Дай мне силы, чтоб взлететь

      Морико определенно не хотела здесь находиться. Ни в какую, ни за что, не-а. Девушка желала сразу же подняться и уйти в другую комнату, слушать музыку через наушники и поменьше сталкиваться с Бокуто Котаро. Бокуто Котаро, который был её первой любовью и который сейчас стоял около своего лучшего друга, «Бро», брата от другой матери и так далее, этот список можно продолжать вечно (нет, серьёзно, он огромен). Яно мечтала о вкусном чае, который можно выпить в спокойной обстановке, читая очередную книгу. У девушки также были в планах сериалы или хотя бы простые разговоры с подругами на отвлеченные темы. Она хотела пойти и помочь Юри с уборкой спортзала, в котором занималась Карасуно до ужина. Но ничего из её желаний, мечтаний и планов не сбылось. И вот теперь Морико сидела здесь, с людьми, которые её, мягко говоря, напрягали (особенно Тсукишима, ибо странное биение сердца напоминало девушке аритмию), и ждала момента ускользнуть на свежий воздух. Момент как-то не спешил предоставляться, и Яно уже похоронила большую часть своих нервных клеток.       Тсукишима никак не мог понять, что он здесь делал. Волейболист уже мог помыться и лечь спать. Или слушать музыку. Но он сидел здесь вместе со смущенным Ямагучи, который лишь искоса кидал взгляды на Ячи, непонятно как оказавшуюся в этой компании (разве только эта добрая первогодка не решилась помочь несчастной Морико в беде). Кей взглянул на Яно и недовольно фыркнул, когда увидел, что не только он смотрит на девушку. Парень не понимал такой реакции своего мозга на подобные действия со стороны этого Дуэта идиотов-семпаев, но Куроо и Бокуто неизвестно почему его раздражали. Возможно, виноват переходный возраст. Возможно, он просто не в духе. Возможно, его просто бесили их дурацкие прически.       Молчание, длящееся в комнате, от силы, пять минут, прервали тут же. И не кто-нибудь, а Куроо Тетсуро. Капитан Нэкома откинул мешающуюся челку в бок и взглянул на недовольно надувшуюся Морико, которая вновь посмотрела на дверь, ведущую на улицу. Ухмылка на его лице не предвещала абсолютно ничего путного, а радостный рядом с ним и вечно ухающий Бокуто это только подтверждал. Яно устало выдохнула, откидываясь на стену, и вопросительно подняла одну бровь, желая сейчас просто фыркнуть и уйти. А что? Может быть, ей повезёт и Куроо мило покажет рукой на выход? Что ж, надежда всегда умирала последней. — Чего вы все такие кислые, м? Может быть, поиграем во что-нибудь? — рядом раздалось поддерживающее друга уханье, и Тсукишима не смог сдержаться от закатывания глаз. — Выражаю Вам своё глубокое, как высохшая лужа, уважение, Куроо-сан, — усмехнулась, не сдержавшись, Морико и медленно поднялась со своего места, — но моё желание уйти отсюда возрастает с каждым Вашим новым словом. Поэтому прошу меня извинить, но мне пора.       Кей одобрительно хмыкнул, мол, смотрите, с кем я обычно пререкаюсь. Увидели? Идите топиться. Вас не жаль. — Но, Яно-чан…       Чёрт. Яно обреченно застонала, поймав умоляющий и такой детский взгляд Ячи, которая явно не сможет выйти отсюда без разрешения, и вновь плюхнулась на место. Вот же чёрт, почему ей так не везёт? Девушка запустила пятерню в свою лохматую косу и недовольно поджала губы, успевая провести по ним кончиком языка. Дурацкая привычка так делать время от времени не осталась без внимания со стороны Тсукишимы. Он вторил её обреченному вздоху и прикрыл глаза. Серьёзно, почему он до сих пор здесь? Неужели Тадаши бы один не справился? Что ж, Тсукишиме хотелось верить, что нет, не справился бы.       Пожалуй, единственными людьми, кто радовался их пребыванию здесь, были лишь Куроо и Бокуто. Но что тут скрывать, именно они всё это и устроили. Поэтому Морико оставалось лишь прикрыть глаза и незаинтересованным тоном спросить: — И во что вы хотите поиграть?       