Дополнительные побочные эффекты

      Тяжелые капли дождя ударялись о зонт, сбегали дорожками к краю, срывались на землю и разбивались об асфальт, сливались в лужах с миллионами таких же. Тысячи людей этим дождливым субботним вечером спешили по своим делам, скрываясь от стихии под цветными зонтами, и совсем не замечали грустного парня, бредущего среди них с опущенной головой и кутающегося в тонкую куртку.       Дима ковылял по загруженным улицам Москвы, смотря себе под ноги, и всерьез размышлял о том, как было бы прекрасно, если бы и он мог слиться с толпой, словно падающие с неба капли. Мечтал стать частью общества, не быть белой вороной. Он не такой, как все эти люди, и за это большинство презирают его, не понимают и осуждают. Всего лишь за его «неправильную» любовь.       В конце октября всегда лили дожди, а холодный ветер настойчивее продувал насквозь, нанося удар по иммунитету неподготовленных людей. Дима никуда не спешил, он гулял под дождем, чтобы убить время. Для родителей он сумел достать билеты в консерваторию, но сам идти не захотел. После звонка Алекса ему хотелось побыть одному и подумать. Хорошенько подумать о том, к чему неспешными шагами движутся их отношения.       То, что они натворили пару дней назад, конечно, безрассудно и глупо, но так в их духе. И дрожащий голос, зовущий его хозяином, и сорванные вздохи больше не казались Диме непривычными или странными. Так было вначале, осознать как истину, что его любимый лидер в постели предпочитает пассивную роль, долгое время было невыносимо тяжело. У Димы рвались все представления об Алексе, о нем самом, об их отношениях.       Однако спустя некоторое время Дима начал понимать, что дело не только в Алексе. Он сам не осилит роль подчиненной стороны. Вина, скорее, лежит на Диме, чем на его любимом. С кем-то другим Алекс, возможно, и взял бы на себя ответственность за двоих, смог бы доминировать над слабым любовником. Но Дима сам не позволил этого, с самого начала не дал ему такой возможности. Не на словах, нет. Алекс понял это сам, без единой подсказки.       — А что же дальше?       Любовь, нежность, забота и жаркие игры — это, конечно, здорово, но что дальше? Как долго они смогут просто радоваться присутствию друг друга, не желая бóльшего? Сколько смогут скрывать эту связь от мира? Что будет, когда секс наскучит, а страсть пройдет? У них нет связующего звена — семьи. Как долго они смогут подменять его любовью и держаться за руки, пока их силы не иссякнут?       Дима добрел до парка и сел на единственную сухую скамейку под раскидистым деревом. Мимо пробегали уставшие прохожие, не обращали внимания на понурого парня, смотрящего на хмурое серое небо. Дима прищурился. Вечер. Улицы быстро пустели, прогоняемые дождем люди спешили домой в этот дождливый субботний вечер. Спешили туда, где их ждет семья.       В глазах поплыло. Дима зажмурился и смахнул рукой пару слезинок, закрываясь от прохожих зонтом. Не хотел ведь думать о грустном, но мысли, словно притягиваемые страхом и неуверенностью, неслись к пустым вопросам, не имеющим ответов. Дима частенько в последнее время переживал о будущем, прокручивал одну и ту же пластинку в голове, искал решение или просто мечтал, что разрушится их сказка еще не скоро. Они никогда не смогут заявить всему миру о своей любви, как делают это парочки, несущие заявление в ЗАГС. И Диму все больше тревожило такое будущее.       Алекс бросит его, когда поймет, что им не к чему стремиться. Алекс забудет его и найдет себе женщину, способную родить ему ребенка. Вместе они создадут нормальную, правильную семью. Алекс может все это получить. Алекс бисексуал.       Для Димы эти пути закрыты. В будущем он лишь разочарует самых родных людей. Родители не примут его решения, любимый Алекс исчезнет однажды, не выдержав общественного давления. Что у него останется? Дима окажется совершенно один в обществе, где презирают таких, как он. Ни помощи, ни поддержки. Когда все, кого он любит, откажутся от него, Дима не сможет жить дальше.       