Ледяной колокольчик

Недавно солнечное небо сейчас заполонили тяжелые тучи, с которых лил достаточно сильный дождь. Наверняка мало кто будет бродить в такой ливень. Но сквозь густую стену падающих капель можно разглядеть силуэт, который имеет женские очертания. Если преодолеть эту саму водяную стену, то этим силуэтом оказывается милая на вид и мало чем примечательная девушка. Но под маской простоты скрывается нечто более великое, чем может показаться. Ведь эта девушка, чья милая одежда и короткие светлые волосы были промокшими насквозь, а чистые изумрудные глаза наполнены другими каплями — слезами, является никем иным, как страной. Эта девушка — Бельгия. Но чаще её называют совсем по-другому — Мишель де Вард. Видеть бельгийку такой расстроенной было невероятной редкостью. Чаще всего на её лице сияет счастливая «кошачья» улыбка. Плакать Мишель, наверное, даже не умела. Однако, сейчас стало понятно, что это вовсе не так. Но этим горьким слезам есть оправдание. Всё началось ещё в далёком 1556 году. Юная, зависящая от других стран и ещё слабая Бельгия присоединилась к составу испанского королевства. Девушка как сейчас помнит первую встречу с ним. С Испанией. Как сейчас помнит свой страх и недоверие, ведь впервые она остается одна, без Нидерландов, свои грязные лохмотья, которые были единственными оставшимися у неё вещами, как зашла в огромный зал, в котором её ожидал прекрасный юноша в не менее прекрасном и дорогом одеянии. Услышав тихие и неуверенные шаги, молодой человек развернулся и, увидев слегка напуганную Мишель, одарил её своей ослепительной улыбкой. — Здравствуй, милая! Не бойся, проходи, я не кусаюсь, — испанец сделал небольшую паузу, осматривая помещение, а затем продолжил, разведя руки в стороны, будто указывая на всё пространство вокруг себя. — Это — твой новый дом. Не стоит бояться. Тебя никто не обидит. Всё будет прекрасно. Де Вард слегка опешила от столь добродушного приёма. Никогда ранее никто так радостно её не встречал. А слово «милая» явно слышалось Бельгии впервые, даже не смотря на опаску. — Ой. Я ведь даже не соизволил представиться. Позволь исправить эту ошибку, — слова Испании развеяли повисшую тишину. — Как ты знаешь, я — Испания. А зовут меня Антонио Фернандес Каррьедо. Рад нашему знакомству. — Мишель де Вард… — немного помявшись, ответила Бельгия. Антонио улыбнулся, получив ответ. Сделав пару шагов к бельгийке, он взял её руку и, склонившись, легко поцеловал тонкие пальцы. Реакция на это действие слегка позабавила юношу: изумрудные глаза девушки были широко раскрыты, а пухленькие щечки вспыхнули розовым цветом. — Прекрасное имя. Очень тебе идёт. Но, пожалуйста, — Фернандес опустил свою широкую ладонь на макушку Бельгии и осторожно потрепал её волосы, — перестань так смущаться. Уверен, улыбка бы смотрелась гораздо лучше на твоём прелестном личике. Что бы ни говорил Испания, такие слова наверняка смутят каждую леди. Однако, де Вард всё же улыбнулась, хотя на щеках горел яркий румянец. — Как я и думал, — восхитился Каррьедо. — У тебя невероятная улыбка. Улыбайся как можно больше и чаще. Это сделает остальных людей счастливыми, я уверен. Мишель была крайне удивлена и невероятно поражена таким отношением к ней испанца. Такую доброту к своей персоне от других девушка никогда ранее не испытывала. Всё, что раньше слышала девушка в свою сторону, были крики да упрёки, а так же приказы и оскорбления. Де Вард неосознанно замечает, как её улыбка становится только искреннее, щечки всё больше краснеют, а сердце начинает выбиваться из привычного ритма. Блондинка была не глупой, поэтому сразу осознала, что испытывает к Антонио симпатию. Но симпатия в скором времени перерастает в чувство, которое заставляет душу петь, а улыбку сверкать ещё ярче. Влюблённость. Это определенно одно из самых лучших ощущений, которым можно насладиться. Бельгия долгое время жила у Испании и помогала ему. За эти двести лет отношение бельгийки к испанцу не было странным, ведь этот молодой человек был единственным, кто проявил к девушке такую заботу, доброту и уважение. Он считал Мишель своей подругой и помощницей, а не служанкой, в отличии от остальных. Даже брат девушки всегда заваливал её работой, ведь