Вежливо-холодные глаза
2 декабря 2017 г., 13:37
Подготовка к экзаменам перед летними каникулами занимала всё свободное время, а потому никто не напоминал про поражения сперва девушек, а потом и парней.
Третьекурсницы ушли из клуба, из-за чего первогодкам выпала возможность играть в основе. И они её не упустили. Дайчи же и остальные волейболисты остались в клубе до победного, о чём сразу же сообщили учителям. И все были этому рады, потому что с третьекурсниками было значительно легче и спокойнее. Ведь они всегда помогут и поддержат. Но сейчас, когда экзамены маячили перед носом, как и скорейшая поездка в Токио, помочь отстающим от программы могли не только семпаи.
***
Шинджу устало откинулась на спинку стула и потёрла слипающиеся глаза. Её взгляд соскочил с учебника по физике, сдать которую ей не представлялось возможным даже в собственных мыслях, и упёрся в подруг. Сегодня они решили позаниматься вместе и остаться у Морико на ночевку. Яно сама предложила подобную перспективу, дабы подруги смогли и подучить что-то к первому экзамену, который будет только через две недели, и отдохнуть от извечной работы мозга. Шинджу закусила нижнюю губу, мечтательно улыбаясь. «Интересно, как там Коуши? Тоже готовится к экзаменам?» В голову настойчиво влез образ улыбающегося старшеклассника, который краснел при их последней встрече. Впрочем, они оба краснели при каждой новой встрече. Сугавара сейчас должен был готовиться к экзаменам и одновременно помогать балбесам из волейбольного клуба. Как выяснилось, Кагеяма и Хината в учебе были ничуть не лучше Танаки и Нишинои. А может быть, даже хуже. Но Суга и Дайчи не сдавались. Ведь им нужны были эти четверо «удальцов» в команде. А потому после каждой тренировки физической, была тренировка умственная. И в ней, на удивление всех и вся, принимал участие даже Тсукишима. Хоть и нехотя. А ещё в клубе Сугавары появился ещё один менеджер. Первогодка. Милая и робкая девушка по имени Ячи Хитока. И это ой как напрягало Шинджу… Взгляд Мидзуно вновь вернулся к злосчастной физике, и девушка обреченно взвыла, схватившись за голову. О каком Сугаваре может идти речь, когда к первому экзамену первогодка была совершенно не готова! А ведь она в классе для умных и целеустремленных детей! Девушка приложилась головой о поверхность стола и застонала от лёгкой боли во лбу. И как выкинуть Коуши из головы и выучить физику? Ответа на этот очень сложный вопрос у Шинджу, к несчастью для её листка оценок, не было. Морико с каждой секундой хмурилась всё больше и больше. Её мозги должны были заниматься физикой, но вместо этого в голове крутился лишь последний диалог с Тсукишимой. Перед глазами стоял раздраженный и чем-то даже расстроенный волейболист, который потом просто поджал губы и ушёл. И теперь Яно отчетливо понимала, что на самом-то деле парень был раздражен из-за их проигрыша. А она… Девушка сжала руки в кулаки, недобро взглянув на ненавистные формулы. И какая муха её дернула тогда рот открыть? На пол упала обреченным телом Юри, которая смогла заставить подруг отвлечься от мыслей, совершенно не пригодных для физики. К великому сожалению девушек, ни одна их мысль не была пригодна для этой науки… — Эй, Юри, ты жива? — Шинджу поднялась со своего места, обеспокоенно смотря на Минами. От девушки послышалось тихое сопение, и Мидзуно смогла выдохнуть спокойно. — И? Как она? — Морико нетерпеливо подняла свои вновь загоревшиеся глаза на одну из гостей своего дома и, собственно говоря, комнаты тоже. — Уснула на ходу, — хихикнула Связующая, легонько пихая Юри в бок. — Вот бы и мне такую способность, — Морико обречено выдохнула, откидывая надоевший за три часа учебник в сторону, а после