши, всё хорошо?       Старшеклассник вновь вернулся в реальность и извиняюще улыбнулся подруге, произнося лишь одними губами: «Прости, задумался». Шинджу облегченно вздохнула, улыбнувшись, и махнула рукой, говоря, что всё это пустяки, но лучше ему больше её не пугать. Сугавара неловко засмеялся, пообещав, что в следующий раз он будет её предупреждать о подобном своём поведении, на что Мидзуно лишь звонко рассмеялась. Она поддержала игру волейболиста и произнесла, чтобы он предупреждал её до подобных срывов хотя бы за минут пять, а то морально подготовиться девушка не успеет. После подобных слов Коуши клятвенно заверил, что ещё и письменно будет её оповещать о подобном не за каких-то пять минут, а за целый час. Так Шинджу сможет успеть ретироваться от «ненормального старшеклассника» на дальнее расстояние.       Смех вновь взвился в воздух, уносясь резвым ветром и давая возможность паре остаться наедине.       А после Сугавара вспомнил, что так и не спросил Шинджу об их игре.       Ещё позже парень понял, что правильно сделал…

***

      Морико всегда злилась из-за проигрыша непродолжительное время. Ей казалось, что дальше беситься просто нет смысла. Девушка начинала остывать ещё до того, как все это начинали понимать. Яно всегда любила ворчать, и остатки злости всегда были для неё отличным поводом для плохого настроения. Всегда, но не в этот раз.       В этот раз Морико бесилась по-настоящему.       Волейболистка недовольно поджала губы, когда рядом с ней на скамейку приземлилась уже до боли знакомая увесистая сумка. Яно взглянула на нарушителя её спокойствия, уже заранее зная, кого она увидит, и недовольно заворчала, когда её догадка оказалась верна. Девушка глубоко вздохнула, подавляя приступ раздражения, и окинула парня недоброжелательным взглядом. Настолько недоброжелательным, что некоторые мимо проходящие школьники испуганно шарахнулись от лавочки, на которой Морико и сидела. Однако этот взгляд был нагло проигнорирован хладнокровным подростком, и девушка грела себя мыслью о том, что это последняя дорога домой, которую она проведёт в его компании. Да, скоро волейболистка отделается от чертового Тсукишимы. Скоро она заживёт своей привычной ворчливой жизнью! Посмотрев на соседа по лавочке, девушка вздохнула и выдохнула через нос. Это должно успокаивать. Да. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Прикрыв глаза, Яно обреченно застонала.       «Самовнушение нихрена не помогает!» — Закончила свою дыхательную гимнастику? Мы можем идти?       Плохо скрытая насмешка больно резанула по слуху, но Морико предпочла игнорировать парня. Тсукишима ухмыльнулся, посмотрев на морально умершую девушку. Ему стали определенно нравиться их совместные походы домой, где они препирались и спорили. Причём спорили организованно, не крича на весь район, как это происходило у Хинаты с Кагеямой. Кей невольно нахмурился, задумчиво прикусив нижнюю губу. С каких это пор он сравнивает их вынужденное общение с дружбой Короля и Коротышки? Нет, это явно какая-то ошибка разума, просто мысли хаотично разбросаны из-за предстоящей игры с Аобаджосай. Тсукишима кивнул сам себе. Да, именно так. Или же дело в другом? — Закончил свои мыслительные упражнения? Мы можем идти?       Тсукишима невольно обернулся на звук голоса и заметил плохо скрытую улыбку на лице Морико. Парень невольно опустил взгляд на губы говорившей и нервно сглотнул, еле заметно покраснев. Яно недоуменно подняла брови, но Кей лишь цыкнул на подобное и быстро встал с лавочки, чисто машинально взяв не только свою сумку, но и вещь спутницы. Девушка невольно улыбнулась, не забыв поблагодарить за такое действие волейболиста. Пожалуй, это было единственным, что так нравилось в совместном походе до дома с Тсукишимой.       Пара пошла по школьной территории не спеша, не беспокоясь о том, что их могут увидеть вместе и понять всё не так. Ведь они уже заслужили репутацию парочки благодаря вот таким вот прогулкам до дома и вечным спорам, которые теперь происходили гораздо чаще, чем раньше. И остановить это не мог никто, даже директор.       Тсукишиме и Яно слишком нравилось их общение, чтобы попадаться на глаза школьному закону.

