Маленькая повесть о маленьком вороне

~ Глава 3. Первый полет ~

      Спустя минут пять, может, больше, я поняла, что очень сложно поспевать за человеком в обличии ворона. Постоянно то бежать, то подпрыгивать было утомительно, именно поэтому я решила, что, пока Итачи продолжал идти, начну учиться летать. Что я буду за птицей, если не буду уметь летать?       Прыг-прыг, взмах и… Полная неудача. Надо быстрее махать крыльями.       Разбег, прыг-прыг, взмах и еще взмах. Давай, Мегуми, маши! Маши усерднее, иначе умрешь! Маши! Юху-у-у! Я лечу! Это… это просто невероятно.       Вот я набрала высоту в полуметре над землей и пролетела мимо Итачи.       Как же круто… летать!       О нет, Хьюстон, у нас проблемы! Я теряю управление! Я падаю! Я падаю!       – Ка-а-ар! Кру-кру…       Приземление было очень неприятным. В первый раз я почти ничего не почувствовала, но в этот раз… Все, я умираю… Прощайте… Я самый неудачный попаданец из всех… Поделом мне…       Клюв, который первым повстречался с землей, такое чувство, будто готов был развалиться. Ургх, больно-о-о. Я перевернулась на спину и раскинула крылья в стороны.       Итачи дошел до меня, снова заинтересованно осмотрел мою птичью тушку и… пошел дальше.       Ясно.       Я поднялась на лапки и поспешила догнать Учиху.       Через минут десять мы дошли до какого-то обрыва. Оттуда открывался вид на большое открытое пространство, вдалеке которого я увидела, как кто-то сражался. В километре от нас проходила битва Кисаме и джинчурики Четыреххвостого. Ого.       Итачи устроился на краю обрыва и тоже стал туда смотреть. Он же не видит, что там происходит, так ведь? Для человека километр – это слишком, тем более если учитывать глаза Итачи-сана. Ужасно, что, зная, как ему плохо, я ничего не могла сделать и хоть немного облегчить его боль. Но… пока мы ждали, когда закончится бой Кисаме, мне следовало бы научиться летать. Я ворон!       Таким образом, все остальное время я бегала позади Итачи, прыгала и, взлетая, пыталась пролететь несколько метров. Я не старалась подниматься пока слишком высоко во избежание ненужных травм, поэтому делала для себя два метра от земли максимумом. С каждым разом я, к счастью, все лучше держала равновесие. Проблемой только было это не дергать по мелочам крыльями, потому что, стоило мне чуть-чуть подвигать одним крылом, когда мне ни с того ни с сего хотелось размять плечевой сустав, я сразу же перекручивалась и начинала падать. В воздухе надо одновременно махать обоими крыльями, планировать, шевеля только головой, думать о смертельном исходе, если не делать все правильно. Большим плюсом были мои уже ранее натренированные крылья, а не крылья маленького птенчика. Правда, это на самом деле намного облегчало мне тренировку.       Периодически, Итачи поворачивал ко мне голову и следил за тем, как я училась летать. От такого я начинала чувствовать себя неловко, из-за чего это стало самой частой причиной моих падений. Я не была уверена, но у меня создалось ощущение, что Учиха это понял, потому что в какой-то момент он перестал смотреть на мою тренировку.       Итак, спустя десятки взлетов и падений я уже более комфортно чувствовала себя летающей на крыльях. Остался лишь заключительный этап. Экзамен. То, что родители-птицы делают со своими птенчиками.       Я подошла к краю обрыва, где сидел Итачи, и опасливо посмотрела вниз. Жесть. Может, мне слинять с экзамена? Целее буду. Бр-р.       – Ты очень странный ворон, – низким голосом проговорил Учиха.       Эх, я не удивлена твоим умозаключениям, Итачи-сан. Я бы тоже подумала, что взрослая птица, которая только учиться летать, спятила. Тем более, когда до этого с ней все было в порядке. Мицуя Мегуми, ты хреновый ворон. Ками на тебя нет.       Я снова посмотрела вниз и в очередной раз ужаснулась. Так, надо посчитать.       Пять, четыре, три… Нет-нет-нет, сначала. Пять, четыре… О Ками-сама, это невозможно! Я не камикадзе!       Успокойся, только успокойся. Когда прыгнешь, тебе всего лишь надо будет махать крыльями… иначе умрешь. Попробую начать с закрытыми глазами.       Пять, четыре, три… два… один… Банза-а-ай!       – Ка-а-ар!       Маши, маши, маши! Маши крыльями, Мегуми!       Откроем один глаз… Вроде не падаю. Откроем второй глаз… Ну нихрена же себе я поднялась в небо! Слишком высоко, слишком высоко!       От страха, я сбилась с ритма и перестала махать крыльями. Черт.       – Грух-кру! – единственное, что вырвалось изо рта, пока я падала.       Не хочу так просто умирать. Маши, Мегуми, маши! А-а-а, тело не переставало крутиться в воздухе, как будто меня запихнули в стиральную машину! Так, крылья в стороны, солдат! Черт, теперь я просто вниз спиной стала падать. Только без паники. Аккуратно подгибаем одно крыло, переворачиваемся и снова его выпрямляем, чтобы начать планировать.       Воу, получилось. Я летела. Я и правда летела… Ува-а-а-а! Я умею летать! Как же это круто!       Два сильных взмаха и снова планирование. Это было просто непередаваемое чувство. Кто сказал, что рожденные ползать не могут летать? Я… я лечу-у-у!       – Кар! Кар! Кар!       Моему счастью сейчас не было предела. Не осталось никаких мыслей о прошлом, о перемещении, о перерождении. Были только я, воздух и небо. Это чувство эйфории и бесконечной свободы были такими захватывающими. Ха-ха-ха, это просто потрясающе! Ворон еще покажет всем!