внимательно взглянула на Мидзуно. — Ну? Рассказывать будешь? Шинджу удивленно заморгала, смотря на ровесницу. А что рассказывать-то? Девушка невольно вспомнила Сугавару, и на её губах расцвела лёгкая улыбка, а на щеках появился румянец. Юри, так недавно и бессовестно отрубившаяся на несколько минут, распахнула свои глаза и хитро прищурилась. Её было не обмануть этим удивленным взглядом, а после и мечтательной улыбкой. Минами точно знала, о чём, точнее о ком, сейчас думала Шинджу. Пара её подруги и третьекурсника смотрелась гармонично, а их отношения уже перешли привычные дружеские рамки. И от этого на душе шиппера становилось тепло и легко. — Что рассказывать? Мидзуно никак не могла понять, что ей надо сообщить подругам, а потому начинала потихоньку злиться. Что они от неё хотят услышать? Девушка и так им всё рассказывает! — Ох, — Яно устало выдохнула, взглянув на волейболистку. — Ты все эти три часа улыбалась как влюбленная дурочка. И я более чем уверена, что физика такие эмоции в тебе не вызывает. Поэтому… Рассказывай. Мидзуно помялась, покраснела, а после всё же выдохнула слова: — Я никак не могу понять, кто мы друг другу с Сугой… Мысли озвучивать оказалось непросто, но после признания стало как-то подозрительно легко, из-за чего едва заметная улыбка всё же появилась на лице говорившей. Как же тяжело самой себе признаваться хоть в чём-то таком серьёзном. В чём-то, что явно переросло и влюбленность, и симпатию… — Стоп-стоп-стоп, — Морико активно замахала руками, переглянулась с не менее обескураженной Юри и выдавила из себя: — А вы разве ещё не встречаетесь? Шинджу в удивлении вскинула брови, открыв от шока рот. Её глаза распахнулись, а воздух в лёгкие упорно отказывался приходить. Дыхание участилось, красные щёки напоминали помидорины, а заблестевшие глаза сияли в неправильном отражении световых лучей. Мидзуно была несказанно рада, что кто-то думает о них с Сугаварой как о паре, но с другой стороны… Они же ею не являются. — С чего вы так решили? — пробормотала смущенная девушка, закрывая пылающие щёки холодными ладонями, и постаралась выровнять сердцебиение. — Хм, дай-ка мне подумать, — Морико сделала наигранно задумчивый вид, приложив палец к подбородку, а после обернулась к Юри. — Не желаете начать первой, коллега? Минами важно кивнула и, выпрямившись, окинула своих слушателей умным (нет) взглядом. Девушка прокашлялась, делая вид, что разминает связки для долгой и, скорее всего, гневной тирады для Шинджу о том, что все и так считают Сугавару и Мидзуно парой. Юри взглянула на важно кивающую Морико и с трудом сдержалась от взрыва хохота. Её подруга всегда переигрывала в такие моменты, желая показать всю абсурдность ситуации. И у Яно это получалось великолепно. Тряхнув головой, чтобы прогнать посторонние мысли, которые «никак не относятся к рассматриванию сегодняшнего дела», волейболистка вновь перевела свой взгляд на хмурую и смущенную одновременно Шинджу. Кашлянув в кулак для привлечения внимания «аудитории», Юри подняла указательный палец вверх и пафосным голосом начала: — Во-первых, вы постоянно смотрите друг на друга влюбленными взглядами. — Не влю… — попыталась возразить Шинджу, но её нагло перебила Морико, взявшая власть слова на себя. — Во-вторых, вы держитесь за руки. — Так это могут делать и… — попытка отказа от слов Морико вновь была успешно проигнорирована. — В-третьих, он провожает тебя дома, зовёт гулять и переживает похуже нас, — продолжает загибать пальцы Юри, ловко подмигивая Яно. Та вновь важно кивнула. Шинджу не стала пытаться возразить. Она уже поняла, что это бесполезно. А потому молча сносила все аргументы подруг, лихорадочно краснея и опуская глаза к полу. Мидзуно молилась всем Богам, чтобы они заставили старшеклассниц, которые распалялись всё больше и больше, замолчать. Однако этого не происходило. Юри и Морико продолжали приводить аргументы, а Шинджу вновь начала краснеть. Уже от стыда. Ей было стыдно за собственную робость и глупость перед Сугаварой.***