***

      Юри расслабленно потягивалась, оглядывая великие просторы интернета. Ей стоило бы сейчас поволноваться за подруг, которые ушли домой не с ней, а с парнями. Стоило бы, но Минами не хотела этого делать. Вот совсем. К чему пустые волнения, если всё идёт просто замечательно, и личные жизни подруг почти налажены? Зачем зря мусорить голову мыслями о том, что, вообще-то, некоторые из её близких людей могут быть недовольны таким поворотом событий (пальцем мы показывать не будем)? Девушка слегка отхлебнула целебный и замечательный напиток. Кофе. Зажмурившись от приятной горечи во рту, Юри вновь сосредоточила свои мысли на домашней работе, но те то и дело возвращались к подругам.       Многие люди, узнав о том, что девушка сводит кого-то, начнут возмущаться насчёт того, что есть Судьба, и что только она решает, быть счастливой парой или нет. А вот Минами с этим решительно не согласна! Какая может быть Судьба, если её подруга упертый баран? Какая Судьба? Случаем не та, что позволила встретиться Коуши и Шинджу? Эта? А кто дальше их отношения развивал? Тоже Судьба? Нет. Это была не она родимая, это было желание парня, иногда тычки под рёбра от подруг Мидзуно. Это были те неловкие моменты, которые возникали между парочкой в первые дни их знакомства. Судьба здесь была не при чём…       Юри не видела ничего плохого в том, что она помогает своей подруге и парню сблизиться. Она не видела ничего хорошего в ожидании дара от Судьбы. Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, отбивая странный ритм ручкой и склоняясь над тетрадью по литературе. Им задали написать сочинение на тему «Добро и Зло», и старшеклассница понятия не имела, о чём стоит написать вообще. Ведь, по сути, добра и зла не существует в природе. Для каждого они разные. Минами хмыкнула, вспомнив старый вопрос, возникающий у каждого ребёнка в голове в определенное время.       Что такое хорошо, а что такое плохо?       Юри усмехнулась, вновь барабаня ручкой по столу. Дурацкий детский вопрос, не отпускающий любого человека до конца его жизни. Девушка задумчиво наклонила голову набок. Если взять ситуации из её жизни и разбить их на эти понятия, то у неё выйдет разобраться в себе? Получится перестать чувствовать себя виноватой каждый раз, когда в голове всплывает образ тех двух красавчиков из Токио? Минами склонилась над черновиком, начиная писать собственные мысли…       Не рассказать о встрече с теми двумя явно очень плохой поступок. Ведь, Морико и Шинджу мне постоянно обо всём рассказывают, да? Но разве я виновата, что нужный момент так и не подошёл? Плохо ли то, что я не хочу давать повода для ещё большего всплеска эмоций после поражения? Морико сейчас стоит остыть, а Шинджу — думать либо об учебе, либо о Суге-сане. Так или иначе мне следовало рассказать о той встрече сразу же после произошедшего. Откладывать этот разговор было явно не самым мудрым решением в моей жизни…       Девушка устало откинулась на спинку стула и помассировала виски. Ей стоит пересмотреть свои взгляды на жизнь, потому что запутаться в собственных мыслях может лишь рассеянный человек. А Юри такой быть сейчас нельзя. Ни в коем случае. На кону стоит пара Тсукишимы и Морико. Минами усмехнулась, доставая новый черновик.       «О чём я только сейчас думаю? Надо сочинение написать, а уж потом поразмышлять об остальном…»       Юри обреченно вздохнула, взглянув на пустой лист черновика. Где её хваленое мастерство писать сочинения по 600 слов? Куда оно пропало после поступления в старшую школу Карасуно? Минами хмыкнула, взглянув на гору учебников на рабочем столе. Ей следует сейчас не размышлять об утраченной способности, а делать домашнюю работу…       «Может, у Морико и Шинджу списать математику?»

