Один шаг

      Новая квартира Славы — это самое то для андерграунда. Ободранные обои и обсыпавшийся кирпич здания только создавали атмосферу панка. Да, несомненно здесь он все обустроит и будет не хуже, чем у королей. Он же теперь король, или пока нет? Главное, чтобы крыс не было, а то это уже не комильфо, это тогда гараж, а не квартира или царская ложа. Скоро придет Федоров, который и так задержался на час в баре после баттла. Слава не понимал зачем это нахуй надо. Спокойно выпил с друзьями за победу и сел на диван, читать книгу. Но читать одному — это занудно, поэтому кого, как не Мирона позвать попиздеть за жизнь на кухне о книгах; он же у нас умный парень, раз решил, что раунды Славе можно не посвящать, а просто рассказать о книге, которая изменила его жизнь.       Что может быть лучше холодного пива только из холодильника? Правильно, ничего, поэтому Карелин подготовился к визиту Федорова и запас пару бутылок. Да, дома небольшой беспорядок, но Мирон же не будет против? Хотя, если он уберется ещё, то Славка выйдет за него замуж, потому что лучше ему уже никого не найти. И к этому можно добавить ещё то, что на баттле Окси разве что его за член только не потрогал, то в мужья должен взять уже за синяк на груди от его острых еврейских коготков и такого близкого расстояния, что ещё чуть-чуть и он буквально выебал бы его прямо там. Вот бывают же красивые люди, что смотришь и не налюбуешься, — Мирон не из таких. Большой орлиный нос, что Иисус там действительно мог воскреснуть. Эти длинные бесцветные девчачьи ресницы, как пух оседающие на его выкатившихся, — видимо, от тяжёлого детства — глазах, — как бы сказали поэты, — цвета бурлящего океана в ночи при свете звёзд. Да и губы слишком большие для мужика, ну стоит на них взглянуть, подумать о том, как хорошо бы они смотрелись сверху, то и сразу встаёт. Ну все с ним не так, непонятно почему популярным стал.       Замай и Ваня не знают, что к ним придут гости. Они в другой комнате сидят и нажираются, мешая честным людям отдыхать после тяжёлого дня. Может, ещё из-за этого он пригласил Мирона — дабы скрасить своё серое и унылое одиночество в кругу друзей. А когда тебе одиноко с людьми, то это уже тревожный колокольчик звенит. А дальше что? Бродского цитировать начинать? Нет уж, увольте, Слава на такое не подписывался.       Зазвонил телефон. Долбанная вибрация скинула мобильный со стола на пол, отчего сильно разозлился Карелин.       «Да чтобы вы там, на другой стороне, сдохли, суки».       — Да? — раздражённо ответил Слава.       — Славик? Ты меня пустишь, или как? Мы в подъезде посидим? — раздался голос Мирона. Ну точно. Вспомнишь дьявола. Ещё это сладкое «Славик». Много, кто так называл Карелина, но почему-то это лучше звучит из уст именно Федорова. Ох, холодок по коже пробежался.       — Бегу открывать дверь, дорогой, — сказал Слава, лыбясь до ушей. А это прозвучало противно, отметил Гнойный, и поставил галочку никогда не называть Мирона дорогим. Пиздеж чистой воды. Хотя в пиздятине Слава — гуру.       И как же он не услышал столь желанный звонок в дверь?       «Все мысли только об этой лысой карлице. Скоро на его образ в голове буду дрочить»       За порогом стоял весь уже красный Мирон Янович, держа в руках бутылку коньяка. Дорогую хуйню какую-то принес, но она определенно поможет сегодня одному точно. Рубашка уже расстёгнута не на одну, а на три пуговицы, обнажая довольно красивые ключицы мужчины и часть груди. Кажется, встал.       — Для тебя взял, надеюсь, оценишь, — улыбнулся Федоров, поднимая руку с бутылкой. — Самый дорогой, который нашел в магазине.       Определенно Слава оценит. И крепость алкоголя, и крепость тела Мирона после него.       Слава гостеприимно жестом разрешил войти в квартиру и улыбнулся в ответ. Совращает с порога, сукин сын.       — Празднуете победу? — кивнул Мирон на соседнюю комнату, откуда издавались громкие звуки музыки. — А я тут тогда зачем? — снова он выгибает свою блядскую правую бровь.       «Лучше бы ты так выгибался под мои толчки в твой зад»       — Без короля баттлов — это не то, — сказал Слава и показал рукой на прикрытую дверь спальни. — Нам туда.       Федоров усмехнулся и облизал губы.       — Так сразу? Я на трезвую голову не дам, — засмеялся Окси.       — Тогда на сухой анал возьмёшь, — вслух произнес Карелин и в душе проклял свои грязные мысли. Грязные мысли на то и мысли, чтобы они оставались в голове. Мирон снова усмехнулся на слова Карелина и прошел в спальню. Не против?       Мирон выебнулся и пришел со своим, но Славик же не зря старался, поэтому решил, что пиво тоже можно взять, ночь обещает быть долгой.