Морико, услышав просьбу волейболистов, удивленно открыла рот и захлопнула свой шкафчик с характерным звуком. Её глаза нашли просивших, и девушка саркастично усмехнулась и подняла одну бровь, дабы показать парням всю абсурдность их просьбы. Яно надеялась на то, что ей послышалось, и на самом деле этого разговора не было. Старшекласснице казалось, что вот сейчас она закроет глаза, и волейболисты исчезнут. О, это было бы чудесно. Прикрыв глаза и выдохнув сквозь зубы, Морико вновь посмотрела на своих ровесников и обреченно застонала. Нет, ей не показалось. Кагеяма и Хината продолжали стоять на месте, точно так и должно быть. Доигровщица хлопнула себя по лбу и слабо пробормотала: — Надеюсь, что я ослышалась… Кагеяма и Хината недоуменно переглянулись, а после слаженно замотали головами в знак отрицания. Шоё подпрыгнул и умоляюще посмотрел на девушку, Тобио же просто старался выглядеть менее хмурым, чем обычно. Рыжее чудо мужской волейбольной команды чуть ли не прыгнуло на плечи собеседницы, но та как-то чересчур агрессивно уставилась на его вытянутые ладони, и Хината стушевался. Убрав причины подобной агрессии Морико за спину, первогодка в привычной для него громкой манере протараторил: — Ну, Яно, пожалуйста! Что тебе стоит? Обреченно вздохнув, Морико попыталась отделаться от этого бравого дуэта, но её остановил низкий поклон Кагеямы. В шоке замерев около сумасшедшего (а девушка в этом не капельки больше не сомневалась) парня, ученица Карасуно взвыла от безысходности и недовольно забурчала: — С чего я вообще должна вам помогать? — Тсукишима сказал, что устал от нас, — Кагеяма стал ещё более хмурым, чем был в обычном состоянии. Яно пораженно застыла и прикусила губу. Чёрт, а ведь ей стоит извиниться перед Кеем за прошлую её выходку. И раз уж бедному парню тяжело ладить с этим дуэтом, то она избавит его от их общества. Только в знак извинений за своё ужасное поведение. Нахмурившись, из-за чего Тобио и Хината нервно сглотнули, Морико устало выдохнула сквозь зубы и смущенно пробормотала: — Хорошо, я позанимаюсь с вами некоторыми предметами, но передайте кое-что Тсукки. Шоё и Кагеяма в удивлении переглянулись между собой и вопросительно уставились на смущенную девушку. Та, прикусив нижнюю губу, нахмурилась и угрюмо буркнула: — Скажите ему, что я приношу свои извинения за тот разговор. Он поймёт, о чём я. И больше ничего не говоря, Морико исчезла из поля зрения дуэта. Парни переглянулись между собой, пораженно вздохнули и пожали плечами. Хината ещё и с шоком смотрел на удаляющуюся спину Яно. Она явно им что-то не рассказала… Хотя, с другой стороны, кто он для неё, чтобы рассказывать ему свои секреты? Кивнув своим же мыслям, Шоё галопом направился в свой класс, так как урок должен был сейчас начаться. Кагеяма последовал за другом, по пути задумчиво, но для всех хмуро, осматривая школу. Прохожие от него шарахались, но сейчас Тобио было всё равно. Засунув руки в карманы, Связующий открыл новую упаковку молока и шумно втянул белую жидкость. «Интересно, с чего это Яно извиняется перед Тсукишимой?» Увы и ах, ответа на этот вопрос у волейболиста не было…***