Ухмылки на лицах Котаро и Тетсуро не предвещали ничего хорошего — это было уже понятно даже Ячи, которая стала стремительно белеть. И ведь надо было ей попросить Морико сходить с ней за наколенниками Хинаты, который их здесь забыл? Хотя, да, ей здорово повезло, что она здесь не единственная девушка. А потому Хитока вздохнула с небольшим облегчением, искоса взглянув на Тсукишиму. Тот тоже смотрел в сторону Яно, которая сейчас выглядела как самый уставший в мире человек. Кей внимательно всмотрелся в лицо девушки и задумчиво нахмурился. Мешки под глазами смотрелись на лице у Морико отвратительно. Нет, ужасно. Хотя, и ужасно, и отвратительно подошло бы одинаково. Яно никогда не пользовалась косметикой, а потому признаки бессонных ночей были как на ладони. И Кей думал сейчас не только о мешках под глазами. Девушка постоянно зевала, была рассеяна и мало язвила. А в случае с Морико это уже повод бить тревогу. Тсукишима знал это не понаслышке, ведь он провожал эту язву до школы, а после до дома целую неделю. Даже пару раз после этого было. А потому Кей, наверное, знал следующую отмазку, которая прозвучит после вопроса сердобольного и волнующегося за всех Ямагучи (серьёзно, Тадаши, прекрати). — Яно, ты что, не спала сегодня? — веснушчатое лицо лучшего друга Кея было таким заботливым, что Морико даже показалось, будто рядом с этим парнем сидит Шинджу, готовая вытрясти правду любой ценой. — У меня всё в норме, Ямагучи, — буркнуть эти слова надо было убедительно, и у Морико это почти вышло, но она заметила, как Тсукишима недовольно поджимал губы при её словах. Что ж, может быть, он ей не поверил. — Точно? — теперь подключилась и Ячи, которая даже слегка склонилась над Яно. — Ещё бы нет, — фыркнула девушка, прикрывая глаза и стараясь подавить предательский зевок. Краем глаза она вновь заметила обреченно качающего головой Кея, и недовольно поджала губы так, что от них осталась лишь одна белая полоса.       Хорошо. Возможно, Морико не спала. Возможно, сейчас она валилась с ног и была готова уснуть прямо тут, облокотившись о стенку. Возможно, всё дело именно в этом чертовом Тсукишиме, который снился ей вот уже пять ночей подряд, и девушка захотела передохнуть от него хотя бы этой ночью. Возможно, сердце вновь билось так, будто готовилось к сердечному приступу. Возможно, у неё всё-таки аритмия. Но не говорить же об этом всем, кому не лень? — Ну, раз вы всё решили, как насчёт нашего идеально-гениального плана? — хлопнул в ладоши где-то вдали от мыслей Морико Куроо. — Хэй-хэй-хэй! — вторил ему радостный Бокуто, прыгая около друга. — Его придумал Акааши-сан или Козуме-сан? — взлетели вверх брови Тсукишимы.       Куроо и Бокуто обиженно надулись, будто их только что жестоко оскорбили. Кей был с ними решительно не согласен. Жестче, чем природа, он их оскорбить уже не мог. Никто не мог. — Нет, гениальные планы всегда рождаются лишь у Бро, — почти любовно взглянул Бокуто на Куроо. — Спасибо, Бро, — обнял того Тетсуро. — Бро. — Бро.       Морико устало помассировала виски. Ками, дай ей терпения, чтобы она смогла пережить эту ночь. Пожалуйста. Устало вздохнув, Яно вновь прикрыла глаза и, зевая, лениво выдала, даже не задумываясь о смысле своей фразы: — Что ж, тогда этот план нельзя идеально-гениальным, ибо идеальным у вас Акааши-сан, а гениальный — Козуме-сан. Вы можете назвать свой план идиотским в квадра…       Подавить зевок Морико всё же не смогла. Впрочем, «гениям» под именами Бокуто и Куроо не нужно было её продолжение. Они уже начали строить свои великолепные теории, из-за которых действительно стоило задуматься, а все ли люди являются разумными? — Что такое квадра, Бро? — Котаро взглянул на друга преданными щенячьими глазами, и Морико не смогла устоять от своего очередного сонно-ленивого комментария. — Это такое понятие, которым обозначаются уникумы, вроде вас.       