Дай мне силы, чтоб взлететь

      Шинджу, бодро вышагивая бок о бок с Коуши, радостно улыбалась проходящим мимо ученикам и кивала своим знакомым. Девушка изредка поглядывала на своего спутника, который сейчас выглядел крайне задумчивым и странным, из-за чего Мидзуно временами приходилось останавливаться и спрашивать, всё ли в порядке у Сугавары. На подобные расспросы парень лишь нежно улыбался своей спутнице, показывая тем самым, что всё нормально, а после вновь задумчиво хмурился и смотрел себе под ноги. Парень понимал, что ему следовало бы предложить Шинджу встречаться ещё давно, но он этого не делал, а сейчас ему было страшно даже просто поднять эту тему на обсуждение. Сугавара искоса взглянул на всё также радостную девушку и невольно задался вопросом. А будет ли она такой же радостной, когда Коуши предложит ей встречаться? Увы и ах, ответа на свой же вопрос, терзавший его уже неизвестно сколько, волейболист не знал. Зато он знал, что отпускать Шинджу в их тренировочный лагерь к Куроо нельзя… — Шинджу, — голос у Сугавары не дрогнул, за что парень был ему крайне благодарен. — Да? — остановившись посреди коридора, девушка вопросительно взглянула на своего спутника и любопытно наклонила голову набок, как бы спрашивая, что опять случилось, и почему Коуши выглядел таким раздраженным? — Ты точно хочешь в тренировочный лагерь мужских волейбольных команд? — слово «мужских» Сугавара, сам того не замечая, выделил и сейчас с удивлением смотрел на то, как Шинджу внезапно нахмурилась и угрюмо уставилась на своего собеседника. — Ты не хочешь, чтобы мы с подругами поехали с вами?       Мидзуно внимательно следила за изменением лица Сугавары и, заметив там страх, устало выдохнула, опуская голову. Так она и знала, что третьекурснику надоело общение с такой скучной и односторонней девушкой. И сейчас Коуши, скорее всего, пытался мягко от неё избавиться, ведь из-за своего характера, нагрубить он никак не мог. Еще раз взглянув на поджавшего губы волейболиста, Шинджу попыталась сдержать слёзы грусти и отвернулась от собеседника. Не услышав ответа на свой вопрос даже спустя несколько минут, девушка нахмурилась и резко двинулась с места, крича по дороге: — Не переживай, Коуши, я не поеду с вами в лагерь, если ты так этого не хочешь! — Шинджу, подожди!       Но девушка его окрик проигнорировала, лишь выше задрав голову. Коуши обреченно выдохнул, массируя виски. Ему стоило знать реакцию Мидзуно на подобные вопросы. Парень же прекрасно знал, что его любимая первокурсница всегда остро воспринимала нечто подобное. Шинджу воспринимала на свой счёт даже его плохое настроение, что уж говорить про такой вопрос?! Ударив себя по лбу, Сугавара побежал вслед за волейболисткой, что сейчас с трудом удерживалась от слёз. Ну что он за идиот?       Мидзуно пыталась, честно пыталась, сдержаться от того, чтобы не перевернуть все парты пустого класса к черту. Ей хотелось рвать и метать, и в то же время горячие слёзы обиды так и наворачивались на глаза, заставляя старшеклассницу лишь обнимать себя за плечи. Ураган, бушующий в душе юной особы, грозился вырваться наружу, но Шинджу держалась. Ей не хотелось причинять неудобства ни своему классному руководителю, ни подругам. Девушка грустно улыбнулась, вспоминая нахмуренное лицо Сугавары, и невольно скатилась по стене. Сейчас ей хотелось побыть одной, чтобы найти в себе силы всё это пережить. Чтобы забыть улыбку и искрящиеся карие глаза…       Коуши выискивал её везде. Он смотрел в их классе, чем немало обеспокоил Юри, которая после ухода третьекурсника тут же пошла к Морико, дабы поведать ей о странном поведении вице-капитана мужской волейбольной команды Карасуно. Парень обреченно выдохнул, сжимая руки в кулаки. Какой же он дурак! Сугавара зажмурился, пытаясь совладать со злостью на себя, и внезапно услышал тихо приоткрывающуюся дверь в пустой класс. Резко развернувшись, чтобы встретиться с неизвестным человеком взглядом, Коуши с шокированной радостью узнал в этой грустной и подавленной девушке Шинджу. Через секунду парня пронзило копьё вины, и волейболист виновато опустил свою голову, но всё равно стремительно направился к Мидзуно. Та, заметив приближающегося парня, заметно занервничала и была готова дать деру, но Коуши схватил её за руку и буквально втащил обратно в класс, вставая на входе. Виновато посмотрев в красные от слёз глаза девушки, Сугавара тихо, но уверенно произнёс: — Нам надо поговорить, ты не так всё поняла.       