Сделай это вкусно.

Майлз почувствовал, что его словно резко толкнули в спину. Предположительно, локтем. Он едва успел схватиться за тумбу, чтобы не свалиться кубарем с кровати. К слову, Апшер был из тех людей, которые после слов "обернись!" - сначала отбегут метров на десять, а только потом посмотрят. Так и здесь. Майлз инстинктивно метнулся к двери, достигнув её почти за один прыжок. И только убедившись, что ручка проворачивается и он может выйти в любой момент, расслабленно опустил плечи, встав с напряженных носков на полную стопу. Осматриваться не стал, он знал, что это спальня Вейлона и Эдди, был тут тысячу раз. Тут было все как обычно, поэтому он не стал задерживаться ни на минуту. Выйдя в коридор, парень зачем-то осторожно понюхал воздух. Вроде пахло ... Да как-будто бы просто домом. Тем уникальным запахом, присущим каждому обитаемому помещению. Ладно. Апшер, мягко придерживаясь ладонью за перила, спускался по ступенькам в гостиную. Пришла мысль с криком "Ага!" выскочить перед всеми, но в помещении на первом этаже никого и не было. - Так, - журналист заметил бейсбольную биту, воткнутую в корзину для зонтиков, возле входной двери, и прибрал ее к рукам, выставив перед собой. - Уилл? - нерешительно позвал он хриплым ото сна голосом. - Уилл! - прокашлявшись, крикнул он громче. Какой-то шорох или ворчание послышался со стороны дивана. Майлз, крепко сжимая ручку биты, развернулся на звук. Он видел спинку дивана, и мог лишь догадываться, кто там был. Перебрав пальцами на ручке "орудия", как флейте, журналист несколько раз вздохнул-выдохнул, а потом сквозным ветром очутился перед диваном. Замахнулся на опережение, высоко занеся биту за спину над головой. - Эдди?! - Майлз?! - мужчина довольно громко хрюкнул ото сна, выставив руки перед лицом. - Какого хрена? Убери биту! Апшер как будто бы задумался на секунду, не "выпустить ли пар" здесь и сейчас. Глускин был застигнут врасплох: увидеть Апшера с битой над своим лицом, с утра пораньше, он явно ожидал меньше всего. - Эм ... - Майлз все же опустил биту вниз, но не разжал ее из пальцев. - Ты ... - бегло осмотрел он фигуру мужчины. Тот был цел и невредим. - В порядке? Мужчина несколько раз моргнул. - Так, - потер он костяшками пальцев глаза, - Я сейчас пойду на кухню, приготовлю всем кофе. И включу радио. Так громко, что можешь даже не пытаться завязать со мной разговор, - лихо перескочил Глускин через спинку дивана, не забыв при этом слегка толкнуть Апшера в плечо. И действительно пошел на кухню, выкрутив "колесико" громкости радио на максимум. Журналист нахмурился, а потом занес руку с битой над диваном и разжал ладонь. Вдев ноги в кроссовки, как шлепки, наплевав на смятые тут же пятки, он быстрым шагом вышел на крыльцо. Тут же прищурился от яркого, утреннего солнца. Прикрыл лицо рукой. Приятно пахло теплой свежестью, легкий аромат кофе уже доносился из приоткрытого окна кухни. Где-то на соседней улице пели птицы, люди поливали лужайки, создавая радугу из потока воды. Тепло солнца ласково ложилось на кожу. А кинутая проезжавшим на велосипеде почтальоном газета - отвлекла парня от созерцания утра. Он сделал шаг, чтобы спрыгнуть со ступенек на траву, но оступился. Краем глаза заметил на деревянных периллах пачку "Lucky Strike". Корябнув дерево ногтями, он схватил ее. Открыл и обнаружил внутри несколько сигарет и зажигалку. Закурив, он направился на задний двор. Быстрей, чем средним шагом. И застыл на месте, с удивлением обнаружив два натянутых гамака и потухший костер. Как будто его жгли вчера. В одном гамаке, под прохладной тенью листвы, дремал Вейлон. А на другом, свесив на землю длинные ноги, которые видимо нельзя было уместить более удобно, отдыхал Уилл. Майлз хотел как-то обозначить свое присутствие, но Хоуп опередил его. - Майлз, - словно почувствовав, тут же встал он, подоспев к нему. - Давно проснулся? - Не особо, - поднес журналист сигарету к губам, стараясь осмотреть лицо иллюзиониста, неприкрытые одеждой части тела на предмет чего-нибудь такого ... Ну ... Такого. Апшер хотел было отвести Уилла в сторону и задать некоторые вопросы, но сдавленно усмехнулся, услышав, как "захрустел" суставами вставший с гамака Вейлон. Он тянулся вверх, разминал шею, покрутил туловищем влево-вправо. Хруст сопровождал каждое его движение. - Привет, - кивнул Вей парням. - Да уж ... - взъерошил он волосы. - Видимо, славно "погудели" вчера. Ничего не помню. - Совсем? - с нажимом спросил Апшер, вскинув руками, почти по итальянски. Блондин перевел быстрый взгляд с смешного жеста друга на его сосредоточенное лицо. - Да? А почему ты спрашиваешь? - начал сомневаться Парк, с опаской поглядывая на великана Уилла. - Мы ... Потом поговорим? Да? - искал он помощи в глазах Апшера и увидев кивок, выдохнул. - Я тогда пойду поищу Эдди. Пройдя мимо ребят, Вейлон попросил сигарету у Майлза. Подпалив ее от его же тлеющей, заспешил в дом. Дождавшись, когда его шаги утихнут, а потом откроется, впустив в утро рев музыки и тут же закроется, входная дверь дома - Уилл неспеша взял в свою ладонь свободную от сигареты руку Майлза. - Уилл, - погладил