Просидев так около часа, Дима решил немного пройтись перед тем, как возвращаться к родителям. При всей его любви к родным он ужасно скучал по своему парню. Еще неделю мама с папой поживут здесь, и столько же Дима не увидит любимого Алекса. С родными тоже хотелось бы остаться подольше, Дима вечность не говорил с ними об их жизни, о сестре и их работе. Совсем позабыл, какой может быть настоящая семья.       За прошедшую неделю Дима узнал так много новостей, что они с трудом в голове умещались. Отец рассказал, как его повысили в должности и теперь он главный техник на крупном заводе по переработке нефтепродуктов. Зарплату ему удвоили, и семья больше не нуждалась в средствах. Последние несколько месяцев им было туго, летом Диме пришлось проситься к Алексу, потому как мама с папой не присылали ему денег даже на еду. Работать же своему любимцу Алекс не позволил.       С началом учебного года все вернулось на круги своя: оказывается, в это время Алексею и дали повышение. А Дима уже собирался универ бросать, да родители отговорили. В его семье жизнь наладилась. С осени мама уволилась и занялась хозяйством. Теперь Алексей мог содержать их в одиночку, и Ольга занялась тем, о чем много лет мечтала — огородом на заднем дворе. Посадила цветов и ягод, зелени и овощей, несколько фруктовых деревьев вместе с мужем. Даже Настя, Димина младшая сестра, помогала в этом.       А еще они начали откладывать средства на университет Насте. Дима сразу предупредил, чтобы в его универ она ни за какие пряники не поступала. По телефону втихую объяснил, что творится за стенами элитного заведения. Настя тут же открестилась от него. Дима только посмеялся, а в душе поселилось умиротворение — как старший брат он свою задачу выполнил. Обещал помогать с поиском хорошего универа, даже позвал в гости весной — время, когда многие учебные заведения проводят дни открытых дверей.       Вместе с повышением Алексею дали и двухнедельный отпуск. Тогда он вместе с женой решил навестить сына в городе. Сюрприз сделать хотели. Вот почему они приехали в гости так надолго. И Дима по-настоящему радовался за них. Так много хороших новостей из дома — больше не нужно переживать за них. В его семье наконец-то все хорошо.       Чего не скажешь о его личной жизни. Дима вдруг замер на месте, и в спину ему чуть не врезался спешащий по делам мужик. Обогнув преграду, он круто выразился в его адрес, но Дима не услышал ругани. Его взгляд был намертво прикован к алому «порше», припаркованному возле дорогого ресторана с цветочной верандой. Сердце пропустило удар, руки мелко задрожали, а в голове крохотными песчинками взметнулись бесчисленные мысли. Дима из тысячи мог узнать это авто — Алекса тачка, и вариантов быть не может. Что он тут делает?       Дима спрятался за фонарный столб и через стекло всмотрелся в сидящих посетителей ресторана. Вот он! Алекс сидел почти у самого окна вместе с… девушкой? Яркая брюнетка в открытую флиртовала с ним, на что Алекс и ухом не вел. Неужели не замечал, как эта размалеванная девица трогает его и строит глазки, как улыбается и подмигивает ему? Дима заскрежетал зубами и стиснул ручку зонта. Гад, да он же сам заигрывает с ней! Daylight: Эй, Алекс. Ты чем занят сейчас?       Пусть только попробует сказать, что бездельничает! Дима прекрасно видел его сладкие улыбки, как он держит эту девку за руку и склоняется на непозволительное расстояние к ее лицу. Предатель! Алекс что, решил бросить его таким подлым способом?!       Дима со злости пнул столб и закусил губу. Его буквально распирало от гнева и обиды, руки тряслись как в лихорадке, по щекам бежали обжигающие слезы. Больно! Дима хотел ударить, задушить Алекса, посмевшего предать его. И сердце разрывалось от мысли, что это конец. Vault_grey: Ищу, чем время убить. А что такое, малыш? Daylight: Да ничего. А ты дома сейчас?       