Глоток свободы.

      – И вот теперь, очнувшись не после всего кошмара, а в самом его разгаре – теперь-то я понимаю, что и тогда я видела не обрывки снов, а воспоминания!       Она заливала в себя крепкий до тошноты кофе и изливала душу человеку, которого неделю назад была готова пристрелить!       Парень, памятуя об этом, старался не выказывать скепсис совсем уж откровенно.       – Помнишь, месяц назад сносили недострой недалеко от Кузниц?       – Такую белую громадину, похожую на открывашку для пива? Помню-помню! Народ ещё шутил, что вместо Большого Светлого Будущего, ну или хотя бы просто Большого Светлого она «вскрыла» районную канализацию! Аж соседние дома подтопило!       – Накануне мне «приснился» холл той башни. И лестница, уходившая вниз.       – Батюшки! – Макс хмыкнул. – То есть, тебе месяц назад привиделась какая-то лестница, и поэтому теперь ты решила, что не только вертушки сбивать умеешь, но и комунальщикам работу периодически подкидываешь?       – Ты вот смеёшься, – на её лице появилась гримаса боли, – а я потом в одном отчёте видела, что в, кхм, «массах» нашли тело с третьим киберглазом посередь лба.       – Хипстер, что ли в унитазе утопился? – с серьёзным видом спросил он.       – Или, скажем, Брэд Мун, по прозвищу «Циклоп» – член ОПГ, взорвавшей госпиталь силовиков, – Галя сделала ещё один судорожный глоток. Зубы клацнули по дешёвой керамике так, словно она хотела прокусить чашку.       – А помнишь двух наркобаронов, найденных мёртвыми в «Столпах Мечты»?       – Н-ну? – процедил сквозь зубы Макс. В памяти всплыл образ Кабана.       – У одного из них были малиновые волосы. Джекки «Гламур» Фо был – или была? Ох уж эти трансы! – хозяином плантации, которую накануне накрыл ГосНаркоКонтроль. Фо не только улизнул от облавы, но и утащил с собой остатки готового зелья.       – И, типа, все они не сами померли, а это ты им самосуд устроила? Во сне? Да у нас тут чёртов Бэтмен объявился! Или Джокер? – он криво ухмыльнулся, явно считая всё это обычным трёпом. Ну, или бредом психически неуравновешенной.       – Ещё скажи, Фредди Крюгер под прикрытием! – дрогнули краешки губ.       И тут Макса как током ударило:       – Погоди-ка…       Мутные отчёты об утопленниках в дерьме, взорванные госпитали для силовиков, тайная война с наркобаронами, боевой пистолет тогда, в «Роднике», фееричный прыжок с крыши, охрененно мощные импланты, наконец! Неожиданно всё осколки сложились воедино.       – Так ты что, сама из полиции?! – с такой вводной рассказ собеседницы казался уже не бредом, а признанием. Чистосердечным. А то и вовсе отчётом о взятой «на дом» работе.       – Была, – невесело усмехнулась девушка. – И что? Теперь будешь презирать меня, да? А раз я ещё и не из «корешей», а из легавых, то не грех меня и сдать по-быстрому?       – Я, на минуточку, тоже не из всей этой кодлы! – Макс презрительно махнул куда-то в сторону храпевшего Бамбини. – Можешь мне не верить, но это всё – чистая случайность, что я попал в подобную компанию! И, будь моя воля, всё было бы иначе!       – Ну да, ну да, – горько рассмеялась Галина. – Все вы такую песенку поёте! Обычно, правда, уже на допросе у следователей, а не на собственной кухне.       – Да чтоб ты знала, я в «Руке Помощи» работал! Ведущим специа…       – Да знаю я! – она небрежно отмахнулась. – Ещё в «Роднике» система распознавания досье выдала. Хотел девку в кровать пристроить, а, в итоге, чуть сам на нары не загремел! Или ты правда думал, что я при каждом обрыве связи беру на прицел первого же психа в шапочке из фольги?       Повисла пауза. Макс повторно переживал их первую встречу, не сводя, впрочем, пристального взгляда с собеседницы. Та лишь безучастно прихлёбывала из чашки.       – Тогда почему? – наконец спросил парень.       – Почему что? – не сразу поняла она.       – Почему именно я? Прости, не верю, что у тебя нет ни знакомых, ни коллег!       – Может статься, что уже и нет, – она криво усмехнулась, но тут же закрылась. – Не спрашивай, не хочу рассказывать.       – Да я особо и не собирался, – пожал он плечами. – А всё-таки?       – Нгх! – Галя закатила глаза. – Хочешь узнать правду? Да я просто не знала, к кому ещё податься! Ты – единственный мой знакомый, ну вот никак не связанный с полицией и прочими силовиками. Разве что – ха! – их «клиент».       – То есть, тот факт, что я работал в «Руке помощи», вообще не в счёт?!       – Скорее уж тот факт, что ты оттуда вылетел со скандалом! – хохотнула она.       – Давай-давай, смейся! Посмотрим, как ты запоёшь, когда я тебя на собственную горничную перекодирую! – он гордо задрал нос и отвернулся.       – Что, типа, поднабрался опыта, готов лезть в чужие мозги ещё раз? – вместо отвращения или ужаса, на её лице появилось любопытство. – Странно, мне казалось, в прошлый раз тебе не особо понравилось. Ну, по крайней мере, в протоколах ты тааак искренне каялся в содеянном! Ах, простите, не в содеянном, а в халатности!       – Во-первых, – Макс поддался на провокацию, – раз уж ты такая осведомлённая, то должна понимать, что говоришь с безжалостным убийцей, способным жестоко покарать за отсутствие любви к себе! – он скорчил жуткую гримасу. – А во-вторых, с чего ты вообще решила, что мне придётся тебе в голову лезть? И так вместо конечностей одни киберпротезы – вот их и взломаю. Будешь мне по утрам кофе варить, рубашки гладить. Холодильник, опять же, размораживать.       – Если, – она высокомерно усмехнулась, – у тебя получится, то кофе будет не со сливками, а с плевками! Впрочем, – Галя показала на дыру на месте модуля связи, – удачи! Давай, кодируй себе «горничную», а я пока телик посмотрю!       И демонстративно пересела на диванчик. Огромный экран напротив неё ожил, засветился калейдоскопом различных каналов.       Лишь убедившись, что девушка действительно увлечена выбором передачи, Макс позволил себе кровожадную ухмылку. В его руках, словно по волшебству, появился шлем виртуальной разработки – отличное устройство для тех, кто предпочитает ковыряться в алгоритмах и коде через трёхмерную графическую визуализацию.       Ещё мгновение, и шлем был водружён на голову. Фиксаторы почти нежно прижались к его лбу и вискам, мир раскрылся в новые цветах.       Широкий, невидимый обычным глазом луч скользнул по комнате, выделяя по контуру и подсвечивая элементы, пригодные для «общения».        «Ноутбук… Мой браслет… Ага, функция «разморозка» у холодильника! Вовремя, блин! О! У телика-то какие каналы широкие! Да ещё и целых четыре? Ладно, это потом…»       По девушке сканер, словно засомневавшись, прошёлся дважды, но затем...        «Ну здравствуй, красавица! – на губах зазмеилась гаденькая ухмылка. – Так, говоришь, удачи, да? «Если получится», значит? Разрешите познакомить вас с каналом отладки!»       И вот, теперь он был уже не программистом, а Балетмейстером!       Плавный взмах ладонями, словно приказ встать – и четыре золотистых призрака взмыли вверх, замерев в ожидании новых приказов. Ещё жест, на этот раз манящий – и сотканные из тончайших нитей и дымки образы имплантов оказались в шаге от него.       Он был Скульптором!       Нежное прикосновение к одной из «рук», скольжение пальцами по едва различимому шву – и бионический протез распустился, подобно цветку, распадаясь на мириады светящихся галактик и созвездий – функций и процедур.       Художником!       Усилие воли, движение кистью – и крохотная вселенная послушно изменила свой облик.       Музыкантом!       Лёгкое касание пальцами – и нити чужого кода отдались изящной мелодией.       И Ткачом!       Узлы и нити послушно сплелись в новый узор.       Он был в своей стихии.       Он был Господом Богом и Творцом!       И он упивался этим!       Нет, не тем, что прямо сейчас он кодировал чужие импланты на приготовление кофе. («А к столу мы её спиной развернём! Ей неудобно, зато мне безопасно. А то ведь и правда плюнет!»)       