Шинджу недовольно поджала губы, смотря на волейболиста с такой обидой, что парень не раз проклял свою необоснованную ревность. И вот дернул его чёрт вообще спросить Мидзуно о лагере! Девушка сложила руки на груди и милостиво спросила: — Что именно я не поняла, Коуши? — Я не хотел избавиться от тебя, — вскинув голову, громко и чётко произнёс Сугавара, из-за чего Шинджу пораженно замерла. Её синие глаза взглянули прямо в его светло-карие, и прежняя искра промелькнула между парой, вновь притягивая их друг к другу, будто этой ссоры и не было. Однако Шинджу с таким раскладом пока мириться не хотела. — Тогда что означал твой вопрос? — голос у девушки звучал не так уверенно, как вначале, а потому Коуши позволил себе облегченно выдохнуть. Парень сделал шаг навстречу Мидзуно и осторожно взял её за руку, смотря ей в глаза: — Я приревновал тебя к Куроо, — наконец-то сознался Коуши и увидел, как глаза Шинджу в шоке распахнулись, а их обладательница выглядела потрясенной.       Посмотрев в карие глаза парня и не увидев там и капли лжи, Мидзуно позволила себе нежную улыбку и сама потянулась к губам Коуши, выдыхая слова шепотом: — Ну и дурачок же ты, Коуши. — А ещё этот дурачок давно должен был предложить тебе встречаться, — краснея как помидор, но радостно улыбаясь, выдал Сугавара прямо в губы Шинджу и коснулся её губ своими, — Ты будешь моей девушкой? — Да…       Мидзуно ласково улыбнулась парню, вновь прикасаясь к его губам, и радостно сверкнула глазами. Она и подумать не могла, что будет мысленно благодарить Куроо, который и подтолкнул Коуши к предложению! Вот уж действительно неожиданно было понимать, что к их отношениям приложили руку волейболисты из других школ!       И от этого их только начинающиеся отношения казались Шинджу и Коуши ещё более светлыми и яркими…

***

      Летний тренировочный лагерь начинался для Юри с непривычного для неё беспокойства. Девушка нервно закусывала нижнюю губу, заламывала пальцы, смотрела на Морико, которая время от времени привычно препиралась с Тсукишимой и переводила свой взгляд на счастливую парочку, состоящую из Шинджу и Коуши. Они совсем недавно стали официальной парой и теперь наслаждались этими первыми днями, как будто раньше у них не было ни поцелуев, ни объятий, ни разговоров. И, честно говоря, Юри хотелось закатывать глаза на пару с Морико, которая не стеснялась это делать, да ещё и комментировать красные от смущения щёк пары. Минами невольно усмехнулась, когда заметила, как Шинджу оставила на щеке Коуши невесомый поцелуй и отвернулась к окну, смотря на мелькающие пейзажи. Девушка устало выдохнула, вновь поймав себя на мысли о том, как же себя вести рядом с Акааши? Стоило ли ей молчать и делать вид, что ничего не было? Или не надо вообще к нему больше подходить? Минами с тихим стуком ударилась головой о спинку соседнего кресла, и Морико, повернувшись к подруге, недовольно нахмурилась: — Что это с тобой сегодня?       Юри открыла глаза и взглянула на встревоженную Яно, невольно устыдившись из-за своего поведения. И почему она заставила подругу переживать? Стоило ли вообще начинать страдать из-за парня, который лишь случайно её поцеловал? И почему перед глазами постоянно возникали эти красивые серые глаза, как-то странно светящиеся из-за падающих на них солнечных лучей? Минами прикусила нижнюю губу из-за раздумий и не сразу заметила, что Морико до сих пор ждёт ответа на свой вопрос. Яно нахмурилась, вглядываясь в черты лица подруги, и недовольно фыркнула, вновь погружаясь в музыку. Девушка поняла, что ответа на свой вопрос ждать не стоит. Сегодня Юри явно летала в своих мыслях и суждениях, а потому трогать её сейчас не стоило. Прикрыв глаза, Морико сосредоточилась на музыке, не замечая на себе внимательный взгляд красивых жёлтых глаз…       Минами вылезла из автобуса одной из последних. Девушка нервно обернулась на хмурую подругу, которая ждала её там достаточно долгое время, и виновато ей улыбнулась: — Прости, Морико. — Проехали, — всё ещё хмурясь, буркнула Яно, ускоряясь и стараясь догнать остальных.       