Ледяной колокольчик

Мишель хотела вновь сказать, что она в порядке, что не стоит так беспокоиться. Но не могла. Слёзы не давали. Они вновь и вновь скатывались по красным щекам, не позволяя выговорить ни единого слова. Исландия лишь хмурится и старается как можно быстрее добраться до дома девушки. Ему ужасно не нравилось такое состояние бельгийки. Раньше она никогда не плакала, а сейчас солёные капли неумолимо льются с её глаз. Вдруг случилось нечто ужасное?.. Но Эмиль просто отгоняет от себя мысли в этом роде. Бельгия сама всё расскажет. Нечего мучить себя догадками. Дорога до дома де Вард оказалась слишком долгой. Ещё и угнетающий дождь обливал страны с ног до головы, будто мучил парня сомнениями, а девушку — воспоминаниями о любимом, который сейчас в тепле и уюте проводит время с Романо. Но теперь они наконец-то находятся в доме Мишель, который залит кромешной тьмой. Взяв девушку на одну руку и нащупав на стене выключатель, Сигурдссон зажег свет в коридоре, после чего отнёс плачущую в комнату залитую полумраком и усадил её на кровать. — Я сейчас вернусь. Постарайся хотя бы немного успокоится, ладно? Эмиль погладил бельгийку по волосам и удалился в ванную за сухими полотенцами, по дороге заглянув на кухню и включив чайник. Исландия знает этот дом как свои пять пальцев. Это и неудивительно, так как юноша часто заглядывал к девушке в гости с кем-то из старших братьев. И пока они с бельгийкой решали свои вопросы, Эмиль рассматривал жилье Мишель и быстро привык к нему. Исландец вернулся в комнату с полотенцами и подносом, на котором стояло две чашки с ароматным зелёным чаем и тарелочка с печеньем. Он оставил угощение на журнальном столике и накинул на волосы Бель тёплое белое полотенце, начав осторожно вытирать золотистые пряди. — Что случилось? Тебя кто-то обидел? Расскажи, — начал юноша, заглядывая Мишель прямо в глаза. Де Вард вновь прокручивает в голове картину поцелуя Испании и Италии. Сердце снова заполняет боль от которой хочется рыдать и кричать. Она отрицательно машет головой. Исландия лишь тяжело вздыхает. — Мишель, я хочу помочь, — Эмиль осторожно сжал пальцы девушки в своих ладонях. — Расскажи. Уверен, что так и тебе станет легче. Бельгия поднимает взгляд и смотрит в аметистовые глаза исландца. Сейчас в них можно заметить искренние непонимание, волнение и… страх. И что-то подсказывает девушке, что от него не нужно скрывать эту проблему. Ведь он действительно переживает за неё. — Хорошо… — тихо выдыхает де Вард. Она долго не могла подобрать нужных слов, но всё же начала. — Ничего такого страшного не случилось. По крайней мере, это ничему не угрожает. Просто… — голос Мишель застыл. — Просто? — подтолкнул её продолжить Исландия. Де Вард горько улыбнулась, вытирая наплывшие на глаза слёзы. — Просто меня отвергли. Точнее… Прости, давай по порядку? — одобрительный кивок стал стимулом Бельгии продолжить. — Началось всё давно. Приблизительно пятьсот лет назад. Тогда я перебиралась от страны к стране, из руки в руки. И в то время я попала в дом Испании. Я была уверена, что ко мне будут относится так же, как и раньше: как к прислуге или подчиненной. Но я ошиблась. Впервые за свою долгую жизнь я чувствовала себя дома и была счастлива. Ко мне относились, как к равной, а ещё приятнее — как к девушке. Тони никогда не заставлял делать меня что-то, что было выше моих сил. Он всегда помогал мне, поддерживал в самые тяжёлые времена. Наверное, неудивительно, что я влюбилась в него… Вспоминая всё это, Мишель опять почувствовала ком в горле, который не давал возможности продолжить рассказ. Исландия это понял. Он слегка опешил, но его растерянность длилась пару секунд. Юноша взял со столика чашку и протянул её бельгийке. — Отпей, станет легче. Девушка кивнула и взяла чашечку. Едва она пригубила чай, слёзы отступили, дышать стало легче. — Ну, что было дальше? — неуверенно напомнил Сигурдссон о незавершенной речи бельгийки. — Я влюбилась. И это чувство терзало меня 500 лет. И оно становилось всё сильнее с каждым годом. Вплоть до сегодняшнего дня, — голос Бельгии начал постепенно затухать. — Сегодня я опять была невероятно счастлива его видеть. Его улыбку. Слышать его голос и смех. На вечер я ничего не планировала. Думала, что смогу провести немного времени с ним. Но признаться у меня не хватило бы сил. Поэтому, решив просто навестить, собралась и пошла к нему, — по щеке девушки скатилась одинокая слеза, а за ней вторая и так далее. — Но я