Дима видел через стекло, как Алекс украдкой набирает сообщения, пока его спутница отвлекается на официанта и музыкантов. Неужто боится расстроить свою новую девушку? Дима вцепился в шершавую поверхность столба, понимая, что готов вот-вот сорваться с места и вбежать в ресторан. И там устроить Алексу такой скандал, что живым выбраться ему будет не суждено. Vault_grey: Конечно, Дим. Ты хочешь приехать ко мне? Я всегда рад видеть тебя.       Лгун! Какой же он лгун! Зачем нужна эта дурацкая ложь, если он решил расстаться? Дима с самого начала подозревал, что их счастье не вечно. Сердцем чувствовал, что Алекс не будет с ним до конца жизни. Но чтобы так быстро все кончилось! Vault_grey: Кстати, мне нужно с тобой поговорить о кое-чем важном. Сегодня. Лично.       Уже?! Дима до крови закусил губу, чувствуя, как слезы градом катятся по щекам. Алекс бросит его! Сегодня! Нет, только не сегодня! Дима не хотел, чтобы он видел его слезы, чтобы знал, как больно ему от их расставания. Ему нужно еще немного времени! Daylight: Сволочь ты! Разговаривай со своей девицей в ресторане! Ненавижу тебя! Vault_grey: Что?!

***

      Алекс мигом вскочил с места и стрелой вылетел на улицу в чем был, нервно оглядываясь по сторонам. Невозможно! Его умничка не может быть где-то рядом, просто не может! Взгляд случайно зацепился за петляющего среди прохожих человека, стремительно уносящегося прочь, и Алекс с ужасом узнал в нем своего любимца. Он здесь! Он все видел!       Не медля мига Алекс бросился следом, расталкивая людей в стороны и пропуская мимо ушей все гневные восклицания. Догнать. Только бы догнать его. И объясниться. Все не так. Совсем не так. Дима напридумывал себе всякого, Алекс обязан его остановить. Он не потеряет свое сокровище. Только бы догнать. Догнать!       — Дима! Стой, прошу тебя! Остановись!!!       Дима несся вперед, не разбирая дороги. Свернутый зонт ударял по ногам и прохожим, одежда за каких-то пару секунд промокала насквозь. Но Дима не чувствовал холода, не слышал проклятий. Лицо обжигали соленые слезы, застилали глаза, отчего приходилось постоянно моргать. А в груди словно выжгли все насквозь. Ни боли, ни отчаяния. Пустота. Сковывающая ледяными цепями мгла.       Кто-то со всей силы навалился на него сзади, и Дима едва смог удержать равновесие. Крепкие руки прижали к такому до боли знакомому телу, а в нос ударил ставший родным запах зеленых яблок и одеколона. Дима всхлипнул и вцепился в удерживающие его руки, низко склонив голову. И почему он ни капли не удивлен?       — Малыш, я представить не могу, как ты здесь оказался и как заметил меня, но клянусь, что с этой девушкой меня ничего не связывает. Она приехала с моими родителями, и они велели погулять с ней, провести экскурсию по городу. И только. Прошу тебя, не подумай ничего.       Дима не верил ни единому слову. Алекс лжет. Очевидно, грубо, бессмысленно. Дурманит сладкими речами, за которыми нет истины и смысла. Их любовь для него очередная игра?       — Почему ты соврал? Почему сказал, что дома? Если она ничего не значит, тогда зачем ты врешь?!       — Я боялся, — зашептал Алекс неживым голосом и крепче прижал Диму, пряча лицо у него на плече. — Ты почти не говоришь со мной, мы не видимся. Я в ужасе от мысли, что ты бросишь меня. Мне так много нужно тебе сказать, но ты не слушаешь. Малыш, ты любишь меня еще?       Последние слова ножом вонзились в грудь, затапливая волнами боли и отчаяния. Дима тут же развернулся в кольце рук и обнял Алекса за талию, прислушиваясь к его рваному сердцебиению. По щекам бежали слезы, смешивались с каплями дождя. Дима неуверенно поднял голову и встретился взглядом с обеспокоенными кофейными глазами, смотрящими на него с тревогой и нежностью. Любимый. Сердце сжалось в груди, больно резануло воспоминанием, что сказка кончится однажды. Дима потянулся за поцелуем, и Алекс без единого колебания подарил ему кусочек собственной любви.       — Кто она? — первым делом спросил Дима, а потом в голове промелькнули слова Алекса, и он поспешил задать второй вопрос: — Ты хотел сказать о чем-то важном?       — Рита приехала из Англии на пару дней, я показывал ей город, — мигом отчитался Алекс и заискивающе улыбнулся. — Я никогда не изменю тебе, Дим. И никогда не отпущу.       Дима не стал уточнять, что «не отпущу» и «не брошу» отнюдь не равны. Возможно, из-за бесчисленных разговоров с родителями о полноценной семье, а может, из-за их долгого расставания, в душе Димы появились гнетущие душу сомнения. Он перестал доверять Алексу.       Нарастающий гул голосов напомнил, что обжимаются они посреди оживленного проспекта на виду у тысячи прохожих. Дима толкнул Алекса в грудь, порываясь выскользнуть из объятий — консерватория всего в паре шагов, родители вот-вот выйдут на улицу, и тогда скандала не избежать.       — Отпусти! — Дима отпихнул Алекса и раскрыл зонт над головой. А затем схватил своего парня за руку и оттащил к стене дома с яркими витринами, закрываясь от толпы зонтиком. — Вечером спишемся, скажешь все, что хотел. А сейчас я…       — Дима, подожди! — Алекс крепче сжал его ладонь и потянул любимца на себя. — Завтра мне позарез нужно, чтобы ты пришел ко мне домой. Часам к двум. Если ты не придешь, мы можем больше не увидеться. Прошу, малыш, это очень важно!       — К тебе? Завтра? Не увидеться? — машинально повторил за ним Дима и невольно нахмурил брови. — Ничего не понял. Ты бросишь меня, если я не приду?       — Да! Ну то есть не совсем! Черт…       Алекс прикрыл глаза и шумно выдохнул. Брови его сошлись к переносице, образуя знакомую неприятную складочку, и Дима мягко коснулся ее пальцами, разглаживая. Алекс шагнул ближе, поднял на него умоляющий взгляд и прижал их сцепленные руки к губам, порхающими касаниями целуя каждый пальчик.       — Малыш, если ты не придешь, я вынужден буду уехать с Ритой в Англию. А я не хочу этого. Пожалуйста, приди завтра. Если ты любишь меня, должен прийти. Хорошо?       Дима с минуту буравил его подозрительным взглядом прищуренных глаз. В бессвязном потоке слов он понял только то, что Алекс хочет видеть его у себя дома в два пополудни и что от этого зависят их отношения. Первой мыслью в его голове было: «Алекс бросит меня, если я не приеду трахнуть его?» Но Дима быстро отмел ее — Алекс выглядит скорее испуганным, с выпученными глазами под взметнувшимися бровями, чем возбужденным. Что тогда у него дома?       — Завтра, — Дима пожевал губу, припоминая свой план дел. Вроде обед у него свободен, а вечером он идет с родителями в кино. — Только недолго, ладно? И, если ты позвал меня ради глупости типа секса, я прибью тебя на месте.       — Малыш! — Алекс заулыбался как ребенок, в порыве чувств обнял любимца и коротко поцеловал в мокрый лоб. — Ты лучший! Жду тебя завтра!       И сбежал быстрее, чем Дима опомнился после удушающих объятий. Лишь подарил напоследок ослепительную улыбку и озорной взгляд сверкающих неподдельным счастьем глаз. Дима прикрыл рот ладонью, тихо посмеиваясь, и побежал в сторону консерватории, где на ступеньках его уже ждали мама с отцом.       — Господи, Дим! Ты почему такой мокрый? — воскликнула Ольга, едва заметила подбегающего сына. Дима прикусил щеку изнутри, пряча смех.       — Ветер сильный, а я гулял в парке, — с легкостью соврал он и поднял зонт над головами родителей. — Пойдем домой?       — Скорее! Ты же простудишься! — мама сняла шарф и закутала Диму. Он кивнул и поежился, только сейчас почувствовав холод. Алексей перехватил зонт и повел семью к такси, которое уже ждало их неподалеку.       Холодный ветер пронизывал насквозь, забирался под мокрую одежду и оставлял ледяные ожоги на коже. Дима обхватил себя руками и растер плечи, но казалось, будто стужа растекается из груди и охватывает все тело. Дима утратил доверие к любимому, перестал выслушивать и делиться с ним проблемами, только подозревает в изменах и обмане. Страшно. И одного желания понять любимого уже недостаточно.