Юри обреченно выдохнула и бросилась догонять подругу, которая, казалось, стала ещё злее, чем была с раннего утра, а её утреннее настроение надо было ещё уметь переплюнуть. Минами невольно хихикнула, незаметно для себя оживая и переставая быть нервной первокурсницей, только недавно вышедшей в мир и познакомившейся с первым мальчиком во всём её кругу общения. Девушка оглянулась назад и заметила идущих прямо к ним Бокуто и Акааши, от чего улыбка против воли исчезла с лица волейболистки. Морико на подобные изменения в мимике подруги лишь скептически подняла одну бровь и проследила за её взглядом. На секунду Яно нахмурилась, явно размышляя, а после от неё послышалось насмешливое фырканье, и девушка хитро прищурилась на Юри, которая делала вид, что ничего не понимает: — Так-так, неужели ты пошла по стопам Шинджу, а, Юри? — Не говори глупостей, — слегка покраснев от смущения, буркнула Минами, смотря на Акааши, — До той любви, что видна в глазах Шинджу мне ещё далеко. Акааши-сан просто интересен мне, но не более.       На подобные реплики Морико лишь скептически хмыкнула, складывая руки на груди, и уже открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, как слишком близко от них раздалось радостное уханье, и Яно оказалась в стальных объятьях Бокуто. Акааши лишь устало вздохнул на такое поведение своего капитана и, извинившись перед зажатой девушкой, повернулся к Юри, чтобы поздороваться, но никого на её месте не нашёл, а потому едва заметно поднял брови и с немым вопросом посмотрел на Морико. Волейболистка, освободившись-таки от тисков капитана Фукуродани, усмехнулась и указала кивком головы в сторону лагеря, на ходу придумывая оправдание для Юри: — Она говорила, что хочет занять нам более удобное место для сна. — Что ж, хорошо, — прикрывая глаза, выдохнул Акааши, и по его взгляду Морико поняла, что врать ей не дано от природы. Ну, или Кейджи слишком хорошо разбирался в людях. И Яно явно склонялась ко второму варианту, ведь он казался ей куда правдоподобнее, нежели её неумение врать. — До скорой встречи, Акааши-сан, — Яно лениво махнула рукой Кейджи и, дождавшись от него кивка, повернулась к погрустневшему от такого скорого расставания Бокуто, — Котаро, удачного дня.       Юри, пытаясь отдышаться, схватилась за свою футболку и хрипло выдохнула. Когда лёгкие перестали гореть адским пламенем, а здравые мысли наконец-то смогли посетить голову девушки, то она мысленно взвыла. На деле же лишь тихонько заскулила, боясь быть услышанной. И какой черт дернул её убегать от Акааши? Что он ей сделал такого, из-за чего она начала его бояться и избегать? Разве тот поцелуй ей не понравился? Минами усмехнулась, прикасаясь кончиками пальцев к губам, и неловко улыбнулась. Конечно, ей понравился её первый поцелуй! Да он ещё и был с таким красавчиком! Юри тихонечко застонала и стукнулась лбом о стенку, прикрывая глаза. Так чего ж она тогда убежала от этого самого красавчика, как только увидела? — Юри-и!       Минами резко повернулась к Морико и неловко ей улыбнулась, почесав затылок. Ох, точно, она же там ещё и Яно одну оставила наедине с Бокуто и его стальными объятиями. Девушка виновато посмотрела в глаза подруге, из-за чего та сперва недовольно и раздраженно фыркнула, а после всё же приняла своё поражение и, нахмурившись, буркнула: — Не веди себя как идиотка, Юри, ты же у нас привыкла действовать, так вперёд.       Минами пораженно открыла рот для ответа, как внезапно глаза Морико как-то странно полыхнули и загорелись изнутри уже знакомым огнём. Повернув голову в нужную сторону, Юри без удивления заметила там Тсукишиму, который сейчас о чём-то устало переговаривался с Тадаши. Лучший друг Кея кивал, что-то виновато повторял (все уже наизусть выучили его любимую фразочку) и хитро улыбался время от времени, искоса поглядывая на замершую Морико. Та, отойдя от минутного оцепенения, фыркнула и вновь взглянула на невольно захихикавшую от недавней картины Юри: — Просто помолчи сейчас, — устало пробормотала Яно, покраснев от пристального взгляда подруги, который буквально вопил: «И ты-то даёшь мне советы по поводу поведения около парня, который мне нравится? Ты ничего не попутала, Милочка?».       Морико устало выдохнула, прикрывая глаза. Нет, она ничего не перепутала, ничего не знала про странные мысли подруги и вообще. Ей не нравится Тсукишима, понятно? Он её раздражает, да. Именно так. И не надо на неё так скептически смотреть!

