Один шаг

      «Посмотрим, евреечка моя, кто серьезно, а кто чисто за хайп»       Пришлось пройти через десятки вторичных похлопываний по плечу, что Слава миллион раз пожалел, что согласился на Баттл и победил, потому что после этих «дружеских» похвал, у Карелина тело будет синее, как слива. Замай орал, как дурак, — как всегда — что Слава — молоток, и что он показал, как нужно баттлиться, а не ваши вот эти все клоунады с реквизитами. Карелин выпил с ними, чисто из уважения к друзьям, стакан водки, закусывая яблоком. Ну и гадость, у какого бомжа они отняли это?       Но по возвращению возбуждение вернулось, потому что тело уже не хотело, а требовало. Улыбка до ушей и пара бутылок у члена, скрывая улики. Оно, сука, холодное, что при каждом прикосновении все падало сразу и отказывало. Но глаза-то видят перед собой Мирона, а в мозгу лишь одна мысль.       — Я тоже о тебе позаботился, но, правда, оно не самое дорогое, и хуй знает откуда, но оно из холодильника, по-моему, самое заебенное, — Слава поставил пиво рядом с коньяком.       — Ты, конечно, молодец, пиво из горла можно, а коньяк как? Из твоих патрулей? — Федоров сегодня особенно острил. Его так сильно задели слова, что в его текстах нет панчей и теперь он готов вставлять свои смешные фразы везде? Ну точно дед.       Слава закатил глаза и засмеялся. Да всякая хуйня, которую он скажет будет смешной, потому что шашка-то дымит. Тактика «смейся с его шуток и тогда он вставит тебе» использовалась полным ходом, и Карелин почувствовал себя бабой. Мерзко.       Не желая возвращаться обратно в центр вакханалии своей квартиры, Славик вспомнил, что где-то завалялись пластиковые стаканчики, главное, чтобы они не были дырявыми, как Мирон. Нашлись в ящике, рядом с остатками капусты. Когда она туда попала? Стаканчики были под стать обоим — голубыми. Слава усмехнулся случайности, — всего скорее покупал Замай.       — Да, теперь я точно вижу, что корона перешла достойному оппоненту, — засмеялся Мирон, открывая бутылку.       — Богатство, оно внутри, Мирон Янович, сами это должны понимать, — ответил Славик и сел рядом, потому что кроме кровати ничего больше не было. Федоров засмеялся в голос и снова положил руку на плечо Славы. Не, всего скорее, Карелин соблазняет Мирона своими широкими мужскими крепкими плечами. Федоров многое потеряет, если не согласится замуж за Славу, за ним он точно будет, как за каменной стеной.       — Славик, не нужно больше такое говорить, а то я начну думать, что это серьезно сейчас все, — сказал Мирон, разливая жидкость по стаканчикам, который придерживал рукой Карелин.       «Ну, одна фраза, произнесенная за вечер, точно полностью серьёзна».       Карелин лишь посмотрел Мирону в глаза и улыбнулся. Не, ну вот ещё взгляд снова показал, что в Федорове совершенно ничего нет. Удивительно. Его слушают из жалости? Он платит слушателям, как Навальный?       — Ты думаешь, я никогда не был серьезным? — Карелин выпил стаканчик залпом, смотря на Федорова. Мирон нахмурился и отвел взгляд, сглатывая.       — Камон, ты-то, Слав? — воскликнул Федоров, улыбаясь. Не притронулся даже к коньяку.       «Кажется, он тоже сюда не разговаривать пришел, а я то думал, у него светлые намерения. Но сегодня дракон выебет рыцаря». Снова. Хе-хе.       Карелин улыбнулся до ушей своим мыслям, «случайно» кладя руку на колено Мирона. Тот окинул руку взглядом, и только.       — Я сегодня выпил больше, чем за всю жизнь, — заметил Карелин.       — Это я почувствовал, когда ты дыхнул на меня.       — Не ври, Мирош, ты пьян от моего вида.       — О, да, от твоего запаха мои ноги подкашиваются, а сердечко быстрее бьётся.       Слава поднял руку выше по ноге. Стакан Федорова все ещё был полон. Член Славы все ещё стоял.       — Будешь ещё? — Окси кивнул на коньяк. Гнойный довольно улыбнулся, сжимая худую ногу парня, и согласно кивнул.       — Спаиваешь меня, как фанаток, а потом потащишь ебать в свою пещеру? Я на баттле все угадал, — прошептал Слава на ухо Мирона.       — Славик, Славик, глубоко же я тебе засадил, да? — тяжело вздохнул Федоров, а сам улыбался, как уебан.       — Прямую кишку полируешь уже, как подводная лодка, — прошипел Гнойный, прикасаясь грудью к плечу Окси.       Окно было закрыто, а дверь — непорядок — приоткрыта, так, что любой другой может прийти и помешать получать главный приз за победу. Любой другой может испортить атмосферу, уже нагретую словечками Славика и искрящими глазами Федорова. Любой другой может зайти и получить столом в ебальник, потому что он любой другой.       Карелин отлип от манящего тела и, быстро преодолев расстояние в два шага, закрыл дверь на замок. Раздался характерный звук, отчего Слава захохотал, чувствуя себя актером дешёвой порнухи.