большим пальцем по костяшкам массивной ладони Майлз. - Мне это приснилось? Ты понял о чем я. Вырубило на диване? Хоуп точно обдумал какую-то мысль с пару секунд, а потом резко сел на траву, потянув Апшера за собой. Журналист оказался лицом к парню, очень близко, так что мог положить ему голову на плечо. Он бы так и сделал, если бы рост Уилла, даже в таком положении, позволял. Поэтому Майлз просто прислонился к нему. - Обними меня, - попросил журналист. С приятным удовлетворением вздохнул, когда почувствовал на своей макушке подбородок Хоупа и обнявшую руку. Хоуп выводил абстрактные узоры пальцами на спине парня, а потом, после некоторого молчания, взял его за плечи, отстранив от себя. Его ледяные глаза смотрели в карие Майлза так пристально, что казалось, он видит что происходит за его затылком. - Я отвечу, но сначала спрошу. Тебе же нравился Вейлон? - Нет, - честно сказал Апшер. - Ты был влюблен в него? Журналист прикусил губу, задумавшись. - Я ... Наверное. Не знаю как описать точней. Вейлон - это тихая гавань, которую я любил. Зачем тебе это? - внимательнейше посмотрел журналист. - Что за интервью? - Просто хочу удостоверится, что правильно понял, - мирно и спокойно пояснил великан. Майлз слегка отодвинулся, скрестив руки на груди. - Теперь ты. Хоуп выставил ладонь и раскрыл - там оказалась колибри. Солнечный свет тонко просачивался через нее, но в целом она выглядела вполне натурально и живой. - Дай мне, - попросил Майлз. Уилл посадил ее на кончики пальцев парня. Колибри посмотрела на Апшера, а потом взлетела, зависнув в воздухе, перемещаясь как снитч из "Гарри Поттера". - Ты правда отрубился на диване, - начал Хоуп. Журналист слушал его, не сводя глаз с птички. - Но и то, что ты видел, тоже было. Майлз знал, что иллюзионист смотрел на него, но специально молчал, не задавая вопросы. Чтобы их разговор не ушел в другое русло. - "Магия" порой состоит в том, чтобы понять другого человека. - Я просто хочу ... - не закончил фразу и очертил иллюзионист указательным пальцем в воздухе круг, в центре которого тут же показался изумительно синий, с переливали света, цветок. Колибри заинтересованно поспешило к нему. - ... крепких отношений с тобой. Ты хотел понять Вейлона. А Вейлон хотел понять себя и Эдди. В каком-то смысле, вы просто создали материал, а я придал форму. Такова моя "магия". Апшер размышлял о своем некоторое время, а затем отодвинулся, но только чтобы снять куртку. Солнце успело нагреть ткань. Оставшись в футболке, он скрестил руки на груди: - Эдди вроде хочет сделать предложение Вею. Очевидно. - А Вейлон? - Не знаю, он вроде сомневался, - Апшер сорвал травинку и начал рвать ее на мелкие кусочки. - Эдди он такой - ему сложно отказать. - Пытаешься понять, как к этому отнестись? - осторожно спросил Уилл. Не получив ответа, плечи великана немного сникли. - Слушай, я просто хотел ... - помассировал он лицо. - Нет, все нормально, - слишком будничным тоном, после всего сказанного, наконец произнес Майлз. Хоуп резво убрал руки от лица. - А Вейлон с Эдди тоже видели? - По своему, - не соврал Уилл. - Иногда люди боятся своих желаний. Я помогаю им разобраться. - Мгм, - согласно промычал журналист. - Ладно, - хлопнув себя по коленям, встал он. - Пойдем в дом? Или хотя бы на крыльцо. Оно должно быть уже нагретым. И я есть хочу. Эдди кстати хорошо готовит завтраки. - Уилл? Хоуп был похож на гигантскую собаку, не понявшую - ругает ее хозяин или хвалит? Обычно всегда прямая осанка была в форме небольшой дуги. А выражение лица - это искреннее удивление, при таких хищных чертах. Майлз едва не рассмеялся. Но сдержался, чтобы выглядеть, как ему казалось "очень круто". - Идем, - сожмурив глаза, встал и Хоуп. Некоторое время он шел за парнем. Тот оборачивался иногда, улыбался и что-то шутил. Внезапно Уилл остановился и схватил его за руку: - Что? - Ты любишь меня? - Да. - И я тебя. - Что-то еще? - Нет, просто не ожидал, что так просто к этому отнесешься, - почесал затылок Уилл, обнажив полоску кожи с тату на запястье. - Может хочешь что-то спросить? Апшер сжал губы в тонкую линию и выдохнул носом. - А если, как это назвать, "желание похоти", то это тоже "конвертируется" во всякие красивые "штуки"? Иллюзионист замер, а потом склонился и произнес над самым ухом журналиста, задевая губами кожу: - Такие "штуки" тебе понравятся. Обещаю. Парень неловко усмехнулся, стараясь скрыть внезапное смущение. Хоуп приобнял руками лицо парня, и без предупреждения, чувственно поцеловал, задействуя только губы. Оглаживая тело Майлза, прижимая его к себе. Он хотел быть нежным, чтобы поцелуй был вписанным в этот летний день, но постанывания Апшера были такими смелыми и то, с каким желанием близости он прижимался к нему... А когда Апшер встал на носки, обвив руками шею Уилла, обнаружил, что смазанные "тигриные" тату иллюзиониста как будто стали опоясывать его собственные руки, шею. уползая под футболку. - Магия секса? - с придыханием, взглядом указал он. Его глаза были смеющимися, а улыбка счастливой. Хоуп прижался своим лбом к его и помотал головой: - Нет, это любовь.