***

— Прекрати смеяться!       Морико раздраженно сдула с лица мешающуюся прядь волос и обиженно посмотрела на смеющуюся Шинджу. Мидзуно честно пыталась прекратить смеяться, но у неё ничего не получалось. Это было слишком смешно, и потому смех девушки не прекращался уже минут пять. А ведь было из-за чего, надо заметить. Всё началось с раненного подъема Яно, которая этого терпеть не могла. И вот Мидзуно наблюдала за тем, как её подруга, злая до чёртиков и лохматая, подобно вылезшему из колючек пушистому коту, медленно вышагивала своей сонной походкой и спотыкалась обо всё, что стояло на её пути. Морико сонно зевнула, обходя очередное препятствие, и даже не заметила того, как оказалась около двери в саму комнату. Её ещё слипшиеся из-за сна глаза не смогли предупредить о скором столкновении с деревянной поверхностью, а потому через одну секунду на всё помещение раздался смачный шлепок. Яно с большими от удивления глазами смотрела на выросшую, будто из неоткуда, дверь и думала, как это она умудрилась упасть на пол? А вот Мидзуно быстро сложила два плюс два, и её смех разнесся по всем этажам разрядкой от пугающей тишины, возникшей после встречи щеки Морико и двери. Сама виновница подобного покраснела до кончиков ушей и раздраженно обернулась к смеющейся подруге, мысленно радуясь, что здесь сейчас не было Юри. Вот кто действительно бы смеялся, не смотря на все угрозы со стороны пострадавшей. Шинджу, понимая, что сейчас Морико просто-напросто могла выйти из себя, подняла руки в знак капитуляции и, отсмеявшись всласть, примирительно улыбнулась: — Ладно, Морико, прости, я не хотела тебя обидеть, но согласись, что это было смешно!       На подобное высказывание волейболистка лишь раздраженно дернула плечом, но решила помиловать подругу, которая просто не смогла сдержаться от смеха. Ну, с кем не бывает, правда? Каждый может совершить ошибку. Морико обреченно выдохнула, прикрывая глаза и стараясь распущенными волосами скрыть своё смущение.       «Ками, спасибо хоть за то, что этого не видел Тсукки…»       Морико приложила ладонь к своему лбу и устало выдохнула, облокачиваясь о стену около двери в душ. Здесь она ждала, когда Юри выйдет. Девушка явно не спешила этого делать, а потому её подруге ничего не оставалось, как хмуриться и устало вздыхать, проклиная тот день, когда она стала считать эту копушу подругой. Разумеется, делала она это чисто из вредности, ведь, на самом деле, Минами была одной из первых, кто смог вынести непростой характер Яно. Они были вместе уже достаточно давно, а потому все замашки своей подруги Юри знала, как свои пять пальцев. Собственно, также дело обстояло и с Морико, которая умудрялась-таки разгадывать эмоции своей подруги. Шинджу была второй с этой способностью, и больше пока никто не мог прорваться в их трио или хотя бы не сильно выделяться во время их разговоров и шуточных ссор. Морико невольно улыбнулась, думая обо всём этом, и перевела свой взгляд на дверь, выдыхая. Ну сколько можно было умываться? — А вот и я! — Юри весело улыбнулась, сверкнув пылающими от нетерпения глазами, и виновато хихикнула, — Долго, да? — Ты не видишь поставленный памятник на моей могилке с надписью: «Ждала подругу из ванной комнаты до последнего»? — раздраженно фыркнула Морико, недовольно поглядывая на усмехающуюся девушку, а после буркнула: — Пошли быстрее, а то пропустим начало сегодняшней тренировки! — Ладно-ладно, идём уже, — усмехнулась Юри, демонстрируя подруге своё великолепное настроение, а после вопросительно вскинула одну бровь, — А где Шинджу? — С Сугой-саном, где ж ещё? — закатила глаза Яно, нетерпеливо кусая нижнюю губу. Её янтарные глаза смотрели лишь на их возможный путь до спортзала, а потому слушала она Юри лишь в пол-уха.       Минами улыбнулась, смотря на напряженное от нетерпения тело подруги, и прикрыла глаза. Интересно, Морико начала так нервничать с тех пор, как влюбилась в Кея? Или это произошло ещё тогда, когда у неё появлялся лишь лёгкий интерес к Центральному Блокирующему Карасуно? Юри усмехнулась. Скорее всего, это произошло ещё тогда, когда они впервые столкнулись с ним взглядами.