***

      Первогодки уже стояли около спорткомплекса, в котором будет проходить матч между Аобаджосай и Карасуно. Живот Морико скрутило от переживаний даже сильнее, чем перед их собственной игрой, и девушка взвыла раненной птицей. Шинджу понимающе взглянула на подругу, с трудом удерживаясь на ногах. Силы медленно, но верно покидали бренное тело юной особы, из-за чего Мидзуно грозило поздороваться с землёй. Яно тоже не особо держалась на ногах, постоянно шатаясь из стороны в сторону. А потому удерживать подруг на своих двоих приходилось Юри. Девушка, недовольно бубня себе под нос про то, что Морико и Шинджу следует успокоиться, тащила их ко входу в спорткомплекс. Подруги на это лишь задумчиво мычали, а Яно ещё и успела пошутить по поводу их нового положения: — Раньше я была лошадкой, таская тебя за собой. Теперь настала твоя очередь платить по счетам.       Юри устало вздохнула, но на слова Морико не ответила, решив, что та в чём-то всё же права. Девушка обреченно взглянула на вход и уже пожалела себя за свою горе-судьбинушку, как на глаза ей попалась чёрная форма. Минами, хитро улыбнувшись, притворно удивленно воскликнула: — Ох, надеюсь, что парни из Карасуно мне помогут дотащить ваши тушки до трибун. Как-никак именно из-за них мы здесь и собрались.       Реакция подруг была поразительно быстрой. Морико тут же подскочила на свои две и зло стрельнула глазами в невинно хлопающую ресницами Юри. Шинджу, покраснев до кончиков ушей, оглядела всех собравшихся и удивленно воскликнула, когда Сугавара повернулся к ним вместе с Нишиноей, который что-то недоуменно спросил у семпая. Видимо, Коуши почувствовал взгляды на их скромных персонах, а Юу недоумевал, чего это глаза у старшего удивленно распахнулись. Наконец поняв, что ответа от замершего Связующего он не получит, Нишиноя проследил за взглядом Сугавары и радостно закричал, заприметив троицу первогодок: — О, Яно-чан, Мидзуно-чан, Минами-чан! — Вы пришли посмотреть на нашу игру с Аобаджосай? — воскликнул не менее радостный Танака, заставляя девушек нервно сглотнуть. — Танака, Нишиноя, не кричите на всю улицу, — Дайчи вновь распространял поистине чёрную ауру, из-за чего по спинам нарушителей порядка пробежало около миллиона мурашек.       Морико усмехнулась, заметив недоуменное выражение лица Тсукишимы, и уже хотела к нему подойти и сказать пару напутствий, как послышались радостные женские визги. Все тут же обернулись на звуки, а после троица первогодок поморщилась, как от зубной боли. А Яно ещё и изобразила приступ тошноты.       Около входа в спорткомплекс в окружении визжащих девиц стоял никто иной, как Ойкава. Он, ласково улыбаясь каждой фанатке, тихо отвечал на поставленные вопросы, вводя девушек в неописуемый восторг. Карасуно, слегка помрачнев, попрощались со своими болельщицами (которые, надо заметить, тоже были не в восторге от представившейся сцены) и направились в раздевалку. Стоило размяться перед важным матчем. Девушки тоже хотели продолжить свой путь, как внезапно послышался радостный возглас знакомым голосом, который слышать сейчас никому из подруг не хотелось: — Подождите!       Шинджу непонимающе взглянула на бежавшего к ним капитана Сейджо и перевела свой взгляд на подруг. Морико стала ещё мрачнее, а Юри лишь нервно повела плечом, всем своим видом показывая, что возможная и предстоящая им беседа вызывает в ней лишь чувство дискомфорта. Троица слышала возмущенные крики фанаток Ойкавы из-за его ухода, но они ничего не предпринимали. Лишь сверлили дырки в спинах «соперниц». Морико закатила глаза, когда увидела, что теперь к ним идёт ещё и Иваизуми. Правда, цель у Аса Аобаджосай была явно не в общении с малознакомыми девушками, одна из которых как-то врезалась в его капитана и лучшего друга. Яно, заметив, что таким вот вниманием со стороны команды противников обладать ей совсем не хочется, устало вздохнула и тихо поинтересовалась: — Может, сбежать ещё не поздно? — Как ты можешь такое говорить, Морико! — Шинджу с возмущением взглянула на спокойно пожавшую плечами подругу и в недовольстве прикусила нижнюю губу. — Они же ничего плохого нам не сделают. — Ага, — активно закивала мрачная Яно, усмехнувшись, — только мозги вынесут.       Шинджу возмутиться не успела, так как послышался тихий и обреченный вздох от Юри: — Надо было воспользоваться твоей идеей, Морико. Но теперь бежать поздно…       Ойкава уже маячил перед глазами первогодок и дружелюбно улыбался. Так же как и фанаткам пять минут назад. — Приветики! Это же вы тогда убежали, так и не назвав свои имена, верно? — капитан Сейджо звонко хлопнул в ладоши. — Но мы можем это исправить прямо сейчас.       Морико закатила глаза, пытаясь тем самым показать своё самое «ярое» желание в общении с Ойкавой. Девушка даже подумала, что такими вот темпами однажды её глаза не вернутся на место. Юри на приветствие и слова старшеклассника лишь слабо улыбнулась, незаметно пялясь на него. Чего греха таить, а капитан у Аобаджосай очень даже красивый. Почти ни в чём не уступает тому, тёмненькому, из Токио. Шинджу же смущенно улыбнулась, решая, что её подруги какие-то странные, раз так реагируют на вполне себе дружелюбного парня. Девушка уже открыла рот, чтобы назвать Ойкаве их имена (обречь их на погибель, иначе говоря), как сзади послышался возмущенный и крайне грубый голос: — Дерьмокава, где тебя черти носят?!       Прилетевшая оплеуха как никогда согрела душу Морико, которая сейчас облегченно вздохнула. Уж кто-кто, а Хаджиме не будет обращать на них внимание, уделит его непутевому капитану. — Ай, Ива-чан, за что? — захныкал Тоору, гладя пострадавшую голову. — А нечего отлынивать от разминки, — гораздо спокойнее, чем секундой ранее, произнёс Иваизуми, цепляясь взглядом за застывших первогодок. Брови парня поползли в удивлении вверх. — Так вот чего ты так задержался. — Вот так встреча, да, Ива-чан? — вновь пропел Ойкава, смотря на девушек. — Давно же не виделись! — И не видеться ещё столько же, Ойкава-сан, — ухмыльнулась Морико, склоняясь в «уважительном» поклоне. Её взгляд метнулся к Хаджиме, и девушка действительно уважительно склонила голову набок. — Добрый день, Иваизуми-сан. Если Вы не против, то мы, пожалуй, пойдём.       Яно молча схватила удивленную и возмущенную Шинджу, которая виновато улыбнулась старшим, и улыбающуюся Юри, которая с трудом сдерживала хихиканье. Девушки скрылись в спорткомплексе на удивление быстро, а вот Ойкава и Иваизуми продолжали стоять на месте. Хаджиме хмыкнул, увидев удивленное лицо друга, и невольно признал, что уважения эти трое явно заслуживают. Успеть улизнуть, пока Тоору в шоке — верх искусства! Ойкава ожил через пару самых лучших секунд в жизни Иваизуми (секунды тишины и покоя) и задумчиво посмотрел на вход в здание: — Чем-то эта девушка напоминает их Очкарика-куна…