Тсукишима искренне не понимал смысла слов Хинаты. До него никак не доходило то, что Морико извинилась перед ним. И это было неудивительно, ведь раньше они только и делали, что спорили. Вспомнив ту неделю, когда Кей провожал вечно ворчащую Яно, волейболист невольно ухмыльнулся. В животе приятно закололо, а тепло растеклось по всему телу. Прикрыв глаза, Тсукишима постарался справиться со своими эмоциями, но выходило из рук вон плохо. Нахмурившись, Кей взглянул на свою ладонь так, будто это она виновата во всех бедах. «Почему мне приятны извинения Яно?» Волейболист вновь цыкнул в привычной для себя манере и только сейчас заметил, что Хината до сих пор стоит около него и любопытно смотрит. Смотрит так пристально, что первогодке в раз становится не по себе. Тсукишима хмурится и окидывает всё ещё стоящего Хинату полным негодования взглядом. И чего этот рыжий Коротышка не ушёл, как только передал послание? Почему так пялится, будто Кей должен сказать что-то в ответ? Поведя плечами, Центральный блокирующий смотрит на своего ровесника и не понимает, какого чёрта он всё ещё здесь? — Разве ты не должен был уже уйти? — терпение Тсукишимы заканчивается, и парень не выдерживает. Хината надувает щёки, как ребёнок, и хмурится ещё больше. Его недовольные большие глаза оглядывают Кея со всех сторон, и Шоё вздыхает, а после начинает что-то еле слышно бормотать. Правда, Тсукишима его всё ещё слышит, а потому слова Хинаты приводят волейболиста в шок: — И как она тебя терпит-то? Кей замирает пораженной статуей, а Шоё уходит тренироваться вместе с Кагеямой, который уже рвёт и мечет. Тсукишима стирает несуществующий пот со лба и проходит мимо обеспокоенного Ямагучи быстро, даже не думая реагировать на взлетевшие вверх брови. В его голове до сих пор крутятся слова Хинаты. Вроде бы и нелепица, но она цепко закрепилась лапками за мысли Тсукишимы. Кей резко останавливается, чуть не сбивая с ног Дайчи, извиняется и вновь несётся в конец зала. Савамура смотрит в след кохаю удивленно, но после ласково улыбается и призывает всех волейболистов к разминке. Кей приходит в себя спустя десять минут после того, как размялся и принялся играть. Он не помнит, как это делал. Всё происходило на рефлексах. Его мозг продолжал активно переваривать информацию о том, что терпеть его, Тсукишиму, невозможно. Как бы обидно эти слова не звучали, но отчасти Хината был прав. Нахмурившись, Тсукишима, сам того не замечая, делает сильную подачу. Его подбадривают, где-то слышится радостный крик Нишинои и Хинаты, который уже и думать забыл о том, что недавно произнёс. А вот Кей помнит. Помнит и никак не может выкинуть это из головы. Парень вздыхает, готовясь принять мяч. Чёртов Хината. Рука на автомате отбивает мяч, и тот летит прямиком на Шоё. Паренёк в приёме всё ещё плох, а потому мяч достаётся команде противников, где на подаче Сугавара. «Коуши сегодня тоже рассеянный какой-то. Как и Тсукишима…» Мысль в голове Дайчи проносится слишком быстро, а потому обращать на неё внимания не стоит. И парень этого не делает. Савамура лишь разворачивается полукорпусом в сторону нахмуренного Сугавары. Тот, устало выдыхая через зубы, делает хорошую и сильную подачу, и становится слышно поддерживающего его Укая. Тренер не знает, с чего это Коуши и Кей такие грустные и нахмуренные, а главное задумчивые, сегодня, но иногда стоит им такими побыть. Лишь иногда. Третьекурсник вновь получает мяч и улыбается своей привычной улыбкой на крик Нишинои: — Суга-сан, подавай на меня! Коуши слишком устал, но подача выходит на удивление точной. Нишиноя отбивает идеально, как и всегда. Игра парней продолжается, да вот только Сугаваре и Тсукишиме сейчас не до волейбола. Мысли вгрызаются в голову настолько сильно, что оторвать их уже не выходит…***