время — это деньги, его нельзя тратить зря. А вот в доме Испании всё было совершенно по-другому. Никогда не доставалось бельгийке тяжелой работы, а если и доставалась, то часть дела Антонио перекладывал на себя. Также испанец никогда не упускал возможности напомнить о том, что нужно отвлечься от постоянных дел и пойти на сиесту или же как-то еще отдохнуть, устраивая вечерние посиделки у камина и собираясь всей дружной «семьей». Свободное время у них — самое прекрасное время. Кстати о «семье». Она была не шибко большой. Всего Испания, Бельгия и малыш Романо. И единственное ответственное дело, которое поручал девушке испанец, были присмотр и помощь в воспитании Южного Италии. А это в свою очередь заставило питать Бельгию ещё большие чувства к молодому человеку. Невозможно было смотреть без улыбки и умиления на отношение опекуна и ребёнка, которые будто поменялись ролями: воспитанник постоянно бурчал на своего «родителя», а тот лишь смеялся с этого. Например, случился достаточно забавный случай, который сопровождался вот таким вот диалогом: — Испания, придурок, ты опять разложил мои вещи по полках?! — Да. Я думал что так будет удобнее, ведь всё лежит на своих местах. А что, что-то не так? — слегка недоумевал Антонио, услышав внезапный упрёк в свою сторону. — Конечно не так, тупая ты башка! Моя комната — мои порядки! Я сам разберусь где и почему должны лежать мои вещи! По комнате разлился звонкий смех старших стран. — П-перестаньте! Живо! Мишель, хотя бы ты! Не будь такой, как Испания! — Хорошо-хорошо. Прости, я больше так не буду. Вряд ли возможно представить, какой счастливой была Бельгия в период жизни с Испанией. Вероятно, эти года стали самыми лучшими в жизни де Вард. Но время неумолимо мчится вперёд. Эти два столетия минули словно один миг. Бельгии пришлось покидать испанский дом. Хоть делать этого не хотелось. Но даже после разлуки общение и дружные отношения между Антонио и Мишель не оборвались. Наоборот, дружба стала только крепче. И тянулась она до настоящего времени. Сегодняшним утром в Брюсселе состоялся всемирный саммит. Бельгия как обычно принимала гостей, одним из которых являлся возлюбленный де Вард. Только он появился в дверях зала, как сразу обменялся с Мишель радостной и приветливой улыбкой. — Твоя улыбка как всегда заставляет забыть о всём плохом, Бель. — Я ведь у тебя училась. Антонио улыбнулся ещё шире и потрепал блондинку по золотистым волосам. После чего занял своё место. Всё происходило как всегда: Америка предоставлял тему для дискуссии, которую активно подхватывал Англия, затем Франция и так по цепочке. Лишь Мишель смущенно и мечтательно смотрела на смеющегося Испанию. Саммит опять завершился безрезультатно. Не было принято ни одного толкового решения. Но это мало кого расстроило. Бельгию в том числе. Она просто направилась домой. А всё же де Вард не могла сидеть дома одна. Её старший брат ещё обсуждал некоторые вещи со Швейцарией. Тем более, есть возможность провести время с Каррьедо. Кто знает, может сегодня она сможет признаться в своих чувствах? «Нет. Вряд ли это случится…» — пронеслось в мыслях у бельгийки, а в комнате послышался тихий вздох. Однако сидеть дома одной тоже совершенно не хотелось. Поэтому мысль посетить Антонио стала постепенно перерастает в реальность. Бельгия, собравшись, уже хотела выходить, как вспомнила о чём-то, что заставило её вернуться в комнату, взять что-то и лишь потом покинуть дом. Настроение было невероятное. Душа вновь пела, а сердце норовило вылететь из груди. Какое же сладкое чувство — любовь. Она приносит в жизнь краски невероятной красоты, открывает всё с новой стороны. Единственное, что сейчас удивило девушку — погода. Словно из неоткуда на ясном небе появились тёмные тучки. «Вот же глупая! Забыла зонтик. Буду надеяться, что дождь не пойдёт.» Путь к дому, в котором сейчас проживал Фернандес, оказался совсем недолгим. Девушке уже стояла под дверью. Вздохнув, Мишель постучала в неё, но дом был не заперт. Поэтому дверь сразу открылась настежь, а в прихожей горел свет. Приняв это как разрешение, девушка зашла в здание. Но своего присутствия девушка решила пока не выдавать. Пускай этот визит станет для Тони сюрпризом. Тихо закрыв