***

      Игра с Аобаджосай была очень напряженной. Девушки вскакивали со своих мест, кричали подбадривающие лозунги, сочиняли стихи на ходу (Юри была самой ценной в этом плане). Пару раз они схватывали мини сердечный приступ, хватались за сердце и облегченно выдыхали, когда парни из Карасуно выравнивали счёт. Старшеклассницы орали что-то про то, что Тсукишима должен больше двигать (вы же поняли, что множественное число здесь лишнее, и так понятно, кто это кричал). Кто-то из них подбадривал Ямагучи, а когда на площадку вышел Сугавара, то Шинджу и вовсе не переставала выкрикивать слова поддержки. Девушки и парни выкладывались на полную, но…       Карасуно проиграли.       Морико и Шинджу неверяще переглянулись между собой и посмотрели на табло. Разрыв был ничтожно мал, но… Он был. Юри от шока прикрыла рот ладошкой, а после посмотрела на команду. Они так и остались сидеть на полу спортзала, с недоверием смотря на свои ладони. Никто из них ещё не понял, что они проиграли. Никто не хотел в это верить.       Укай сжал губы в тонкую полосу, сжимая руки в кулаки и с болью во глазах смотря на парней. Ему было стыдно за то, что он сейчас не находил слов поддержки. Такеда чувствовал то же самое. Обливаясь слезами, он всё же старался держать плечи расправленными, но те содрогались. Киёко прикрыла глаза, стараясь сдержать ненужный поток слёз. Её рука сжимала блокнот со счётом.       Зал одобрительно взревел на победу Аобадзосай, а Морико как будто очнулась ото сна. Её брови нахмурились, и девушка, вытягиваясь как можно больше и чуть ли не падая с трибун (спасибо подругам, удерживали), закричала на весь спортзал: — Отличная игра, Карасуно!       В зале на секунду повисла мертвая тишина, но вскоре её заполнили собой голоса болельщиков за «Воронов». Шинджу, смаргивая ненужные слёзы, искренне и открыто улыбнулась Сугаваре, хотя и обращалась, казалось бы, ко всем: — В следующий раз… В следующий раз вы дойдёте до конца! — Всё равно мы будем болеть за вас, — Юри улыбнулась волейболистам, неловко махнув им рукой.       Нишиноя и Танака поднялись с пола и показали большие пальцы, закричав почти хором: — Мы вас не подведём!       Дайчи дал обоим по подзатыльнику, улыбнулся покрасневшим девушкам и склонился в поклоне: — Раз, два!       Вся Карасуно поклонилась. Некоторые уже не сдерживали слёзы от обиды, некоторые просто выглядели крайне хмурыми, другие же слабо улыбались. Ровный строй голосов взмыл к самому потолку спортзала: — Спасибо за поддержку!       Морико и Шинджу первыми начали хлопать, всё ещё красные от своих же действий и слов девушки сейчас выглядели счастливыми. Счастливыми и довольными собственной жизнью.       Вороны ещё взлетят в небеса.