Впрочем, шутки её никто из этого дуэта не оценил. Они вновь вернулись к своему плану о том, что стоило бы им сыграть. Куроо предложить поиграть в карты на желания, и Морико искренне и тут же отказалась. И даже нытье Бокуто не смогло заставить её передумать. У девушки не было ни настроения, ни желания противостоять своим воспоминаниям насчёт этого большого ребёнка. Правда, Куроо вновь решил взять всю инициативу на себя, думая, что его «неотразимость» заставила бы Яно передумать. Ухмыльнувшись, Тетсуро задумчиво приложил палец к подбородку и протянул, слегка прищуриваясь: — Почему же ты не хочешь сыграть, Милашка? — Не называй меня так, — поморщилась, будто от зубной боли, Морико, за волосами пряча вспыхнувшие щёки. — Ну, тебе же нужно прозвище! — схлестнул руками Куроо. — Как же мне тебя тогда называть? — Зови меня Язва. — Зови её Язва.       Одна и та же фраза, произнесенная разными людьми, вызвала удивление и любопытство. Тсукишима и Яно шокировано замерли, вцепившись взглядами друг в друга. Кто бы знал, что эти двое сошлись во мнении. И не просто сошлись, но и сказали одну и ту же фразу перед свидетелями. Кей невольно покраснел, пряча это за раздраженным фырканьем, а покрасневшая Морико нахмурилась, но выглядеть от этого хмурой не стала. Скорее, скромной, что поразило почти всех в этой комнате. Подумать только, Морико и скромничала! Вот уж действительно небылица… — Оя-оя, что это я только что услышал? — ухмыльнулся Куроо, поворачиваясь к Тсукишиме. — Тсукки, неужели ты только что согласился с Яно? Где же мне это записать? — На лбу, — вновь фыркнули оба и пораженно замерли, оборачиваясь друг на друга.       Да что ж такое с ними сейчас творилось? Почему они вновь сказали хором? Неужели эти две язвы наконец-то начали понимать, что некоторые их мнения одинаковы? Или всё дело в том, что ни один, ни другая не смогли выкинуть из головы образы друг друга?       Морико смущенно цокнула и, быстро подскочив с места, направилась к выходу. Ячи проводила её удивленным и испуганным взглядом, но после радостно заулыбалась, когда Яно внезапно остановилась и повернулась к ней, бросив через плечо: — Ты идёшь принимать душ или нет, Хитока?       Подобная фамильярность была просто проигнорирована самой Ячи. Девушка подорвалась с места и вылетела из комнаты так быстро, что только пятки сверкали. Морико же остановилась, прикусив от раздумий нижнюю губу, а после решительно тряхнула головой, когда раздался насмешливый голос Куроо: — Не хочешь поцеловать Бро на дорожку? — Не могу даже подумать о том, чтобы разлучать вас, Куроо-сан, — ухмыльнулась Морико почти моментально, а после кивнула Бокуто, — Спокойной ночи, Котаро.       Её взгляд на секунду остановился на Тсукишиме, щеки девушки заалели. Хотелось убежать и больше никогда не возвращаться. Однако Яно пересилила себя, пропищав Кею и Тадаши «спокойной ночи», и исчезла за дверью. На секунду в комнате воцарилась мертвая тишина, а после послышалось смущенное ух, и Бокуто внезапно вспомнил о том, что сейчас как бы ночь, ало. Куроо, усмехнувшись Кею напоследок, последовал за другом. А вот Тсукишима и Ямагучи так и остались сидеть на месте до тех пор, пока Тадаши не открыл рот: — Тсукки, так тебе всё же нравится Яно? — Замолчи, Ямагучи. — Прости, Тсукки!       Хоть парень и извинился, но на его лице сияла радостная улыбка. Он смотрел своими большими и наивными глазами на до сих пор красного друга и думал о том, что, возможно, у этих двоих что-нибудь может получиться.       «Похоже, Юри всё-таки была права…»