***

      Морико раздраженно выдохнула сквозь стиснутые зубы и прикрыла глаза. Ну сколько можно повторять, что ей не хочется ничего делать? И уж тем более разговаривать с игроком соперников! Девушка исподлобья взглянула на Ямамото и мысленно застонала, когда увидела около него ещё и Танаку с Нишиноей. Да они издевались над ней, это точно! Яно помассировала виски, взглянула на упрямых семпаев и постаралась как можно более мягче их оттолкнуть: — Извините меня, конечно, но я немного не в настроении.       Парни что-то недовольно забурчали про то, что Яно никогда в настроении не была на их памяти, и уже открыли рот, чтобы вновь что-то предложить порядком уставшей и раздраженной девушке, как их взгляды засекли Киёко, которая что-то рассказывала Ячи. Волейболисты в один миг переключили всё своё внимание на «Богиню номер 1», и Морико наконец-то смогла вздохнуть спокойно и полной грудью насладиться долгожданным одиночеством. Девушка еле уловимо улыбнулась, прикрывая глаза, и невольно скосила свой взгляд на тренирующегося Тсукишиму. Тот стал-таки играть всёрьез, что не могло не радовать старшеклассницу, и благодарить за это надо было лишь Ямагучи. Ну, и Куроо с Бокуто, да. Но слегка. А то они ещё зазнаться могли, а этого волейболистке не надо было. Ей хватало и того, что Котаро постоянно слушал советы своего лучшего друга, «Бро», брата от другой матери и так далее и стал доставать её по непонятным причинам. Во всяком случае, причины Морико найти не могла, а от того её лицо всё чаще и чаще хмурилось, и даже Юри и Шинджу не могли поднять настроение подруги. Девушки даже не представляли причину такого резкого изменения у первогодки, а потому действовать не могли. И это их настораживало. Ведь Морико хоть и пыталась казаться язвительной, раздражительной и саркастичной особой, но были в ней и другие качества. Временами даже Яно хотела спокойствия и умиротворенности рядом с близкими ей людьми… — Хэй-хэй-хэй! Мори-чан, побросай нам мяч, пожалуйста!       Дернувшись от такого обращения, как от самого отвратительнейшего слова, которое она только могла слышать, девушка нахмурилась и посмотрела на радостно скачущего Бокуто. На секунду в глазах у Морико мелькнуло удивление, а после ладошка старшеклассницы со всего размаху врезалась в её лоб. Захотелось обреченно застонать и упасть прямо на этот пол, и пусть Хината или кто-нибудь ещё затопчет её ещё не охладевший труп. И почему именно Котаро должен был её позвать? Нельзя сделать перемотку назад? Морико бы ушла к себе в комнату и носа оттуда не показывала бы. Устало вздохнув, Яно посмотрела на всё ещё ждущего ответ, но уже начинающего хандрить Аса Фукуродани и обреченно застонала. Нельзя допустить, чтобы Бокуто расстроился из-за неё! — Кому это «нам», Котаро? — приняв свою судьбу, удрученно спросила девушка, в один момент оказываясь в удушающих объятьях широкоплечего капитана Фукуродани. — Почему вам не может покидать Акааши-сан? — «Нам» расшифровывается как Бокуто и я, — ухмыльнулся подошедший Куроо, и Морико очень захотелось пройтись по его наглой кошачьей морде кулаком. Ну, или чем-нибудь тяжелым. — А насчёт Акааши… — парень задумчиво наклонил голову набок, переглянулся с довольно ухающим Котаро, и хитро прищурился: — Он немного занят.       Морико недоверчиво взглянула на капитана Нэкома, потом перевела свой взгляд на Бокуто, а после удручающе выдохнула. Ну что сегодня за день-то такой? Неужели нельзя оставить её в покое? — Куроо-сан, разве Вы не должны тренировать Льва? — послышался такой знакомый холодный голос Тсукишимы, из-за чего в глазах Морико зажёгся странный огонёк, который был не заметен для обычных глаз. Кей с секунду посмотрел на девушку, а после обернулся к Бокуто и насмешливо вскинул одну бровь, — Бокуто-сан, а Хината Вас как раз разыскивал. Вы обещали показать ему какой-то крутой приём.       На слове «крутой» Центральный Блокирующий Карасуно сделал особый акцент, из-за чего Морико с трудом сдержала смешок. Бокуто растерянно заморгал, посмотрел на Яно и, извинившись перед ней, поспешил к Хинате, который скакал около выхода из спортзала. Девушка с облегченным вздохом проводила одного поднадоевшего волейболиста, а после с содроганием сердца смотрела на раздумья Куроо. Тот хитро щурился, смотрел на Тсукишиму с разных ракурсов, а после внезапно хлопнул того по плечу и довольно протянул: — Хороший выбор, Тсукки.       