Чертёнок

Снова лес замер, как будто стараясь не мешать юной парочке. Не шелохнулся ни листочек, ни веточка, птицы замолкли, напряженно ожидая развязки. И только легкий ветерок переносил дыхание одного к другой и наоборот. Щеки девчонки полыхали алым закатом, да что там щеки, все тело Консуэло горело как в огне. Сердце грозило отстучать все отпущенные ему удары, в тот короткий промежуток времени, когда она всем телом оказалась прижата к не менее горячему телу Ричарда. И успокоить его кажется уже не было никакой возможности. А тут еще мужчина вдруг положил одну ладонь ей на спину, а пальцы другой вплел в волосы… И Конси поняла, что все ее попытки восстановить контроль над бушующим организмом полетели в тартарары. Дыхание девушки сбилось, скомкалось, легкие казалось разрывались, не справляясь с этим сумасшедшим ритмом. Пришлось вдохнуть глубже, чтоб хоть как-то восстановить душевное равновесие. Затвердевшие вершинки грудей уперлись в горячую тяжело вздымающуюся грудь Рика и девчонка вздрогнув, закусила губу и тихо простонала. Внутри как будто натянули тугой лук, еще чуть-чуть и тетива лопнет. Она не понимала что это с ней, опыта не было, рассудок кажется решил, что он немой и глухой, и вообще резко отупел. Поэтому оттуда подсказки ждать не приходилось, а девичье тело, по всем законам природы, жарко прильнув к мужскому, не желало расставаться с таким приятным соседством. «Что я делаю? Ксо! Что я делаю?! Надо немедленно прекращать эти телячьи нежности!» В панике метались мысли в совершенно пустой голове, но вопреки им, Конси, поддавшись мягкому нажиму пальцев парня, приблизила к нему свои чуть приоткрытые влажные губы. Он заговорил про ногу и его дыхание обдало ее губы жаром, она непонимающе посмотрела на него своими ставшими очень огромными глазами, затуманенными первыми порывами женского естества. Слова с трудом доходили до девушки, внутри все бушевало, полыхало и искрилось желанием вжаться в тело парня сильнее и прикоснуться к его губам своими. «О чем он говорит? Сейчас это так неважно!» Еще на сантиметр приблизились девичьи губы, расстояния между ними уже почти не оставалось, еще одно маленькое движение и они соприкоснутся. Но слова «я понесу тебя к храму» видно что-то всколыхнули в утопающем в мареве бушующего пожара чувств сознании. Девушка встрепенулась и слабо улыбнулась. — Не в этом дело… я… это совсем не из-за ноги… — вся зардевшись, она отвела взгляд от его внимательных глаз, но вырваться из кольца уютных объятий не спешила. Она не знала как ему объяснить то что с ней происходит, да и нужно ли объяснять, правильно ли это будет? Краем сознания она все же осознавала, что они разных полов, что-то все-таки осело в ее бесшабашной головке из слов матери. — Ога! Принесешь ты меня и как мы будем им объяснять это? — она опустила глаза на свою вздымающуюся и все еще упирающуюся в тело парня грудь. Дыхание снова сбилось, Конси попыталась легонько отстраниться, но мужские руки держали крепко, и тогда девушка прибегла к привычному способу, она попыталась неловко отшутиться. — Эм… может мы им скажем, что мальчик превратился в девочку, благодаря святости их источника? И будут тогда бедные желающие изменить пол, приходить сюда и нырять до посинения в ожидании повторения сего чуда! — нервный смешок сорвался с ее губ, она глубоко дышала, так и не сумев восстановить дыхание. Да какое там дыхание, все внутри нее сжималось и приятно подрагивало, а она не могла понять от чего и чего так жаждет ее юное тело. «Ксо! Со сколькими мальчишками я обнималась, играя в войнушку, лежа в одних кустах и прячась от «противников», но почему-то ни с одним не было такого! Так что же это?!»