Страсти на кухне

— Моя мать бросила отца ради вас, а вы, как вы могли оставить свою жену?       Я не мог поверить своим ушам, что отец Чэён причастен к разводу родителей. — И где она сейчас? Умерла, говорите… — из моих глаз потекли первые слезы. — Чонгук, мне жаль, что так вышло, — он совершенно не понимал, что ему делать теперь. — Мой отец всю жизнь любил мою маму, даже после того, как она его предала, даже когда умирал, он помнил о ней, — я пытался сдерживать эмоции, но это было уже бесполезно. — Я прекрасно понимаю. — Ничего вы не понимаете! Повели себя как в школе, почувствовали себя подростками, а у самих были семьи за плечами. Это предательство по отношению к ним и вашим детям.       Соджин молча, смотрел на меня, слушал и видел всю мою боль в глазах, пытаясь заново перенести через себя весь этот груз, с которым он уже вроде бы давным-давно смирился. — Чонгук, послушай… — И да, — прервал, — если не хотите причинить Чэён боль, то не стоит ей этого знать. — Я не собирался ей говорить…       Но я не дослушав, развернулся и ушел из ресторана. Я уехал прочь, куда ехал не понимал, меня отвлек звонок Хэсу. — Чон, ты где? — Не знаю… — В смысле?! Что случилось? — её встревоженный голос заставил меня осмотреть место, где я припарковался. — Хэсу, что случилось? Что-то с Чэён? — пытаясь понять суть звонка. — У нее жар, она вся сырая, я не знаю, что делать, приезжай, пожалуйста. — Сейчас буду.       Болезнь Чэён меня отвлекла от этих мыслей. Я по пути заехал в аптеку, накупил всяких лекарств. Когда я приехал, то у кровати уже сидел врач, он сделал ей укол и выписал лекарства. Мы оставили Чэён в комнате, а сами прошли на кухню. — Вот тебе и день рождение… — подавленная Хэсу села на стул, как поставила чайник. — Да уж, — глубоко вздохнув, я опустил вниз голову и стал потирать руки. — Чон, всё в порядке? — Хэсу заметила, что моё состояние не лучше, чем у Чэён. — Да, всё нормально, — отмазался я. — Ты поговорил с отцом Чэён? — Что? — мой пульс подскочил, а взгляд забегал по кухне, — да. — И? Он что-то тебе плохое сказал? — Хэсу пытала меня. — Нет, — я больше не мог терпеть.       Я рассказал ей всё. Мне пришлось облегчить свой груз, который я так долго хранил в себе. Хэсу долго осознавала то, что я сказал ей. — Разве так бывает? — наконец-то разложив всё по полочкам, она подняла на меня глаза. — Я сам в шоке. — Ты скажешь ей? — Я думаю, не стоит… — Что? В проходе показалась Чэён. — Чэён?! — вскочил я со стула. — Твоя мать и мой отец? — Чэён, почему ты не спишь? — Хэсу вскочила и подошла к ней. — Вы хотели это скрыть от меня? — она задрожала и начала плакать, — Чонгук уходи. — Чэён, ты не в себе. — Уходи, пожалуйста, — все еще настаивала на своем, — Хэсу проводи его. Чэён отошла в сторону, освободив мне проход к двери. Хэсу открыв дверь: — Она сейчас не в себе, не переживай. — Я знаю.

***

Лучше бы я не вставала, зачем я это услышала. Как больно. Почему он? — Чэён? — в комнату зашла Хэсу, увидев, что я не сплю, — ты чего не ложишься?       Я сидела на кровати и пыталась всё расставить на свои места, но моя голова будто лопалась от моих, же мыслей. — Как мне теперь смотреть на него? — мои красные глаза уставились на Хэсу. — Чэён, ты преувеличиваешь, — Хэсу подойдя ко мне, стала укладывать меня обратно в кровать, — ты поспи, а завтра мы всё обсудим. — Я не могу, Хэсу. — Врач разрешил добавить дозу, если не помогает… — продолжила она, взяв с тумбочки упаковку.       Мое молчание дало понять, что я согласна, хотя, я не понимала суть её слов, да я вообще ничего не понимала.       Кто я? Где я? Кто мне Чонгук? Одно я знала точно, что он хотел скрыть от меня правду. Если это так, то что он мог еще от меня скрыть?