Чертёнок

Конси с трудом соображала, что происходит, а вернее сказать вообще не соображала. Все тело пронзало острой нервной дрожью, голова девочки плыла как в тумане. «Мама! Что-то там она говорила насчет парней…» Тягучей патокой пыталась пробиться какая-то мысль, но действия Рика не давали ей оформиться. От новых движений его языка по ее губкам, Конси охватил жар, губы раздвинулись сами собой под напором языка парня и она тихо заскулила, когда его горячий захватчик нагло вторгся в ее рот и стал там хозяйничать. Широко раскрыв глаза, девушка слабо попыталась замотать головой. Нет не от страха, она совершенно не боялась Бронса, почему-то абсолютно точно зная, что он не причинит ей вреда. Просто… просто она наткнулась на взгляд парня и потеряла дар речи… взгляд Ричарда напоминал взгляд голодного хищника, но… обуреваемого вовсе не гастрономическим голодом. Девушка попыталась сглотнуть, но накрывшие ее рот мужские губы не давали ей этого сделать, она глубоко втянула воздух носом, тонкие ноздри расширились, вновь сталкиваясь с этим запахом, сводящим с ума… Сквозь творящийся хаос чувств, желаний и бьющих по нервам запахов, девчонка ощутила, как рука парня невесомо пробежалась по ее спине и вдруг оказалась под рубашкой на ее голом теле! По коже резануло током. Сопротивляться желаниям тела не осталось сил… Голова закружилась. Возбуждение, пробужденное движением мужской руки по нежной коже, горячие выверты языка парня во рту Конси, томное наслаждение от такой близости к мужскому телу… «Что он делает?.. Что МЫ делаем?..» Снова какая-то неясная тревожащая, разлетающийся на куски разум, мысль, попыталась пробиться внутрь ее плывущей головки, но… движения рук Рика, так и не дали ей этого сделать. Пальцы одной из них вплелись в ее волосы, сильнее притягивая ее еще ближе к нему. И… Конси поддалась этим настойчивым рукам мужчины. Это было так… волнительно. Девушка, забывшись, где находится, забыв, что перед ней едва знакомый ей человек, лишь сильнее прижалась всем телом к телу парня, глубоко вдыхая его аромат, наслаждаясь его терпким и таким родным запахом. Если бы кто-то ее спросил «Почему родным?», она бы не смогла ответить, просто она знала это глубоко внутри. «Он… он такой… такой прекрасный… он…» И тут его нога пролезла меж ее ножек и он коленом прошелся там, где все полыхало и томилось, и было горячо и… мокро! Конси замерла. «Фак! Что я делаю?» В одно мгновение осознав, что, по сути, обнимается с малознакомым человеком, девушка отпрянула, пытаясь разорвать и объятия, и этот сводящий с ума поцелуй. Впрочем, она забыла о своей подвернутой ноге и в итоге получилось, что Конси, резко сделав шаг назад этой ногой, тут же вскрикнула в рот парня, от боли полоснувшей по лодыжке. Терзаемая стыдом и страхом, что мужчина станет ее удерживать, она с силой оттолкнулась от его груди обеими руками и бросилась было прочь. Но увы и ах, удача сегодня взяла выходной, а потому, ступив на больную ногу, Конси довольно не грациозно упала на карачки. Обуреваемая все теми же противоречивыми чувствами да плюс еще и болью, она рванула на четырех конечностях, как загнанная лань, совсем не замечая, что одна из штанин за что-то зацепилась. Мокрые джинсы элегантно сползли с попы своей хозяйки, попутно прихватывая и нижнее белье… И только когда пятую точку овеяло не долженствующей прохладой, Конси резко остановилась и ошарашенно оглянулась назад. И что же она увидела?! Картина маслом, достойная кисти художника — она на карачках, в спущенных штанах, сверкающая голой попой, и Рик, стоящий на ее штанине и глядящий на эту самую попу, как голодный удав!!!