***

      Дима поднялся на третий этаж и остановился возле двери с резным номером сто восемь — настолько знакомой, что сердце трепетало от счастья в предвкушении радостной улыбки любимого Алекса. Все утро он готовился к встрече с ним, перемерил кучу одежды, всполошил Аню и родителей (те даже пошутили, что он будто на свидание собирается — переубеждать их Дима не решился). От волнения становилось тяжело дышать, в висках стучала кровь, а ладони неприятно вспотели. Зачем же Алекс позвал его так срочно?       Дима не думал о плохом, запретил себе крамольные мысли по отношению к нему. Все будет хорошо. Алекс любит своего маленького умничку, как можно сомневаться в этом? И все же червяк сомнений с уголка подгрызал душу, выедал светлые чувства к теплому и заботливому Александру.       Палец несильно надавил на звонок, и за дверью тут же послышались шаги. Открыли меньше чем за пару секунд — на пороге стоял Алекс в красивой рубашке изумрудного цвета и улыбался шире кота из небезызвестной сказки.       — Я так рад тебя видеть! — Алекс взял его за руку и втянул в квартиру, закрывая дверь на ключ.       — Так зачем я здесь? — неуверенно переспросил Дима, оглядываясь по сторонам. Несколько пар чужой обуви… одежда… что происходит?       Алекс склонился к нему и тихонько зашептал на ухо, крепко удерживая за плечи обеими руками:       — Дим, только не кричи сейчас… мои родители здесь. И они в ультимативной форме потребовали представить тебя.       — Чт?!       Алекс мигом зажал ему рот, всем весом прижав спиной к двери, и зашептал еще тише до дрожи несчастным голосом, сквозь который так и слышались слезы:       — Не бойся, они не против тебя. Им все равно, гей я или би. Я умоляю, Дим, поговори с ними. Будь собой, просто скромным милашкой, каким я вижу тебя каждый день. Только не заговаривай… о нашем секрете. Они знают сказку о моей первой любви, не упоминай ни о чем таком при них, ладно? Больше от тебя ничего не требуется. Если ты откажешься, меня увезут и женят на Рите. Только ты можешь спасти меня, малыш. Прошу тебя! Пожалуйста!       Дима отвернулся и закатил глаза. Знал бы заранее, точно бы не пришел. Алекс гад! Надул его! Толкнув в грудь, Дима укусил его за руку, Алекс с шипением отнял ладонь и отступил на шаг, отпуская его. Круглые повлажневшие глаза цвета горького шоколада смотрели на него с мольбой и робкой надеждой на Димино согласие. Бессовестный! Дима не хотел идти у него на поводу, но выбора ему не оставили. А ну гляди и правда вышлют его в эту Америку!       Дима глубоко вдохнул и с шумом выдохнул, снимая куртку. Алекс тут же заулыбался и потянулся помочь, за что Дима хлопнул его по рукам. Его аж трясло от негодования и хотелось хорошенько стукнуть этого ребенка. Лицемерный засранец, мог бы и сам разобраться! Но уже поздно, пришел же в итоге.       Едва Дима разделся, Алекс приобнял его за талию и повел в столовую, где за столом сидели высокий мужчина и женщина, как две копии похожая на его Алекса. Дима вежливо улыбнулся им и по инерции прижался к своему парню, чувствуя дрожь в коленках. В самом страшном сне он не представлял себе знакомства с родителями собственного любовника.       — Здравствуйте, меня зовут Дима, — с почтением поздоровался он и протянул руку.       — Привет, Дима, — кивнул отец Алекса, поднялся со своего места и пожал ладонь. — Я Сергей. Отец Александра. А это моя жена Мила.       Дима склонил голову и судорожно сглотнул. Сергей был почти одного роста с Алексом, но кроме этого — ничего общего. Светлые волосы, голубые глаза, слегка полноват — он походил на политика или бизнесмена, как и думал Дима. Но такой разницы во внешности не ожидал. У них абсолютно разные черты лица, ни в жизни не скажешь, что эти два человека — отец и сын.       