***

      Минами понимала, что где-то её чудесный план на тему того, чтобы оставить Тсукки и Морико одних, дал сбой. Юри смотрела раздраженно, что-то постоянно бурча себе под нос, когда Тсукишима пытался обойти её подругу и при этом постоянно краснел. Нет, девушка конечно рада, что они начали хоть слегка проявлять свои эмоции друг к другу, но зачем избегать-то? Что плохого в зарождающихся чувствах? И почему, черт её подери, Юри передергивало каждый раз при виде Акааши так, что хотелось волком взвыть и выпрыгнуть в ближайшее окно? В окно девушка так и не выпрыгивала, но ощущение никуда не девалось, а внимательный взгляд серых глаз заставлял нервно прикусывать нижнюю губу и говорить Шинджу, которая стала всё реже и реже проводить с ними время, что-то о важных делах. Но этих дел у Минами и в помине не было! Волейболистке просто хотелось скрыться, сбежать, поразмыслить над тем, почему у неё появился такой странный и необоснованный страх перед Кейджи. То, что стыд здесь уместен, девушка знала, как никто другой, но вот причём здесь страх? Почему её колени дрожали каждый раз, когда она замечала на лице связующего Фукуродани лёгкое подобие улыбки? Минами сошла с ума? Потому что если это действительно так, то пора бы уже обратиться к врачу и полежать в больничке.       Минами устало стерла со лба пот и слабо улыбнулась Хинате, который поймал её на выходе и попросил побросать мяч. Конечно сперва девушка удивилась, ведь с Хитокой у Шоё отношения нормальные и попросить её было бы легче, но потом этот рыженький паренёк поведал о том, что Ячи уже задействована с Кагеямой. Юри дружелюбно кивнула на просьбу паренька, ведь почему бы и нет, им же скоро уезжать. Эти два дня уже прошли, и пора бы помахать рукой Токио. Токио и Акааши-сану… — Минами-сан?       Юри в удивлении помотала головой, а после недовольно поморщилась от обращения своего ровесника. Взглянув на Хинату, девушка постаралась ласково улыбнуться и как можно более ласково сказать: — Хината-кун, не надо таких формальностей. Я тебя старше, максимум на месяц или меньше, если вообще не младше. Поэтому прекрати так ко мне обращаться, это смущает, знаешь ли.       На подобное Шоё раскланялся, пообещал так больше не делать и вновь обратился к девушке с просьбой покидать ему мяч. И всё бы ничего, но вновь прозвучал это «сан», из-за чего Минами на секунду почувствовала себя Морико. Выдохнув через плотно сжатые зубы, Юри смогла лишь кивнуть и уже приготовиться помогать первогодке, как раздался раскатистый голос Дайчи, который решил пожурить своего кохая. Савамура, утащив с собой Шоё, извинился перед Минами и попросил её отнести мячи. Юри машинально покивала, тем более, что она и так хотела это сделать, и направилась с тележкой в кладовку. Скинув туда всё, что нужно, Минами довольно похлопала в ладоши и уже направилась в сторону выхода из спортзала, как её глаза остановились на жёлто-синей точке. Один мяч она не увидела, и теперь тот валялся на полу, призывая его подобрать. Чертыхнувшись, Минами направилась к предмету своего недовольства и даже успела взять его в руки, когда послышался хлопок открывающейся двери. Юри машинально развернулась на звук и увидела нетерпеливо перебирающего ногами Хинату. Вопросительно вскинув брови, девушка внимательно взглянула на довольного парня и елейным голосом поинтересовалась: — Хината-кун, а Дайчи-сан знает, что ты тут отлыниваешь от работы?       Паренёк ошарашено замер, а потом встретился глазами с недовольным и осуждающим взглядом девушки. Пискнув что-то невразумительное, Шоё тут же унесся из спортзала. А ведь ему сказали, что он уже пуст! Как бы не так. По пути паренёк виновато прокричал: — Я больше так не буду!       И скрылся из виду Минами. Та неопределенно пожала плечами, помассировала виски и задумчиво уставилась на пол. Интересно, с чего это Хината так переполошился? Ведь Юри не стала бы его сдавать Савамуре, а значит, что паренёк просто хотел побыть один. Что ж, это бы вполне объясняло его странное поведение, и их молчание с Кагеямой после того неудачного случая их новой атаки.       «А ведь они до сих нормально общаться не начали…»       Из груди Юри вырвался обреченный вздох, и та неловко провела пальцами по своим волосам. Ладно, это не её дело, а значит, влезать не стоило даже мысленно. И вообще, ей пора бы уже быть около автобуса с подругами. Прикрыв глаза, Минами невольно улыбнулась, когда представила себе недовольное лицо Морико, которая её, скорее всего, усердно и безрезультатно разыскивала. А Шинджу ей помогала. В этом волейболистка почему-то не сомневалась. А потому ей стоило бы поторопиться и попасться на глаза Яно тогда, когда та ещё не вышла из себя. Усмехнувшись, Юри лениво поднялась со своего места и отряхнула чёрные джинсы от воображаемой пыли. В спортзале было на удивление чисто, ведь его вымыли совершенно недавно, сразу после матчей. Улыбнувшись, Минами потянулась и довольно замурчала какую-то песенку себе под нос. Что ж, её настроение определенно поднялось после воспоминаний о Шинджу и Морико, которые ей после всего устроили бы такую взбучку, что ноги бы у девушки точно не ходили ещё около недели. Нет, они бы её не избили, просто бегать пришлось бы долго и крайне далеко. Весело хмыкнув, Минами направилась к выходу, но вдруг дверь в спортзал открылась, и девушка была готова закатить глаза, подобно Морико, которая, скорее всего, сейчас здесь и стояла. Юри невольно представила раздраженную подругу, которая стояла, уперев руки в бока и сверлила её полыхающим злостью взглядом. Волейболистка опустила голову и с лёгкой улыбкой на губах произнесла: — Зря ты так сильно печёшься, Морико. Я никуда уезжать из Мияги пока не собиралась. — Рад это слышать, — раздался мягкий баритон, и улыбка медленно погасла на губах у Юри. Её глаза расширились от шока, а мягкий, но прохладный голос тем временем продолжал: — однако, я не Яно.       Ничего умнее не придумав, Юри шокировано прошептала: — Да я уж вижу, Акааши-сан.       Парень покорно склонил голову в знак приветствия, и девушка повторила эту махинацию за ним. Уголки губ Кейджи почти дернулись вверх, а их обладатель вопросительно склонил голову набок, внимательно следя за всеми эмоциями на лице своей собеседницы: — Я хотел поговорить с тобой, Минами. — О чём же, Акааши-сан? — голос предательски не дрожал, и девушка была ему за это чрезмерно благодарна. Неизвестно, как сильно бы пылали её щеки от стыда, если бы Юри ещё и заикалась.       Кейджи на вопрос отвечать не спешил. Он тщательно смаковал каждую нотку в голосе Юри, чтобы проанализировать, как далеко можно зайти в первый же день их знакомства, и как она отреагирует на что-то почти случайное? Внимательно взглянув в глаза Минами, Акааши слабо ей улыбнулся и склонился в низком извиняющем поклоне: — Я помню, как Бокуто-сан сбил тебя и пролил на тебя твой же напиток. Прошу его простить за этот проступок и не держать зла.       Юри вопросительно подняла брови, осмотрела поклонившегося парня пристальным взглядом, а после смущенно покраснела и выдавила из себя лишь несколько слов шёпотом: — Не беспокойтесь, всё хорошо.       Голос звучал на удивление твёрдо, и нервозность заметна у девушки не была, а потому та даже слегка осмелела и подняла уголки губ в подобие лёгкой улыбки. Акааши едва заметно приподнял одну бровь в немом вопросе, на который ответ не требовался. Парень уже достаточно хорошо изучил окружающих его людей и теперь мог с уверенностью говорить, что чувствовал его собеседник после того или иного своего действия. И сейчас Кейджи прекрасно помнил, что означала подобная мимика. Такой улыбкой обычно извинялись.       Акааши захотел уже продолжить разговор и перевести его в нужное русло, чтобы расспросить девушку. Парню было интересно, возьмут ли Юри в следующую поездку сюда. И от её ответа зависело слишком многое, а потому волейболист уже открыл рот, но… — Юри-и-и! Где тебя черти носят?!       