ошиблась. Сегодня я бы не смогла провести с ним время. Потому что у него были планы. Он был занят… поцелуем с Романо. А когда заметил меня, я рассказала о своих чувствах. И меня отвергли, просто сказали, что его симпатия принадлежит другому человеку… Поэтому я убежала оттуда, убежала от боли. Потом встретила тебя. А сейчас сижу тут и плачу… — уже шёпотом договорила де Вард, так как в полный голос говорить не хватало сил. — Бель… — исландец подсел ближе к девушке и крайне осторожно обнял. Ему было не по себе от её слёз. Мишель не противится объятиям юноши. Наоборот, она падает в них и прижимается к Эмилю, роняя слёзы на его свитер. — Тише, не плачь… — шепчет Исландия, начав гладить её по спине. Бельгия доверчиво прижимается, хоть слёзы остановить не удалось. Но через минуту девушка замирает. Она чувствует, что действия Сигурдссона совершенно не дружественные. Он гладит её более трепетно и осторожно, а объятия намного теплее, нежнее и уютнее. Она поднимает свои заплаканные глаза на юношу, который смотрит куда-то в сторону, а черты лица стали невероятно печальными. — Эмиль?.. — Да? — спокойно выдыхает юноша, возвращая свой взор на девушку. — Что-то случилось? Повисла тишина. Исландец просто смотрел на де Вард. Спустя пары минут тишины и тихого вздоха, он всё так же спокойно начинает свою речь: — Да. Случилось. Я люблю тебя, Бельгия. Мишель всё так же сидела, застыв в руках Эмиля. Её щеки заливаются алым цветом. — Ты мне нравишься уже очень давно. Я помню, как ещё маленький впервые приехал к тебе с Данией и увидел тебя. Такую прекрасную и красивую девушку, с невероятной улыбкой. А когда ты обратила на меня внимание, я покраснел и почувствовал, как сердце вылетает из груди. Я свалил всё на детскую застенчивость. Но всё же не смог не приезжать к тебе. Я умолял братьев взять меня с собой. Каждая встреча с тобой делала меня счастливым. А твоя улыбка — самое дорогое сокровище, которое я когда-либо находил. Однако, — юноша смущенно отвёл взгляд, — я не мог тебе рассказать о своих чувствах. Не знаю, что мне мешало: моя гордость или моя застенчивость. Но сказать этого я не находил сил. Но с каждым годом ты становилась всё прекраснее и привлекательнее, а моя любовь росла невероятно быстро. Я всегда жажду грядущий саммит, чтобы просто насладится тобой: увидеть твои глаза, услышать твои голос и звонкий смех и обменяться улыбками, хотя сам никогда не умел красиво улыбаться, а старался для тебя. Бель, дорогая… — Исландия снова встречается своими глазами с глазами девушки и осторожно приподнял её подбородок, подцепив его своими пальцами. — Я знаю, что твоё сердце занято другим. Но… может мне и моим чувствам удастся заменить его?.. Глаза-изумруды широко раскрыты, слёзы будто испарились, а щеки всё больше покрываются румянцем. Но сейчас Бельгия вновь искренне улыбается. — Да. Удастся… — шёпотом отвечает блондинка. Эмиль вздрагивает. Он не верил. Не верил своему счастью. — Милая, спасибо… Ты не представляешь, насколько сильно я тебя люблю. Сигурдссон всё так же держит подбородок любимой в своих пальцах. Он склоняется над лицом Мишель, прикрывая глаза, и их губы соприкасаются в поцелуе. Столь сладком, что ни один десерт не сравнится с его вкусом. Желанные губы кажутся Эмилю такими мягкими и нежными, что одно его лишнее действие ранит их. Они пьянили его, словно терпкое красное вино. Его с головой накрывает наслаждение. Несмотря на свои страхи, он крайне осторожно углубляет поцелуй. Теперь их языки сплетаются словно в танце. Свободной рукой юноша зарывается пальцами в волосы, слегка сжимая их. А девушка обвивает своими руками шею исландца. Де Вард отвечает на поцелуй. Хотя… внутри ничего. Пустота. Бельгийка ничего не испытывала к молодому человеку. Причиной, которая подтолкнула девушку ответить на чувства, было знание боли безответной любви. Бельгия не могла причинить её юноше. Просто не могла себе позволить. Исландия готов вечно целовать эти губы. Они приносят ему наземное удовольствие. Но юноша разрывает поцелуй, тяжело и прерывисто дыша. Теперь и его щеки красные, а на лице сверкает счастливая улыбка. Он нежно обнимает блондинку и крепко прижимает её к себе. — Я люблю тебя. Невероятно сильно люблю, Мишель. Исландия провёл своим носом по щеке бельгийки, а после зарылся в пышные волосы и вдохнул их нежный запах. Бельгия в свою очередь прижимается к юноше. Кто знает, а может это и к лучшему? Но… забыть Испанию? Это невозможно. — И я тебя люблю, малыш…