Кей на подобные слова нахмурился, невольно покраснев, и что-то забурчал себе под нос, вызывая тем самым усмешку на губах у Тетсуро. Капитан Нэкома тепло попрощался с усталой от всякого рода выступлений Морико и направился к своему нерадивому первогодке, который и мяч-то толком принимать не умел. Яно проводила ушедшего внимательным взглядом, а после неловко шаркнула ногой и еле заметно покраснела, хмурясь и отводя взгляд в сторону: — Спасибо.       Кей с минуту простоял с девушкой, порываясь ей что-то сказать, но в конечном итоге он лишь кивнул и направился к понимающе улыбающемуся Тадаши. Тсукишиме впервые так сильно захотелось ударить своего всё замечающего друга…

***

      Юри довольно улыбнулась, заканчивая раскладывать полотенца, и вытерла выступивший пот со лба. Находясь в мужском летнем тренировочном лагере, девушки пожелали помогать менеджерам этих самых команд, на что те лишь благодарно улыбнулись и позволили первогодкам помогать им с делами. Морико такая перспектива прельщала мало, но она послушно выполняла задания Киёко (остальных девушек, не считая своих подруг и Ячи, волейболистка не признавала) и даже умудрялась участвовать в тренировках парней, то выступая в качестве Связующего, то в качестве наблюдателя. Иногда ей случалось поиграть на своей позиции, и тогда многие могли узреть радостно улыбающуюся девушку, смотрящую на полосатый яркий мяч. Шинджу относилась к своим обязанностям очень серьёзно. Она порывалась помогать любой команде, и это не могло не впечатлить старших, а потому особого отношения она к себе заслуживала. Вот только о помощи Мидзуно просили редко, так как знали, что она всё своё свободное время проводила с Коуши, который даже во время тренировок умудрялся переговариваться со своей девушкой. Шинджу тоже могла поиграть на позиции Связующего, что ей было в радость, а потому звали её всё-таки чаще, чем Морико. Юри же была кем-то средним между вечно усердной Мидзуно и ворчащей и недовольной Яно. Минами не особо нравилась идея помогать другим командам, но в просьбах она никогда не отказывала и выполняла работу для всех менеджеров, были ли они из Карасуно или из Фукуродани — для девушки значения имело мало. Участвовать в играх в качестве Связующей волейболистка отказывалась, а подпускать её к блокам во время мужских игр было бы странно и опасно, но временами и ей удавалось провернуть нечто подобное, из-за чего Юри всё же изредка посещала тренировки. Но сейчас Минами надо было не играть в команде с парнями, а всего лишь развесить полотенца в раздевалке Фукуродани, с чем девушка с лёгкостью справилась. Довольно отряхнув руки, будто на них скопилась пыль, старшеклассница уже хотела выйти из чужого помещения и пойти посмотреть на игру Карасуно, как её глаза встретились с уже знакомыми серыми. Юри пораженно замерла, смотря на стоящего около своего шкафчика Акааши, и нервно сглотнула. Она и не заметила, как парень зашёл в раздевалку. Сжав кулаки, Минами выпрямилась и улыбнулась одними уголками губ, кивая парню из вежливости: — Добрый день, Акааши-сан.       Кейджи любопытно наклонил голову набок, будто удивляясь, что девушка решила с ним поздороваться, и повторил улыбку за своей собеседницей, успевая положить полотенце к остальным: — Добрый, Минами.       В раздевалке воцарилась неловкая тишина, и Юри нервно сжала край своей футболки. Её зелёно-серые глаза задумчиво уставились на одну точку в полу, будто она была виновата во всех смертных грехах, а после девушка неожиданно хихикнула и подняла свой взгляд на волейболиста: — Пожалуй, мне стоит пойти к Морико. Всего хорошего, Акааши-сан.       Минами развернулась к выходу из раздевалки, вежливо кивнула волейболисту и уже сделала пару шагов вперёд, надеясь, что ноги у неё не тряслись и что выглядела она сильной и независимой, как внезапно голос подал Кейджи: — Признаться, мне слегка неловко после того случая.       