***

      Шинджу неловко улыбнулась, идя нога в ногу с Сугаварой. Парень был расстроенным и напряженным, но это не помешало ему пригласить Мидзуно пройтись вместе. Он рассчитывал, что именно прогулка с любимой (да, он себе в этом признался, хоть и изрядно краснел при этой мысли) девушкой освободит его от тех мрачных мыслей, что не отпускают со времён поражения Аобаджосай. А ведь это было так, казалось бы, давно. Целую неделю назад. Тишина между этими двумя не давила на плечи, заставляя начать разговор. Нет, она обволакивала их как тёплое одеяло, внушала доверие и умиротворение. — Шинджу… — М?       Девушка, ушедшая в свои мысли, повернулась к покрасневшему парню и вопросительно подняла одну бровь. Сугавара пристально смотрел ей в глаза. Смущенный, но уверенный в том, что сказать стоит. — Знаешь, я… — Коуши на секунду запнулся, вновь покраснев. Благо в темноте это не сильно видно. — Я очень рад, что ты появилась в моей жизни.       Сказать три простых слова оказалось для волейболиста непомерной задачей. Он боялся отказа. Боялся, что больше они не смогут вот так просто весело болтать. Парень, приоткрыв свои недавно зажмуренные глаза, посмотрел на девушку и облегченно вздохнул. Шинджу стояла красная от смущения, потупив взгляд, и улыбалась. Улыбалась именно той нежной улыбкой, которая так нравится Коуши. — Да, я тоже рада, что ты в моей жизни…       Они оба не сказали то, что хотели, но разве это важно. Разве важны слова, если пара всё поняла и без них? Разве нужно доказывать свою любовь словами, а не делом?

***

      Морико нервно прикусила губу, смотря на обычного и спокойного Тсукишиму. Девушку напрягало то, что парень ни капельки не расстроен из-за проигрыша Аобаджосай. С одной стороны, это конечно хорошо, но с другой…       «Разве ему должно быть наплевать?»       Яно мельком взглянула на спокойного и умиротворенного Кея и мысленно дала ему оплеуху. Чтобы не раздражал своим хладнокровием. Волейболистка нервно сжала край своего пиджака и вновь стрельнула глазами по Тсукишиме. Что же такое с ним происходит? Почему ему наплевать? — Тсукки… — Сколько раз мне просить не называть меня так? — Кей огрызнулся уже по старой привычке, чем взаправду. Сказать по правде, ему даже нравилось то, как Морико произносила это прозвище. Всегда так осторожно, но с хитринкой в голосе. — Без понятия, я сбилась где-то на шестидесяти, — Яно показала предплечью парня язык и отвернулась от него, но уже через секунду вновь любопытно склонила голову набок. — Я не хочу открывать старые раны, но… Почему ты не расстроен из-за проигрыша?       Тсукишима моргнул в удивлении пару раз, взглянул на девушку краем глаза и меланхолично пожал плечами: — Это же всего лишь клуб.       Яно недовольно прикусила нижнюю губу, исподтишка смотря на парня. Конечно, она знала, что он относиться к волейболу достаточно наплевательски, но не до такой же степени! Морико ещё раз взглянула на Центрального Блокирующего мужской волейбольной команды старшей школы Карасуно и зло пробурчала что-то себе под нос. Девушка просто не понимала такого отношения к волейболу. Как можно играть в то, чего не любишь? Зачем записался в клуб, если не хочешь трудиться для его процветания?       Тсукишима, мельком взглянув на свою невольную спутницу, подавил в себе раздраженный вздох. Вот поэтому они с ней всегда и спорят. Слишком разные взгляды на клубную деятельность делали их полными противоположностями. — Как это может быть лишь клуб? — вертевшийся на языке вопрос всё же слетел с губ быстрее, чем Морико успела себя остановить. Она недовольно взглянула на остановившегося парня. — Как ты можешь так наплевательски относиться к волейболу, когда играешь в него? Неужели у тебя не возникает никаких эмоций, когда ты делаешь удачный блок?       Кей недовольно цыкнул, мельком взглянув на разозлившуюся девушку, и устало вздохнул, ускорившись. Напоследок он лишь бросил: — Именно из-за таких, как ты, я и не могу воспринимать волейбол более, чем клубную деятельность.       Морико пораженно замерла, усиленно заморгав.       «Из-за таких… как я?»