Внезапно раздался громогласный крик Морико. Минами и Акааши синхронно вскинули головы, а после Юри с трудом смогла сдержать усмешку, услышав какие-то посторонние шорохи после крика подруги. Судя по тихому, но хорошо различимому голосу, с Морико вновь начал спорить Тсукишима. А это означало, что эти двое наконец-то смогли успокоить своё упрямство и вновь вернулись в своё типичное русло. Что ж, это хорошие новости. А вот то, что её искала уже злая, как чёрт, Морико — новости не лучшие. Стоило поскорее показаться на глаза своей подруге. Мельком взглянув на Кейджи, Юри вновь виновато улыбнулась и стрельнула глазами в сторону выхода. Подобный манёвр замечен естественно был, а потому последовал спокойный и тактичный вопрос: — Судя по всему, тебе уже пора, верно? — Да, извините, Акааши-сан, но Морико слишком вспыльчива в этом плане, — Юри на секунду поджала губы, а после быстрым шагом направилась к двери и, соответственно, к своему собеседнику. — До свида…       Договорить девушка не смогла. По каким-то неизведанным ранее причинам, сейчас Юри смогла проявить на удивление одну из высших степеней неуклюжести. С Морико она, конечно, сравниться не могла, да и Шинджу в этом плане обогнать трудно, но нога Минами обо что-то споткнулась. Вскрикнув от неожиданности, Юри зажмурилась и приготовилась встретиться носом с полом спортзала, как её внезапно схватили сильные руки. Девушка была готова хлопнуть себя по лбу. Вот почему ей надо было споткнуться именно сейчас, перед Кейджи? Сгорая от стыда за собственную неуклюжесть, Минами уже повернулась к Акааши с целью поблагодарить, как вдруг её губы соприкоснулись с губами Кейджи. С секунду старшеклассники ничего не предпринимали, всё так же целуясь, но вскоре ступор исчез. Глаза обоих в шоке расширились, и пара отскочила друг от друга. Акааши выглядел слегка растерянным и смущенным, но его бледная коже не покрылась краской, как это произошло с Юри. Та, красная до кончиков ушей, пробормотала слова извинений и выскользнула на улицу пулей. Акааши даже сказать ничего толком не успел. Уголки губ парня дернулись, и на лице появилась легкая улыбка. Кейджи прикоснулся к своим губам, а потом спокойным шагом направился в сторону комнаты, где сейчас собирались все его сокомандники. Что ж, его знакомство с Юри определенно задалось…       Выскочив на улицу, Юри ещё больше раскраснелась и даже запищала что-то себе под нос. Как такое могло произойти? Как?! Её губы горели лютым пламенем, а щеки были сродни переспелому помидору. В голове творилась самая настоящая каша, всё перемешалось настолько сильно, что чёрные точки заплясали перед глазами шокированной волейболистки. Краем глаза девушка заметила какое-то мельтешение и повернула голову в ту сторону. На секунду девушка пересеклась взглядом с каким-то парнем из Фукуродани, и девушку прошиб разряд тока. Скорее, всего Акааши тоже уже там был. Приложив палец к губам, Минами вновь покраснела и отвела свой взгляд от автобуса Фукуродани. Вместо того, чтобы просто смотреть на автобус бывших соперником и вспоминать тот неловкий момент, она быстрым шагом направилась к своим товарищам, по пути умудрившись отшить Куроо, который что-то ей пытался сказать с ухмылочкой на лице. Перед глазами до сих пор стояла сцена поцелуя с Акааши, шея была покрыта красными пятнами от стыда, а губы чувствовали приятную тяжесть. Мотнув головой в разные стороны, Минами наконец-то смогла дойти до своей цели. Девушка невольно фыркнула, когда заметила то, как Нишиноя и Танака пытались завладеть вниманием Киёко-сан. Как всегда, у них ничего не получилось, зато Юу первым заметил спешащую к ним Юри. Радостно подпрыгнув, Нишиноя закричал на всю улицу, при этом указывая на и так красную девушку пальцем: — Яно, Мидзуно, ваша подружка пришла!       