Девушка остановилась, обернулась к спокойному Связующему Фукуродани и осторожно ему улыбнулась, как бы говоря, что она понимает его чувства насчёт той произошедшей ситуации. Юри глубоко вздохнула, прикрывая глаза, и задумчиво прикусила нижнюю губу, задумываясь о том, а стоило ли ей сейчас искать Морико? Может, ей лучше поговорить с парнем, пробудившим в ней интерес? А что? Морико можно огрызаться с Тсукишимой, а ей нельзя спокойно поговорить с Акааши? Юри улыбнулась своим же мыслям, взглянула на всё ещё стоящего около шкафчика Кейджи и неловко присела на лавочку, подумывая о том, как начать разговор.       Акааши внимательно следил за каждым действием Минами и удивленно вскинул бровь, когда та уселась на край их лавочки и выжидающе взглянула в его сторону, будто надеясь, что он разорвёт неловкую тишину между ними. Едва слышно хмыкнув, волейболист облокотился на свой шкафчик, продолжая делать вид того, что он вытирает волосы. Парень задумчиво взглянул на напряженную первогодку и еле заметно улыбнулся. Удивительно, что она так и не поняла, что он, Акааши, не должен здесь находиться. Ведь волосы можно вытереть и в спортзале. Кейджи прикрыл глаза, садясь на лавочку, и потянул руку к бутылке, наполненной водой. Тишина в раздевалке его нисколечко не волновала, она была даже какой-то умиротворенной, и Акааши захотелось сидеть здесь ещё долго. Вице-капитан Фукуродани взглянул на Юри и уже хотел начать разговор, как дверь в их «обитель» чуть ли не слетает с петель, и в раздевалку врывается ослепительный дневной свет наряду с громким голосом Бокуто: — Акааши, бросишь нам по…       Котаро резко замолчал, удивленно ухнув, когда увидел, что рядом с их Связующим была Юри, подруга Морико, из Карасуно. Минами прикрыла глаза от резкого света в помещении, а после как-то смущенно улыбнулась Асу Фукуродани и приветливо ему кивнула, точно и не она находилась сейчас в мужской раздевалке рядом с парнем: — Бокуто-сан, добрый день! — Мы, это… — Котаро смущенно потупил взгляд под внимательным и спокойным взором Кейджи и захлопнул дверь, ухнув: — Ну раз ты занят, Акааши, то мы найдём другого для пасов!       Секунду в раздевалке простояла ошеломляющая тишина, а после послышался тихий смех от Юри. Акааши перевёл взгляд на девушку и сам слабо улыбнулся, смотря на то, как девушка прикрывала рот ладошкой, чтобы не засмеяться громче положенного. Минами лукаво взглянула на Кейджи и уже гораздо более расслабленно проговорила: — Предлагаю начать наше знакомство заново! — Поддерживаю, — кивнул Акааши, протягивая руку Юри для знакомства: — Акааши Кейджи. — Минами Юри.

***

      Летний лагерь подходил к своему логическому завершению. И этот конец тренировок ознаменовался великолепной идеей тренеров — барбекю. Все волейбольные команды собрались в одну огромную компанию и смеялись, показывали что-то странное, рассказывали истории из жизни. Бокуто таскал мясо у своего вечного друга и союзника — Куроо. Тот хватал своего «Бро» за шкирку и восклицал по поводу такого вопиюще несправедливого предательства, но Котаро с набитыми щеками плохо его слушал, ещё хуже — отвечал. Ячи испуганно шарахалась от любых незнакомых волейболистов, боясь подойти к кому-нибудь за порцией еды. Киёко о чём-то разговаривала со старшими менеджерами других школ. Дайчи тоже где-то пропадал, как и остальные из Карасуно. Шинджу только искоса смогла заметить о чём-то переговаривавшихся Нишиною, Ямамото и Танаку. Двое последних важно кивали на пламенную речь Юу, из-за чего Мидзуно предположила, что главный у троицы — либеро Карасуно. По какой причине именно он возвысился над своими товарищами, девушка не знала, да ей было и неинтересно. Шинджу улыбнулась подошедшему к ней с едой Сугаваре и легко поцеловала своего парня в щёчку: — Неужели ты вернулся? — Прости-прости, — нежно улыбаясь, выдал Коуши, усаживаясь рядом с Мидзуно и обнимая ту за плечи, — но ты видела какая там очередь?       На подобное Шинджу лишь задорно засмеялась, щелкая довольного собой волейболиста по носу.       