Нет-нет! Эйфорию вызывала сама возможность хоть ненадолго, хоть единожды, но всё же вернуться к прошлому! К любимому делу! В то самое состояние, когда мозг и разум уже на грани от безумного давления. Ощутить дрожь в пальцах от скорости работы. Трепет в сердце и приятную волну мурашек по спине от каждой изящно решённой задачи!       Вернуть этот драйв! Дедлайн близко! Проект горит! Успеть в последнюю ночь! В последний час! Вступить в схватку с реальностью, оживить бездушную, мёртвую машину, приравнять искусственную плоть к живой. Нет, не приравнять – превзойти!       Выйти победителем из всего этого!       Вот, что значили для него эти минуты! (или часы?) А возможность щёлкнуть самоуверенную деваху по носу – это так, приятный бонус, вишенка на торте…       Он, кажется, даже начал задыхаться от того, насколько сильно его закружил вихрь символов и строк чужого кода – но в этот самый момент во внешнем, таком уже далёком, мире что-то требовательно пропищало, и парень машинально схватился за свой браслет, пальцы привычно щёлкнули по клавише «сбросить предупреждение».       Однако секунду спустя звук повторился, и Макс нехотя стащил шлем.       Экран по-прежнему чуть светился, однако вместо внятной картинки на нём была лишь бесконечная пелена серой метели, поверх которой мерцали слова: «Технические работы».       Напротив телевизора прямо на диванчике сопела Галина.       Противное пиликанье раздалось вновь. Макс наконец-то определил источник звука – браслет на руке Карло. И опять сигнал, на этот раз уже требовательный.       – Мнам-нам-нам, – забормотал Бамбини сквозь сон. – И капельку бензину сверху… – похоже, он даже в царстве Морфея собирался что-то рвануть.       – Интересно, – хмыкнул Макс. – Ты звук под писк детонатора подбирал?       Карло в ответ лишь посоветовал «натереть кусок хозяйственного мыла».       Прибор пиликнул последний раз и, отчаявшись достучаться до хозяина, вывел на экран оповещение: «Будильник: Восход луны. Отменено».       Экс – хотя почему же «экс»? Вполне себе действующий! – программист окончательно убедился: чужая душа – потёмки. Особенно, если чужую голову венчают два красных ирокеза. Оставалось лишь похлопать дрыхнувшего соседа по плечу и пойти на кухню.       Но тут он вспомнил о второй гостье, заснувшей прямо на диванчике.        «Просто укрыть? Или на кровать перенести? Не! Нафиг-нафиг! Чего доброго, примет спросонья за насильника – вмиг голову открутит!»       Впрочем, последняя мысль подсказала ему решение. Нацепив шлем, он пробежался по настройкам чужих имплантов, превращая их практически в мёртвый груз. Затем вернулся к спящей красавице, взял её на руки, обматерил самого себя сквозь зубы, мол, надо было не «тупо фиксировать» чужие импланты, а на «нейтралку» поставить. Однако ему всё же удалось дотащить девушку до его – тьфу, уже её – кровати и даже укрыть одеялом.       Подобный подвиг был достоин вознаграждения. Хотя бы в виде чашки чая.       Однако на кухне его ждала взведённая мина. Злосчастное письмо полковнику, разумеется, так никто и не написал. Хуже того! Вылезло автоматическое напоминание о том, что на важные сообщения желательно отвечать в течение 48 часов с момента их получения.       Парень тихонько взвыл и, заварив напиток покрепче, обречённо уселся перед нотбуком.       Но тут уж усталость взяла своё, и Макс незаметно для себя заснул прямо на клавиатуре.       Разбудил его очередной сигнал чёртового будильника!       – Карло! – простонал парень, отрывая больную голову от стола. – Я тебя убью!       Однако, как оказалось, он был далеко не первым в очереди.       В неверном свете «заснеженного» телика («Блин, забыл выключить!») девичья фигура с едва заметным «механическим» подвисанием походкой зомби шагала к неформалу.       – О, Галь! Придуши его за меня, ладно? – Макс, широко зевнув, уже хотел пристроить лоб обратно на крышку ноутбука, как вдруг одна мысль скальпелем резанула по сознанию.        «Я же отключил у неё управление!»       – Га-аль?! – всплеск адреналина взбодрил не хуже чашки кофе, парень резко выпрямился.       – П...м…и …не! – донёсся до него едва различимый голос.       