Чертёнок

Ричард в свою очередь распалялся все больше, и все настырнее пытался склонить свою невесту к легким сексуальным удовольствиям, которыми настолько привык с нею развлекаться. Его злила эта непонятная внезапная несговорчивость девушки и он временами уже просто переходил границы, почти на глазах у прислуги зажимая Консуэло то в коридоре, то на лестнице между этажами, то прямо посередине гостиной. Он зло впивался в ее губы и нагло лез то в вырез платья, то под юбку. Пока девчонка вообще перестала носить платья и юбки, в брюках стало довольно неудобно лезть к ней в трусики, но Ричард все равно настойчиво пытался добиться взаимности. Несмотря на то, что Конси уже отдавила своими каблучками ему все ноги, да и едва не отбила яйца, в один из дней применив коронный прием всех уличных девчонок коленом в пах. Он никогда не думал, что эта маленькая наивная провинциалочка может быть настолько дерзкой и упрямой. Он привык, что она ему слепо подчинялась все время до того, как вдруг взбрыкнула перед самым летом. Ричард никак не мог понять причину этого, а упрямый белокурый чертенок ни в какую не желал идти на откровенность. Бронс долго терпел, но в один из дней его терпение кончилось. Очередной раз получив локтем под ребра и гневное фырканье, он решил, что монахом быть не подписывался и поехал к мадам Клаустон. Там были уютные меблированные комнаты и девицы на любой вкус, при чем он твердо знал, что все они под постоянным врачебным контролем, так что он абсолютно ничем не рисковал. Мадам приняла его как родного, предложила выбирать любую из ее девочек. — И можно даже не одну, — с понимающей улыбкой проворковала содержательница дома терпимости, поигрывая ноготками на его груди. Ричард провел в обществе трех шлюх почти весь день, и под вечер в его ошалевшую от секса голову пришла новая идея, как заставить Конси сдаться на его милость. Он решает арендовать одну из самых молоденьких и сексапильных девочек мадам и вернуться с нею к себе домой. Мужчина считает, что ревность должна заставить Консуэло кинуться в его объятия. Сказано, сделано, оплатив мадам за неделю аренды, он выбирает Мишель, которая является наполовину француженкой. У девушки большие миндалевидные глаза, насыщенного зеленого оттенка, вьющиеся черные волосы, бледная почти прозрачная кожа. Тонкая талия и такая же высокая и упругая грудь как у его невесты. Девушки почти одинаковы ростом, Мишель немного повыше, но она и значительно постарше, хотя умелый макияж делает ее едва ли не ровесницей Консуэло. В машине Ричард объясняет девушке досконально, что и как она должна будет делать, чтобы разжечь в его невесте ревность. Мужчина считает, что он очень хорошо уже изучил Конси, и она обязательно заревнует, выгонит соперницу и сама бросится на Рика. По началу все выходит так как он и запланировал. Увидев выходящую из машины Мишель, Конси опасно суживает глаза и гневно раздувая ноздри, впивается разъяренным взглядом в Ричарда. — Это кто?! — едва ли не шипит она ему в лицо. Естественно трудно не понять, кто это, если Мишель откровенно виснет на шее у Рика. — Мммм… как бы тебе сказать, это девушка, просто девушка, которая не строит из себя Снежную королеву, — Ричард ухмыляется и под ручку с Мишель проходит мимо едва не дымящейся Консуэло в дом. Конси ничего больше не говоря, раздраженным галопом несется к себе, откуда слышится не слабый такой удар дверью. Девушка разозлена не на шутку, и Рик довольно подмигивает Мишель. Та в ответ смеется звонким смехом, специально рассчитанным на публику, чтобы еще больше позлить невесту своего нанимателя. Несколько дней Мишель проводит в доме Ричарда, ночует она в отдельной комнате, но ходит по дому в откровенных нарядах, ничуть не стесняясь прислуги. Целуется и зажимается с Бронсом на каждом углу, едва ли не на глазах невесты. В один из дней Конси не выдерживает и пытается вцепиться в ненавистное лицо француженки прямо на лестнице между этажами. Девушка на пределе, ей обидно и больно, она чувствует себя униженной и оскорбленной. Ричард вовремя приходит на шум и разнимает вцепившихся друг другу в волосы девушек. Он отсылает Мишель в ее комнату и развернувшись к Консуэло с улыбкой смотрит на взбешенную распатланую девчонку. — В чем дело, Консилита? Ты чем-то недовольна? — спокойно осведомляется он у нее, присаживаясь на ступеньку лестницы. — Какого черта Ричард? Зачем она тут, или зачем тут я, если у тебя есть она?! — девчонка едва держится чтобы не разреветься. — Ты, если не забыла, по договору моя невеста. Она же девочка для моего удовольствия. Тебе как я понял удовольствие больше не нужно, а я не из железа, в отличие от тебя. Я всего лишь простой смертный и желаю хотя бы капельку женского тепла, — спокойно объясняет он ей, с усмешкой поглядывая как вспыхивают ее щеки, как синеют от гнева ее аквамарины глаз. Она так прекрасна в своем гневе, что Рик чувствует сильное возбуждение в паху, но нельзя сдаваться, девчонка сама должна упасть в его объятия, в противном случае она поймет, что имеет над ним большую власть, а этого он допустить не мог. — Так аннулируй договор, и дело с концом. Я не собираюсь быть твоей очередной игрушкой. Тебе нужны удовольствия, так женись на этой лахудре и верни меня отцу — Конси упрямо поджала губы, обхватив себя за плечи и брезгливо передернув ими. — Конси, я не собираюсь аннулировать договор, ты фактически являешься моей женой, если ты еще не забыла об этом. Во-первых я не желаю терять деньги, а во-вторых, не желаю терять тебя, — он специально расставил приоритеты так, снова не давая девчонке повода понять, что она для него намного важнее денег. Он тоже был слишком горд, чтобы признать очевидное. — Ах, вот что для тебя самое важное, деньги, ну конечно, как же я могла забыть, что ты у нас богатенький наследник, и привык все измерять деньгами, — ядовито рассмеялась девушка, кривя губы, и изо всех сил стараясь позорно не разреветься. — Консилита, ты забываешься, иди к себе, и подумай. Ты сама меня поставила в такие условия, ты выбрала строгую чопорность до брака, я уважаю твой выбор, и больше не принуждаю тебя к сексу, но извини, я это не выбирал и не планировал так жить с тобой под одной крышей. Это твои фокусы, тебе за них и расплачиваться, — хмыкнул Ричард и поднялся со ступеньки, — подумай хорошенько, Конси, нужно ли тебе это, или мы все же вернемся к нашим прежним отношениям, — полуобернувшись, Бронс долгим взглядом посмотрел на невесту и пошел к себе. Ричард был уверен, что Конси прислушается к его доводам, придет к правильному решению, наконец перестанет упрямиться и у них все будет как и раньше. Мишель можно будет отослать, Аннет будет всего лишь ширмой, а он будет подводить свою девочку постепенно к высшему наслаждению. Если бы кто-то ему заранее сказал, что все повернется совсем иначе, он наверняка бы задумался над своими действиями, но… пути судьбы неисповедимы…