Юри с нежной и еле заметной улыбкой наблюдала за тем, как Шинджу и Сугавара радостно смеялись и шутливо дрались за последний кусочек мяса. Девушка прикрыла глаза, обнимая себя за плечи. Минами взглянула на свою тарелку с едой и устало выдохнула. Она больше не могла есть, а Морико нигде как назло не было видно. Волейболистка насмешливо фыркнула, вспомнив вытянутое лицо подруги, когда той рассказал Тадаши, из-за чего именно Тсукишима не хотел активно заниматься спортом. Всё дело было в его брате, обманувшем тогда ещё ребёнка-Кея в том, что он — Ас Карасуно во времена Маленького Гиганта. На самом же деле, Акитеру даже в основу не входил, что после одной игры раскрылось для его младшего брата. И с тех пор Центральный Блокирующий не хотел повторять судьбу Тсукишимы-старшего, который весь из кожи вон лез, чтобы заниматься тем, что он любит. Вспомнив саму историю брата Кея и самого парня, Юри как-то грустно вздохнула и уставилась в одну точку, задумчиво закусывая нижнюю губу. Интересно, а как бы повела себя она? — Почему одна?       Вздрогнув от такого завораживающего голоса, Минами неловко улыбнулась и повернулась к стоящему рядом с ней Акааши, который в руках держал тарелку с едой: — Да вот, никак Морико найти не могла, а теперь уже и лень вставать, — пожала плечами девушка, заинтересованно наклоняя голову набок и заглядывая в глаза Кейджи, — а ты почему не с остальными?       На это Акааши лишь загадочно улыбнулся, смотря на небо. Его рука скользнула в карман штанов, а после вынырнула оттуда с каким-то мелким листком. Кейджи протянул бумагу Юри и с интересом стал ожидать её реакции. Минами, недоверчиво посмотрев на расслабленного волейболиста, осторожно приняла листок и в удивлении подняла брови, поняв, что на нём написан номер: — Твой? — Да, — кивнул Кейджи, неловко поведя плечами. — Надеюсь, мы спишемся.       Юри, посмотрев на Акааши, невольно растянула губы в лёгкой, непринужденной улыбке и кивнула на слова парня, заставив того вздохнуть с явным облегчением. Она тоже надеялась, что они спишутся…       Морико довольно откинулась на следующий порожек и прищурилась от яркого солнца. Её яркая и задорная улыбка была столь необычна для многих людей, находящихся в лагере, что случаи столкновений или неловких падений возросли в геометрической прогрессии. Тарелка в её руке уже была пуста, а потому заняться девушке больше было нечем, кроме как смотреть на ясное голубое небо. Лишь изредка какие-то облака медленно, лениво проплывали по этому небесному морю, и это заставляло Яно лишь нежно улыбаться, вспоминая что-то приятное. Тсукишима с плохо скрытым интересом посмотрел на волейболистку и, недолго думая, приземлился рядом с ней, держа в своих руках тарелку со скудным набором пищи. Морико в удивлении вскинула брови, смотря на невозмутимого одногодку, а после лишь хмыкнула: — Сбежал-таки? — Яно, — внезапно даже для себя задумчиво заговорил Кей, смотря на медленно проплывающее по небу облако, — я, кажется, серьёзно отношусь к волейбольному клубу.       Девушка открыла глаза, посмотрела на расслабленного Тсукишиму и невольно покраснела, отведя свой взгляд от профиля парня. Её сердце заколотилось как бешенное, точно Кей признался ей в любви, и Морико закусила губу от досады. Её глаза засверкали неподдельной радостью, а губы сами по себе так и норовили расползтись в нежной улыбке. Стараясь унять странную дрожь, Яно вновь посмотрела на Кея и привычно для себя фыркнула, молясь, чтобы голос её не дрогнул: — Естественно ты серьёзно к нему относишься, у тебя никогда иначе не выходило.       Тсукишима в удивлении повернулся к улыбающейся девушке, которая хитро щурила свои янтарные глаза, и сам приподнял уголки губ в подобие улыбки. Парень отвернулся от волейболистки и вновь взглянул на небо. Его синева не казалась Кею раздражительной. Наоборот, он был рад ясной и безветренной погоде. Старшеклассник принялся медленно пережевывать свой обед, задумчиво улыбаясь.       А Морико нервно сглотнула, смахнув со лба несуществующий пот. Её глаза лихорадочно заблестели, а сама девушка глубоко вздохнула. Быть того не могло! Просто не могло, как не посмотри. Яно опять взглянула на Тсукишиму и покраснела до кончиков ушей.       Неужели ей действительно понравился Тсукишима Кей, Великан Карасуно?