Экзамены казались недостижимыми, а подготовка к ним — и вовсе адом. Юри устало вздохнула и взглянула на Хинату, который переписывал её конспект по химии. Кагеяма же, в силу большего опыта, чем у напарника, по этому предмету, потел над ненавистной ему литературой. Которую он любезно одолжил у Шинджу. Минами в который раз устало вздохнула, проклиная Морико за её обещание помочь этим двум олухам. По правде говоря, девушки сами предложили помощь своей подруге, а та, никогда не становясь рассеянной в подобных ситуациях, быстро закивала головой. При этом ярко улыбаясь. И уже тогда у Юри закрались сомнения в правильности их затеи. У дуэта были сильные и слабые стороны в разных предметах. И если у Хинаты всё отлично складывалось с гуманитарными науками, то Кагеяма являлся технарём до мозга костей. Шоё обожал историю и ту же литературу, а вот Тобио был бы не против решить задачку по физике. Однако оба парня не понимали один предмет, который и сами девушки не особо любили в виду не лучшего характера у учительницы. Английский язык являлся адом. Обреченно вздохнув, Шинджу посмотрела на подопечных и перевела свой взгляд на Юри. Та задумчиво жевала нижнюю губу, что уже являлось чем-то обычным. Мидзуно слегка пихнула подругу и, заполучив её внимание, вопросительно изогнула левую бровь: — Как думаешь, Морико найдёт того, кто сможет объяснить им английский? — Было бы неплохо, если бы этот «кто-то» подменял нас время от времени, — Минами провела рукой по шее и неловко усмехнулась: — Я скоро сама химию возненавижу. Шинджу активно закивала, начиная слабо улыбаться. Да, скоро она сама на себе волосы рвать начнёт, если кто-то что-то про литературу или историю вспомнит. Они уже настолько глубоко сидят в печёнках, что даже самая дорогостоящая операция не поможет. Эх, стоит искать донора на пересадку… «И как Суга справляется с Нишиноей-саном и Танакой-саном?» Очередная проскочившая мысль, связанная с Коуши, заставила Шинджу обреченно выдохнуть. Им стоит поговорить, иначе они не сдвинутся с мертвой точки… Дверь, так вовремя оторвавшая девушку от своих неутешительных мыслей, заставила всех четверых первогодок обратить своё внимание на проход. Морико, ухмыляясь, поманила неизвестного пальцем и повернулась к своим подопечным и подругам: — Я нашла нужного нам человека! Более того, она уже всем нам знакома. Все напряглись и стали смотреть на дверь до рези в глазах. Кагеяма поддался вперёд, хмурясь больше обычного, Хината обеспокоенно и нетерпеливо сминал край футболки. Шинджу обеспокоенно следила за тем, как из тени появляется до жути знакомый силуэт, а Юри подозрительно прищурилась. Да, она точно где-то видела появляющегося человека. Вот только где? — Ячи-сан? Удивленный голос Хинаты вызвал у названной смущение на лице, а у Яно появилось желание захохотать. Настолько шокированными выглядели находящиеся в комнате первогодки. Юри дружелюбно улыбнулась своей союзнице в борьбе с тупостью их подопечных, а вот Шинджу нахмурилась. Почему именно новый менеджер мужской волейбольной команды? Почему именно та, которая вызывала у неё плохо прикрытую ревность? Яно это специально сделала? Внезапно послышался хлопок в ладоши, и Морико, оглядев вздрогнувших ровесников, хитро прищурилась. Её губы растянулись в ухмылке, и девушка важно вздернула нос, пытаясь казаться то ли выше, то ли горделивее. Одно сказать можно было наверняка — ни то, ни другое у Яно не вышло. — Итак, — Морико прокашлялась и указала пальцем на смущенную Хитоку, — моя одноклассница и по совместительству менеджер волейбольного клуба согласилась помочь нам с английским. Правда в том, Ячи, — девушка взглянула на приведенную помощницу слегка виноватым взглядом, — что мы не в состоянии постоянно с ними заниматься. А по английскому шарит нормально у нас лишь Шинджу, и то не всегда. Хитока понимающе улыбнулась, а Мидзуно недовольно взглянула