за собой дверь и разувшись, блондинка прошла в коридор. Свет горел в гостиной. Антонио наверняка там. Всё такими же тихими шагами Бельгия направилась в поставленном направлении. Наконец-то девушка достигла дверного проема и только хотела выдать своё присутствие смехом, как сердце пропустило удар, а ком в горле просто отнял дар речи. Внутри как будто бы всё рухнуло. Её возлюбленный страстно целовал своего воспитанника — Романо, обнимая за талию. Стоит отметить, что рубашки молодых людей уже лежали на полу. Проходит несколько минут, пока младший из двоих не открыл глаз и не заметил Мишель. Щеки налились румянцем. Удивившись тому, что Варгас по какой-то причине потерял интерес, Антонио тоже обернулся. Он удивлённо поднял брови. — Бель? Неожиданно ты в гости заглядываешь, — улыбается испанец, а на лице ни капли смущения. — Ты чего-то хотела? Слёзы предательски потекли из изумрудных глаз Мишель. — Я… — наконец-то смогла выговорить девушка. — Я пришла к тебе. Хотела побыть с тобой. Потому что… люблю тебя… Де Вард говорит эти слова открыто. Ведь она знает, что в ответ прозвучит фраза, которая ранит сердце сильнее клинка. И эти слова срываются с губ любимого, который виновато улыбается. — Бель, пойми и прости меня. Но я люблю Романо. Как больно это слышать. Мишель пытается подавить слёзы, но ничего не выходит. — Бель, — в весёлом тоне протянул Испания. — Ладно тебе. — Я-я понимаю. Простите, что помешала… Де Вард разворачивается и быстрыми шагами направляется к выходу. Забыв про обувь, девушка выбежала на улицу под дождь. Антонио лишь вздыхает и пожимает плечами. — Эй! Я здесь! — вывел его из мыслей Романо, ладонью поворачивая лицо к себе. — Да-да, Рома. Прости, — позабыв о подруге, улыбнулся Фернандес и жадно впился губами в губы Италии. А Мишель, сбежав из дома Испании, медленно шагала босыми ногами по теплому асфальту. Слёзы катились по щекам. Да, любовь невероятно сладка. А безответная любовь страшна и невыносима. Она разбивает сердце и окрашивает всё вокруг в монотонный серый. Бельгия мало что видит из-за слёз. Она идёт туда, куда её ведут ноги. Невыносимо больно. Это заставляет девушку застыть на месте, лишь иногда её плечи содрогаются, а сквозь шум дождя раздаются всхлипы. Но всё же блондинка на улице находилась не одна. Под белым зонтиком по городу гулял юноша, на вид лет семнадцати. Он просто осматривал город, пока не заметил чей-то силуэт неподалёку. Не раздумывая, молодой человек направился по направлению к нему. Увидев перед собой плачущую девушку, паренёк сразу понял, кто это. Тяжело вздохнув, он протянул руку, прикрывая и так промокшую де Вард от плачущего с ней дождя. — Бельгия? — знакомый голос окликнул Мишель, заставляя её поднять голову. Перед ней стоял Исландия — младший брат Дании и Норвегии. Ворчливый и холодный юноша, который на самом деле ещё ребёнок в душе. — Эмиль?.. — Здравствуй. Что-то случилось? — слегка наклонил свою голову юноша, в его глазах мелькнула нечто напоминающее волнение. — Н-нет… Я просто упала. И мне больно. Больше ничего. Правда. На это Исландия нахмурился и сделал шаг ближе к бельгийке. — Улыбнись. — Ч-что?.. — Улыбнись! — настойчиво повторил Сигурдссон. Мишель лишь вздрогнула от такого напора. Ей ничего не оставалось, как выполнить просьбу Эмиля. Но… это не так легко сделать. Бельгия слегка подняла уголки губ, но по щекам сразу же пробежались новые дорожки слёз. Попытка заставила юношу тяжело вздохнуть и покачать головой. — Не можешь, да? — Зачем это?.. — спросила девушка, оставив свои старания. — Не надо врать, Мишель. Ты никогда не плакала из-за физической боли, лишь неловко смеялась и улыбалась. Девушка замирает. Неужели она настолько предсказуема? Её так легко раскрыли. От этого на глаза лишь набежали новые слёзы. — Тшш. Я же помочь хочу. Так что случилось? Но ответа не следует. Бельгия лишь падает на колени и закрывает руками лицо. Исландия сильнее нахмурил брови, тяжело вздохнул и сложил зонтик, присаживаясь возле блондинки. — Мишель? В ответ лишь сдавленные всхлипы и судорожные вздохи. Это не радует Сигурдссона. — Нет, так не пойдёт, — проворчал Эмиль и поднял Мишель на руки. — Сейчас мы идём к тебе домой, а там ты мне всё подробно расскажешь.