Юри замерла испуганным зверьком и обреченно прикрыла глаза, когда послышался возмущенный шёпот Морико. Минами взглянула на растрепанную, красную и очень злую подругу и смиренно выдохнула. Что ж, она неплохо пожила на этом свете, пора и честь знать. Зато она смогла поцеловаться перед смертью… — Где. Тебя. Носило? — делая паузу после каждого слова, прорычала сквозь стиснутые зубы Яно.       О, Минами знала этот тон. Он означал примерно такое: «Я перегрызу тебе глотку и закопаю труп где-то в соседнем дворике. Цветы на могилу носить не буду.». Юри вновь прикрыла глаза, когда заметила ещё и вылезающую из автобуса Шинджу, которая сильно от Морико не отличалась. Только глаза у второй подруги радостно сверкали, а губы так и норовили расползтись в улыбке, но Мидзуно упорно держала злую мину. Смотрелось это немного комично, и Юри бы посмеялась над своей подругой, если бы не дикое желание убийства, которое исходило от другой… — Шинджу, Морико, я сейчас вам всё объясню, — выставив руки в попытке защититься, примирительно начала говорить Юри, однако желание убить её чем-то тяжелым или острым не исчезло. Минами это видела по глаза приближающей медленными шагами Морико. — Я тебя очень внимательно слушаю, — на удивление, это сказала не злая как чёрт Яно, а спокойная и относительно радостная Шинджу. Девушка сложила руки на груди и внимательным взглядом вцепилась в лицо подруги. — Может лучше в автобусе? — робко поинтересовалась Юри, делая шажочек к спасительному транспорту.       Морико нахмурилась так, что Юри нервно сглотнула, а за ней повторила почти вся волейбольная команда. Лишь некоторые просто насмешливо фыркнули на надувшуюся хомячком первогодку. Тсукишима посмотрел на стоящего около волейболисток Куроо и недовольно нахмурился, делая музыку в наушниках погромче. Он знал, что вновь начнётся какой-то маскарад. Однако в глубине души парень был рад, что здесь нет этого Бокуто… — Почему это такая милая девушка надулась подобно воздушному шарику?       Морико тут же перевела свой пылающий гневом взгляд на ухмыляющегося капитана Нэкома. Обреченно застонав из-за того, что никто не дал ей свершить правосудие, Яно великодушно позволила Юри пройти в автобус и быстрыми шагами засеменила следом за ней. Шинджу тоже поспешила за подругами, не желая оставаться наедине с Тетсуро, который на подобное лишь таинственно и хищно сощурился. Волейболист бы и дальше продолжил рассматривать удаляющихся девушек, как рядом с ним раздался наигранно дружелюбный голос капитана Карасуно, который не мог не заметить подобное внимание к первогодкам: — До тренировочного лагеря, Куроо. — Конечно, Савамура, — повторил за соперником голос Куроо, его рука ответила на рукопожатие, и теперь эти оба капитана внушали трепет своим подчиненным. — Не забудьте прихватить с собой этих милых волейболисток. — Боюсь, они слишком ужаснулись от некоторых громких особей волейбольных клубов, — без своей обыкновенной улыбки ответил за капитана проходящий мимо Сугавара. Его глаза грозно сверкнули в сторону Тетсуро, и на губах у вице-капитана расплылась угрожающая улыбочка. — Думаю, ты понимаешь, о чём я, Куроо. — Никак нет, Сугавара, — ухмыльнулся в ответ капитан Нэкома, отвечая на мощное рукопожатие третьекурсника связующего.       Коуши в недовольстве поджал губы, но больше ничего не сказал, просто кивнув на прощание остальным. Его била яростная дрожь, а руки сжимались и разжимались столько раз, сколько не происходило даже на самых важных матчах. Сугавара был достаточно умён, чтобы понять намёки Куроо. Отступать этот противный «Кошак» явно не собирался. А значит оставалось лишь одно. Устало выдохнув, Сугавара повернулся лицом к окну.       «Давно надо было это сделать…»