Фигура уже зловеще нависла над спавшим Карлом, протянув руки к его шее.       – Э! А ну, отошла прочь от него! – рявкнул Макс, швырнув в девушку первым, что попалось под руку – чашкой с остатками чая.       Импровизированный снаряд, разумеется, не остановил двигавшуюся как зомби девушку, зато вполне успешно переключил её внимание на более агрессивную цель.       К нему развернулось мертвенно бледное лицо с приоткрытым ртом и закатившимися глазами. В неверном свете экрана казалось, что белки потусторонне фосфоресцируют.       – Пом…и …не! – вновь сорвалось с чужих губ. И Макс понял, что сейчас произойдёт.       – Ах ты ж! – он едва успел уклониться от метнувшейся на него воительницы.       Чужое тело смертоносным вихрем влетело в холодильник, одним лёгким и непринуждённым движением вырвав дверцу прямо с куском металлического корпуса.       – Галя! Очнись! – стараясь подавить разраставшуюся панику, крикнул программист.       Сквозь окно ворвалось полотно лунного света. Словно отвечая ему, сильнее замерцал экран.       Ещё один прыжок – ещё один перекат. На этот раз она была ближе. А вот он на пути отхода ухитрился врезаться боком во что-то.        «Ещё пара таких прыжков, и она меня достанет!» – заполнял сознание страх.       А скотина-Карл недвусмысленно продолжал храпеть!        «Тебе бы звук выключить, а мозги – наоборот, пинком врубить!» – злобно подумал Макс, и неожиданно понял, в чём же его последняя надежда.       Очередная атака не заставила себя ждать, но теперь он ушёл от неё уже продуманно. Так, чтобы перехватить в движении свой шлем.       Мир вновь озарился мириадами галактик и созвездий.       Вот только кто-то здесь уже явно похозяйничал!       – Ручное управление! – от напряжения он выкрикнул это вслух.       От его пальцев к телу Галины тут же протянулись несколько контрольных нитей.       Теперь он уже не был Творцом, зато был Кукловодом!       – Макс! Пожалуйста! – неожиданно чётко прозвучало в его ушах (или уже в сознании?).       Её глаза всё ещё смотрели куда-то внутрь черепа, но на лице была мольба о помощи.       Комната всё больше и больше наполнялась светом: от визуализации чужого кода, от потоков собственных команд, от лунного света и зловещего мерцания экрана, наконец!        «Внимание! Опасность двойного управления!» – неожиданно всплыло предупреждение.       – Чего?! – Макс настолько опешил, что даже пропустил чужую атаку.       Лишь в самый последний момент, заметив движение сквозь окно ошибки и ощутив изменение в натяжении собственных контрольных «нитей», он успел отдать имплантам одну короткую команду. В итоге её руки не пробили ему грудную клетку насквозь, а всего лишь оттолкнули к противоположной стене. И, по ощущениям, таки сломали пару рёбер.       Макс рухнул на пол. Где-то сбоку и сверху опасно заискрил экран.       – Маааакс! – хрипела обезумевшая девушка. Почуяв близкую развязку, она стала двигаться ещё быстрее, но вместе с тем более рвано и менее точно.       Очередной выпад выбил несколько осколков из стены сантиметрах в двадцати от головы.       На четвереньках, буквально из последних сил, он ушёл из-под удара и забился в дальний угол. По голове и шее текло что-то липкое, попадая в уши и на глаза, мешая и намекая: конец уже близко!       В отчаянном порыве он выставил перед собою руки в защитном жесте, вкладывая всю волю и силы в один-единственный приказ. В одну-единственную мольбу:       – Остановись! – вырвалось из груди.       Смертоносная фигура замерла зловещей, и в то же время завораживающе прекрасной статуей. Свет луны, смешанный со светом экрана, нещадно резал глаза, одновременно окутывая чужой силуэт вуалью тёмной мощи. Грациозная и неотвратимая – как и её решающий удар.       И тут комнату озарила яркая вспышка – взорвался телевизор.       Фигура пошатнулась, словно потеряв опору, а в следующий миг её грудь изнутри вспорола широкая матовая полоса металла. Необычный клинок описал плавную дугу.       Стук упавшего на пол импланта слился со звуком падения самого Макса.