на подругу. Зачем Морико раскрывает её слабые стороны? Или она это делает неумышленно? Шинджу искоса взглянула на Юри, которая устало улыбалась наконец-то пришедшей на помощь девушке. На секунду волейболистке стало стыдно из-за своих подозрений. Они показались глупыми, но лишь на мгновенье. После ревность вновь заслонила разум Мидзуно. Ей хотелось вышвырнуть отсюда Ячи и заставить её больше не приходить к волейболистам Карасуно. Но потом совесть над подобным желанием всё же возвышалась. Щеки вмиг краснели, а Шинджу с извинениями смотрела на подруг и Ячи. Морико и Юри недоуменно поднимали брови, а потом как-то слишком уж серьёзно кивнули и повернулись к освоившейся троице. Шинджу на секунду кольнуло в грудь из-за зависти к Ячи, как и Морико. В головах у подруг была лишь одна мысль, так или иначе схожая между собой. «А она быстро влилась в их коллектив. Неужели и с остальными волейболистами у неё тёплая атмосфера?» Вот только после подобного мысленного вопроса Морико с шоком посмотрела на свои ладони и активно замотала головой. С чего бы ей думать о волейболистах Карасуно? Почему перед глазами прошёлся портрет Тсукишимы? Это же ненормально! А почему живот так волнительно скрутило? Яно недовольно нахмурилась. Где это она успела отравиться? — Ну, вы тут дальше сами, а мы пойдём. У нас ещё тренировка, — Юри говорила тихо, но различимо в образовавшейся тишине. А после их проводил дружный хор дуэта. Хината и Кагеяма поклонились своим учителям и громко произнесли: — Спасибо! Морико испуганно подпрыгнула, слабо улыбнулась и в шутливо-грозной манере напутствовала: — Провалишь экзамен по математике — замурую как мумию, Хината! — Д-да! — испуганно воскликнул Шоё, отдав девушке честь. Та сделала то же самое с очень грозным и серьёзным видом. — Японский и литература, Кагеяма, — Шинджу добродушно (нет) улыбнулась Тобио, из-за чего по его спине пробежались мурашки, и парень стал трястись похуже Хинаты. — Химия, — Юри лукаво подмигнула Хинате, а после с милой улыбочкой показала порез на горле ладонью. Шоё нервно сглотнул. Девушки махнули на прощанье и скрылись в коридоре, который вёл в первый спортзал. Им следует поторопиться на тренировку, а то Судоу-сан с них головы снимет-то.***
Шинджу искренне не верила в то, что сейчас перед ней стоит смущенный и в то же время серьёзный Сугавара. Парень был здесь не один, но и пусть. Мидзуно здесь тоже была не одна, с ней рядом стояли удивленная Юри и нахмуренная Морико. После слов Дайчи о том, что Укай захотел взять троицу первогодок с собой в Токио на те два дня, Яно вообще была какой-то напряженной. А Юри была слишком шокированной, чтобы реагировать на мыслительные процессы в своей голове. Правда, сейчас Шинджу это мало заботило. Ведь синие и карие глаза встретились. — Так что, вы поедете с нами? Голос Савамуры разрезал тишину в опустевшем спортзале и заставил Морико и Юри выйти из оцепенения. Мидзуно утащил за руку Коуши для «серьёзного» разговора, а потому присутствовать сейчас она не могла. Рядом с Дайчи стоял Асахи, который неловко улыбался и как будто извинялся за слова своего капитана. Хотя, за что извиняться-то? Минами первая смогла подобрать нужные слова и выдавила из себя: — Это на два дня? — Пока что да, но могут разрешить и появиться в летнем лагере, — Дайчи улыбнулся Юри, которая активно закивала на слова третьекурсника и пихнула Морико в бок. Доигровщица недовольно зашипела на подругу, вырываясь из собственных мыслей. Минами нахмурилась. Она уже заметила, что волейболистка в последнее время какая-то рассеянная и вечно задумчивая. А вот из-за чего девушка сказать не может. Ведь сейчас Морико всё держит в себе. Правда, Минами не особо переживает. Она