Чертёнок

С каждым поцелуем хотелось все больше прикасаться к девчонке, обнимать ее, ласкать ее кожу, хотелось почувствовать себя внутри нее. Ощущая ее слабые попытки ответить на поцелуй, Бронс только еще сильнее заводился. Это было похоже на игру. Что еще довольно мощно заводило, так это не застегнутая на нем рубаха, так как благодаря этому он очень явно ощущал грудь девушки, впечатанную в его грудную клетку. Возбуждение разгоралось в ускоряющемся темпе, заставляя забыть кто он, где он и с кем он. Он был готов прыгнуть в эту пучину своего звериного желания обладания, в этот водоворот ее неопытной и потому неимоверно притягательной страсти. В поцелуе было невозможно сделать вдох ртом, а кислород, который был так нужен сейчас, отсутствовал, поэтому, приходилось делать частые мелкие вдохи носом. Но и это не помогало, эти желанные, по детски пухлые губы так и манили, и ими невозможно было насытиться. Тихие вздохи девушки, вцепившиеся в него руки, дрожь ее тела, сладость неопытных губ, ее доверчивый влажный взгляд — это все сводило с ума, заставляло забыть о ее возрасте и отдаться желанию той своей части, что с трудом уже умещалась в плавках. И только он хотел отдаться полностью, как почувствовал, что Консуэло сделала шаг назад и слабо вскрикнула. Этот вскрик отрезвил его, заставил вспомнить и о возрасте и о поврежденной ноге девчонки. Разум мягко постучался назад в его буйную голову. «Идиот! Куда тебя несет?» Расслабив объятия, Рик, тяжело дыша, всмотрелся в глаза девушки. До него еще не успела дойти суть происходящего, а оно, это происходящее, уже понеслось вперед как в документальном кино. Вот Конси отталкивается от его груди двумя ладошками и разворачивается, чтобы бежать. «Куда?! Дура, малолетняя, у тебя же нога!» Вихрем проносится запоздалая мысль и он пытается потянуться за ней, делая шаг следом. Вот девчонка как будто спотыкается обо что-то и падает на колени, но это ее не останавливает, и ловко перебирая четырьмя конечностями, она все равно пытается убежать. «Да куда же ее несет с ее-то ногой?!» Ричард наклоняется, чтобы ухватить беглянку, делает еще шаг другой ногой и останавливается как вкопанный, дыхание резко выбивает из груди. С открытым ртом, не дыша и с вылезшими из орбит глазами он обозревает открывшийся перед ним прекрасный пейзаж на голый и надо сказать аппетитный зад малышки. Разум повторно оставляет своего хозяина, удрученно махнув рукой и понимая, что ему с этим не справиться. Бронс наконец шумно вдыхает и едва не облизываясь, буквально падает на колени перед «ожившей фантазией маньяка». — Это все мне, — не то вопрошает, не то утверждает он сиплым от обуревающих чувств голосом и накрывает две белых половинки обеими руками. Нежно сжимая их пальцами, он затем ухватывает девчонку за бедра и подтянув к себе, утыкается носом прямо в расщелину. — Малышка, ты прекрасна, — втянув в себя ее аромат, Рик полностью теряет последние остатки разума и проводит языком меж упруго сжатых ягодиц. «Малышка… милашка… милое, маленькое создание… милая… нежная… сладкая…» В слепой жажде обладания, его руки проворно забираются под рубашку златовласки и находят ее грудь. Из горла мужчины раздается новый то ли стон, то ли рык удовольствия. Потому как ее размер очень точно умещается в его ладонях. Ричард в буквальном смысле зарывается носом в ее попу, и сминая ее грудь пальцами, покрывает девичий зад страстными поцелуями. — Боже, какая продуманная поза, а я ведь думал, что ты еще совсем ребенок в этих вопросах, — урчит Бронс в попу Конси, медленно опускаясь поцелуями ниже, туда, где прячется ее лоно. Руки мужчины с сожалением отпускают полушария груди, чтобы тут же развести бедра девчонки и открыть его взгляду чудную картину. Дрожащие розовые створки, едва покрытые золотистым пушком кудряшек. И исходящий от них аромат заставляет мужчину глухо застонать, потянуться губами к этим пухлым девичьим прелестям. И вот он уже неистово целует ее там, ласкает широкими мазками языка, просовывая его чуть глубже, и пытаясь нащупать ту самую заветную точку, что заставит Конси кричать от счастья.