Мила же — мать Алекса, в которую он целиком пошел — выглядела женщиной серьезной, в темном костюме и забранными наверх волосами она походила на воплощение бизнесвумен современности. И только сейчас до Димы дошло, что он совсем ничего не знает об этих людях. Ни кем они работают, ни где живут.       — Садись, поболтаем, — предложил Сергей и сел на стул рядом с женой. Мила не отрывала строгого взгляда от жавшегося к ее сыну парня, следила за каждым его вдохом и жестом.       Алекс потянул примерзшего к полу Диму вперед и усадил напротив родителей. Под пронизывающими взорами двух пар глаз Дима чувствовал легкую дрожь и стеснение в груди, становилось тяжело дышать. Словно кролик в клетке, от него ждут каких-то действий и каждое будут строго оценивать. Алекс же, как назло, отошел к полкам, очевидно, чтобы достать угощение.       — Очень приятно познакомиться с родителями любимого человека, — неуверенно произнес Дима, сминая уголок рубашки под столом. — Алекс много рассказывал о вас.       — Да? — Сергей улыбнулся, бросив украдкой взгляд на сына. — А нам он ничего о тебе не рассказывал. Мы только вчера узнали о твоем существовании. Как вы познакомились с Александром?       Алекс поставил разрезанный на кусочки пирог на стол и сел рядом с Димой, поддерживающе сжав в ладонях его руку. Теплые шоколадные глаза смотрели на него с уверенностью и любовью, словно шепча: «Не бойся». Дима невольно улыбнулся Алексу и заговорил уже увереннее, согретый поддержкой своего солнца.       — Мы учимся на одном потоке с первого курса. Алекс уже давно интересовал меня, но я не решался подойти, боялся, что он… натурал и оттолкнет меня. Больше двух лет я смотрел на него, пока Алекс не заметил это и не подошел сам. Мы признались друг другу, а после этого начали встречаться. В начале лета, после окончания экзаменов.       Дима говорил путано, но с каждым словом все смелее. К счастью, придумывать пока не приходилось. Он рассказал чистую правду, исключил только неприятные для обоих детали. И родители Алекса не изменились в лицах, не ругались и не кричали на них. Для этих людей знакомство с Димой было таким же нормальным, как если бы их сын привел девушку. Пол не был для них преградой.       — А ты подошел бы к Александру первым? — задала вопрос Мила. Дима озадаченно нахмурился.       — Наверное, нет. Он встречался с девушками, мне казалось, что шансов у меня нет. Алекс красивый, популярный, общительный. А я совсем обычный. Я думал, что не подхожу ему. Но тайно мечтал о нем.       — Малыш… — потрясенно выдохнул Алекс и прижал тыльную сторону ладони к губам. — Что за глупость, ты мог бы сразу сказать, что я нравлюсь тебе.       — Не мог, — понизив голос, пробормотал Дима и пнул его ногой под столом — эта бестолочь сейчас спалит их. — Я рад, что Алекс признался мне. С ним так тепло, я действительно счастлив с ним.       — Вот как? — Сергей сложил руки замком, облокотился о край стола и навис над ним. — А если Александр решит расстаться с тобой и жениться на девушке? Ты знаешь, что у него уже есть невеста?       Дима сглотнул, поджав губы. Его проверяют, но как же больно думать о таком, пусть даже в шутку. Страх склизкой змеей вил кольца вокруг ног, и с каждым днем они поднимались все выше и выше. Дима уже не может твердо стоять на ногах, его подкашивает неуверенность. Скоро не сможет дышать.       Алекс осторожно коснулся его щеки, смахивая слезу. Дима несколько раз моргнул, прогоняя непрошеные рыдания. Нельзя, нельзя расплакаться перед родителями Алекса, он должен показать себя с лучшей стороны.       — Такого не случится, Дим, — уверил его Алекс, целуя в щеку. Дима кивнул и перевел взгляд на Сергея. Он даст такой ответ, какой назрел в душе уже давным-давно.       — Если Алекс захочет этого, я не смогу удержать его. Как бы ни было больно, я отпущу его. Алекс вправе сам решать, с кем ему хочется быть рядом. Я люблю его и не стану принуждать.       Алекс, вконец растроганный нежными словами своего умнички, притянул его ближе и заключил в объятия. К горлу подкатывал комок, а в глазах стояли слезы. Он и не представлял, что его любимый мальчик так думает о нем. Дима серьезен в его отношении, и Алекс отплатит ему той же любовью и преданностью.       — Эй, Алекс, — Дима пихнул его в плечо, выбираясь из кольца рук. — Ну хватит, что ты делаешь?       — Вы сами слышали, он абсолютно другой, — Алекс поцеловал любимца в висок и выпустил из объятий. Дима отсел подальше и прижал ладонь к груди, переводя сбившееся дыхание. — Я люблю его.       — Походит на заготовленную речь, — Мила окинула Диму подозрительным взглядом и положила обе руки на стол. Он струной вытянулся перед женщиной. — Красивые слова, а что на деле? Ты познакомил Александра с родителями? Ты готов принимать его целиком со всеми глупостями? Ты поддержишь его, если он потеряет свой клуб? Ты поедешь с ним в Америку, чтобы зарегистрировать ваши отношения? Что ты сделаешь, если мы не примем тебя? Зная, что мы не позволим Александру остаться, если он не представит нам тебя, он побоялся сказать тебе правду. Почему?       Дима оглянулся на Алекса. Тот стыдливо отвел взгляд и закусил губу. Рука его задрожала, с лица сползла краска, будто ему зачитывают смертный приговор. Дима посмотрел на Милу, чьи кофейные глаза не отрывались от его лица, и заговорил так громко и твердо, чтобы ни у кого больше не осталось сомнений в его искренности и уверенности.       — Я хочу быть опорой для него. Хочу быть человеком, на которого Алекс может всегда положиться, с которым может поделиться любой проблемой. После окончания универа я собираюсь устроиться на работу. Если у Алекса будут материальные трудности, я помогу ему. У меня есть страхи и сомнения, но я хочу быть с Алексом и сделаю все для этого. А если вы не примете меня, я поступлю так, как захочет Алекс — сбегу с ним или расстанусь. Я обычный человек, который любит вашего сына. Я чувствую, что он сделает все для меня, и хочу поддерживать его в любом решении. Конечно мы будем ссориться, как и любая другая пара, у нас будут различные трудности. Это часть жизни. Но с Алексом я хочу настоящую семью. Насколько это возможно для двух парней.       На несколько мгновений воцарилась тишина. Мила откинулась на спинку стула и взяла в руки чашку, выпустив Диму из плена своего жесткого взгляда. Алекс во все глаза смотрел на отца и ждал его реакции, нервно сплетая пальцы с ладонью любимца. Дима успокаивающе погладил его и перевел дыхание. Его слова шли от сердца, и неважно уже, как их воспримут.       — Хм. Ты хорошо говоришь, — Сергей послал Диме загадочную улыбку и обратился к сыну. — Не будь той перепалки в коридоре, мы бы сочли их заранее подготовленными. Ты всерьез не предупредил его?       — Он бы не пришел, — уверенно кивнул Алекс и посмотрел в любимые синие глаза, обнимая своего умничку за плечи. — Дима… застенчив. Боится порицания общества.       — Ну я так думаю, что секс-то у вас уже был?       Дима покраснел до корней волос и нервно схватил дрожащими руками кружку с чаем, чуть не расплескав половину. Алекс заботливо придержал его ладони, чтобы малыш не выронил горячий напиток себе на колени, и сузил глаза, обратив взор на отца.       — Нельзя же так! Это наше личное дело, не вмешивайся!       — По вашим лицам сразу стало ясно, как только я озвучил вопрос, — рассмеялся Сергей, за что получил тычок от жены. Мила улыбнулась им и извинилась за бестактность мужа. Дима покивал в ответ и отхлебнул несколько глотков, успокаивая нервы.       — Ладно, ребятки. Дима нам в целом понравился. Хотелось бы услышать о его семье, увлечениях, друзьях. Но об этом мы поговорим в каком-нибудь ресторане. Собирайтесь.       Родители встали из-за стола, оставляя краснющего, как рак, Диму наедине с его парнем, и ушли в свою комнату переодеваться. Алекс успокаивающе погладил своего умничку по голове и негромко рассмеялся. Фух, словно многотонный груз с плеч упал. Родители не против Димы, что может быть важнее сейчас? Умничка покорил их сладкими речами, на это Алекс и рассчитывал. Дима до сумасшествия миленький и откровенный и принадлежит ему одному.       — Надо же, как ты покраснел, малыш, — приглушенным шепотом заговорил Алекс, касаясь губами открытых участков шеи. Дима поперхнулся и отставил чашку в сторону, поймав его ладонь до того, как она поднялась под одеждой до груди. — Не устаю любоваться твоим смущенным лицом, ты сразу становишься таким невинным. Проси что угодно, малыш. Ты просто спас меня!       От сладкого яблочного запаха его тела, от жара больших рук и влажных губ, от соблазнительных речей мозги отказывали, а тело вспыхивало, словно порох. Дима опомниться не успел, как уже пересел к Алексу на колени и прижался к манящему телу, вдыхая сводящий с ума аромат. Дыхание сбилось рваными выдохами, смешивалось с его. Слишком давно Дима не чувствовал любимого, слишком сильно желал близости. Глаза закрывались, он склонился к приоткрытым губам и уже не смог себя остановить.       Мир сузился до стула и Алекса. Остальное — помехи, не заслуживающие и доли его внимания. По коже бежали мурашки, голову туманили желанные прикосновения. Сильное красивое тело под руками отзывалось вспышками жара и дрожью, и хотелось получить все больше сладких реакций. Дима с трудом оторвался от любимых губ и прижался лбом к его, переводя дыхание.       — Учти, я зол на тебя за то, что ты сразу не рассказал всю правду, — сбивчиво прошептал Дима и прикрыл глаза. — Ох, я думал, что умру от страха. Поверить не могу, что меня приняли. Вообще не помню, что нес минуту назад. Мозг сам что-то формулировал.       — Ты говорил очень трогательные вещи, малыш, — Алекс подхватил его за талию и помог слезть на пол.       Дима допил остатки своего чая — хоть чуть промочил пересохшее горло — и взял своего парня за руку, переплетая пальцы. Алекс ответил ему счастливой улыбкой.       — К шести я домой. Так что поспешим?       — Хорошо, — Алекс погладил его по щеке и поцеловал в нос. — Продолжай быть таким же умничкой.       На губы просилась улыбка, но радость вдруг улетучилась. Дима хотел что-то сказать, но язык отказался поворачиваться. На душе остался неприятный осадок после слов его матери. Алекс не попросил помощи, когда больше всего нуждался в этом — он не доверяет своему любимому? Может, он и не любит его уже? А сюда приволок только чтобы избежать женитьбы?       Дима еще многого не знает о своем парне и почти не спрашивает о родных, о страхах или желаниях. Чем живет Алекс без Димы, что чувствует, каким было его прошлое, его детство, кто его родители? Как мало он знает о человеке, которого считает родным. Да и сам ничего не рассказывает. Так на чем вообще держатся их отношения? Из чего состоит эта дикая любовь?