привыкла, что если Яно уверена в чём-то, то им, лучшим подругам, она об этом сообщит открыто. А потому оставалось лишь терпеливо ждать. Морико задумчиво прикусила нижнюю губу, пытаясь сосредоточить собственное внимание на словах Дайчи. Однако получалось это, откровенно говоря, ужасно. Мысли то и дело возвращались к одному белобрысому наглецу, который, оказывается, умеет ещё и в голову влезать. Цыкнув на собственную глупую мысль, Яно устало выдохнула сквозь плотно сжатые зубы. «А вдруг он так и не простил мне мои слова? Ну почему я такая глупая?!» Когда толчок в бок от Юри повторился, Морико хрипло выдала удивленному Савамуре, стараясь спрятать свой отсутствующий взгляд: — Да, я не против. Тем самым девушка подписалась на неизвестный ей приговор, который она благополучно пропустила мимо ушей.***
Шинджу вопросительно взглянула на Сугавару, который теперь неуверенно мялся. Девушка ничего не понимала. Коуши сам её сюда притащил, оторвав от важного разговора, а теперь боится и слова сказать. Что это такое?! Понимая, что обида за недосказанность начинает медленно, но верно заполнять всё естество, Мидзуно слегка тронула Сугавару за плечо и произнесла с вопросительными нотками следующее: — Коуши? Парень тряхнул головой, прогоняя какую-то не особо хорошую и светлую мысль, судя по побледневшему лицу, и нежно улыбнулся своей собеседнице. Шинджу улыбнулась волейболисту в ответ, и вся злость будто бы испарилась. Девушке на душе сделалось так легко, что хотелось петь и танцевать. И это слегка пугало. Пугало своей странностью и неадекватностью… Коуши глубоко вздохнул и выдохнул. Да, вот так. Вдох. Выдох. Вдох и снова выдох. Ему стоит успокоить сердцебиение и вернуть контроль над голосом. Иначе он просто не сможет сказать то, что хотел. А ведь Сугавара уже около недели думает над словами. Над поистине правильными словами. — Шинджу, — голос получается дрожащий, и Коуши недовольно цокает. Его начинает бесить собственная робость, которая сейчас лишь мешает. Однако Мидзуно принимает это на свой счёт. Девушка горько улыбается и останавливает хотевшего заново заговорить Сугавару жестом руки: — Ты больше не хочешь со мной общаться? Коуши пораженно закрывает рот, а после яро мотает головой в разные стороны в знак отрицания. Его голос вновь пропал, и волейболист не нашёл ничего лучше, чем просто обнять девушку, которая, не желавшая видеть ответа Суги, собиралась уходить. Шинджу шокировано застывает и поворачивает голову к Коуши, в вопросительной дуге изгибая бровь. Если это не то, что Сугаваре так тяжело сказать, тогда что же он пытается до неё донести? — Я… Чёрт! — на памяти Шинджу, это первое ругательство Сугавары при ней. Парень недовольно хмурится и взъерошивает волосы. Всё должно было быть не так! Почему голос вздрагивает и отказывается его слушаться? Что за издевательство?! Шинджу слабо улыбается и понимает, что сегодня разговора на серьёзную тему вновь не выйдет. Они оба не готовы к нему морально. — Всё хорошо, Коуши, — девушка мягко улыбается и слегка тянет конец кофты в сторону спортзала. — Пошли, а то без нас всё важное обсудят. Однако Сугавара поступает иначе. Парень хватает Шинджу за талию и мягко целует её в губы. Поцелуй выходит робким и еле заметным, но щёки горят у обоих. Ведь он первый у них. Первый и самый запоминающийся.***
«Экзамены подошли к концу слишком быстро» — такая мысль проскочила в голове Юри, которая стала молчаливее обычного. Её нахмуренный и задумчивый вид заставлял Морико нервно сглатывать и отходить от подруги. Она знала это её состояние, но вот чем оно было вызвано? Неужели Минами что-то скрыла от них? Шинджу начала замечать, что обе подруги какие-то странные. Крайне странные. Одна вечно хмурая, а вторая агрессивная. Зверски агрессивная. Мидзуно покачала головой, обеспокоенно посмотрев на Яно. Морико скалилась на всех прохожих, острила и делала более резкие замечания, чем раньше. Её настроение стремительно падало, стоило только вспомнить о поездке в Токио. Юри же теперь отвечала невпопад, виновато улыбалась каждый раз, когда ей делали шутливое замечание. Перестала напоминать Шинджу про Сугавару, поцелуй с которым так недавно довёл Мидзуно до состояния эйфории. Впрочем, сама Юри в этом плане далеко не ушла. Тогда она сильно радовалась подобному повороту событий. Но теперь. Теперь обе подруги стали какими-то не такими. Что-то грызло этих двух изнутри, и Мидзуно переживала. Переживала за обеих. Ведь… Такими девушка их ещё ни разу не видела. Однако не только это вызывало у трех девушек беспокойство. Как позже выяснилось, Кагеяма и Хината всё же не смогли переступить порог в одном из экзаменов, это значило, что Карасуно первые две игры придётся туго. А раз волейболистам будет туго, то и девушки переживать будут явно больше, чем надо. А этого никто не хотел. Особенно подобного не хотели Сугавара и Тсукишима. И если с первым всё было предельно понятно (всё же симпатию Коуши и Шинджу не заметит только слепой), то второй сам ещё не определился со своими мыслями и чувствами. И от этого становился раздражительнее обычного. Хотя казалось бы, куда уж больше? А нет, предела Кей начал достигать лишь теперь… И это чертовски ему не нравилось.***
Токио встретил Карасуно крайне дружелюбно. И не только весьма тёплой и солнечной погодой, но и командой Нэкома. Девушки, вышедшие последними вместе с менеджерами, осмотрели окрестности, улыбнулись как-то вымученно и тихо направились за Дайчи и сопровождающими. Каждая из них была уставшей, не выспавшейся и морально выжатой. Шинджу вымоталась из-за ситуации с Сугаварой. Он так и не решился на серьёзный разговор. И чуяла Мидзуно, решится на него ещё не скоро. Девушка устало вздохнула, помассировав виски и посмотрев в сторону улыбающегося Коуши. Нет, у них всё было хорошо. Они держались за руки, гуляли ночью и смеялись вместе. Но отношения не были объявлены официально, и предложение встречаться так и не было услышано Шинджу. А она этого хотела. Ой, как хотела. Но ничего. Она умеет ждать. Юри нервно кусала губу, время от времени смотря на подруг. И чего она так переживает? Ведь те двое вполне себе могут и не быть волейболистами, да? А олимпийки со школой это так, баскетбольные. Или нет? Минами захотелось хорошенько потянуть себя за волосы. Пора бы уже выкинуть этих двоих из головы. Пора. Но она, чёрт бы их побрал, не могла… Странное предчувствие скручивало живот. Дойти до нужного спортзала не оказалось чем-то проблемным. Выслушивая вопли Ямамото, Аса Нэкома, о несправедливости жизни ( — Два менеджера и три болельщицы?!), Вороны зашли в спортзал и приветственно поклонились всем собравшимся. Тренера и менеджеры ушли к лавочкам, дабы занять себе места, а вот игроки и болельщицы остались стоять на месте. Шинджу потому что Сугавара взял её за руку и что-то шептал, Морико застыла из-за недовольства, а вот Юри — из-за шока. На них сейчас летел парень с бело-чёрными волосами, которые топорщились в разные стороны. Олимпийку он снять не успел, и девушка узнала её. Узнала она и огромные жёлтые глаза, широкую улыбку. А так же Юри поняла, что сходств у незнакомца с совой ещё больше, чем при их первой встрече. Глаза Минами непроизвольно слегка дернулись в сторону. О Ками, лучше бы они этого не делали. Вспомнить вежливо-холодные чёрные глаза для Юри не составило никакого труда…
Примечания:
Вот и продолжение)))
Уже за 100 страниц! Офигеть!
