Ледяной колокольчик

На дворе жаркое лето, а на небе царит пекущее солнце в полном одиночестве. Всё вокруг одето в зелёное одеяния, а цветы разбавляют этот свежий и насыщенный цвет своими разноцветными лепестками. Это невероятно похоже на рассыпанные драгоценные камни из сказочного сундука сокровищ. Пару дней назад в Брюсселе состоялся очередной саммит, поэтому сейчас исландец гостил в доме у любимой. Утро выдалось слишком ярким. Солнечные лучи, как назло, падали прямо на подушки, на которых сладко сопела обнимающаяся парочка. Исландия насупился и сильнее сжал свои веки, не желая покидать страну сновидений. Уж слишком сильно манила его остаться там мягкая и уютная постель. А вот Мишель не смогла вытерпеть полосу света на её глазах. Ей пришлось выползти из объятий Сигурдссона и погрузить комнату во мрак, закрыв темными шторами окно, которое пропускало в дом нежеланных гостей-проказников, не дав им и шанса вновь нарушить ленивую тишину. — Мишель, ты куда?.. — Спи, — улыбнулась девушка, возвращаясь на кровать. — Я никуда не ухожу. Эмиль снова закрывает глаза и прижимает бельгийку к себе, крепко её обняв. — Нашим отношениям сегодня месяц или как? — сладко улыбнувшись, спрашивает исландец. — Да, — ответом послужила улыбка. Прохладные губы целуют золотистую макушку, расплываясь в улыбке. — Я люблю тебя, милая. — И я тебя. Парень вздохнул и поднялся. — Пойдём погуляем? — Ты же только что просыпаться не хотел, — захихикала блондинка. — Не только что, а две минуты назад. — Ладно, ладно. Идём. Действительно, с того времени прошёл целый месяц. Месяц, как Бельгия приняла и ответила на чувства Исландии взаимностью. И этот месяц был самым счастливым для Эмиля. Он радовался тому, что теперь не нужно было носить маску простого дружелюбия к девушке. Теперь его чувства были открытыми и искренними. Для Мишель этот месяц тоже стал одним из самых лучших. Девушка тонула во внимании Эмиля к ней, что очень смущало Бельгию. Но, она была счастлива. А её чувства к Эмилю росли, и на сегодняшний день де Вард может уверенно сказать, что любит своего парня. Собираться пришлось недолго. Десять минут — и вот парочка уже вышла из дома. Вновь они держатся за руки и улыбаются. Их дорога лежит в парк, который за это время стал самым любимым местом их свиданий. На самом деле ни бельгийка, ни исландец не знали, зачем была нужна эта прогулка. Для галочки? Ведь этот день можно было прекрасно провести и дома. В тишине, спокойствии и уюте. — Милый, — вдруг обратилась к юноше Мишель. — Да? Что-то случилось? — А зачем мы пошли гулять? — решает открыто высказать то, что сейчас крутится в её мыслях. Этот вопрос поставил Исландию в тупик. Ведь у него действительно не было никаких планов на этот день. Ему казалось, что такая прогулка окажется чем-то романтичным на их маленькую дату. Но она просто поставила обоих в неловкую ситуацию. Но исландец вспоминает, что недавно в этом парке открылся кинотеатр под открытым небом, а возле него располагалось небольшое кафе. Де Вард часто упоминала его в телефонных разговорах с Сигурдссоном и рассказывала, как бы она хотела побывать там, но времени никак не находила: то слишком много работы с документами, то брату нужна помощь. — Нам просто нужно скоротать время до вечера, — как ни в чем не бывало отвечает Эмиль. — А? Зачем? — Это секрет, а точнее сюрприз для тебя, — протягивает юноша, таинственно улыбаясь. Паренек понял, что заинтересовал бельгийку этими словами, так как в её глазах-изумрудах вспыхнул огонёк любопытства, заставляя гореть эти «камни» изнутри. Теперь Эмилю приходилось отнекиваться на частые вопросы девушки: «Ну расскажи. Какой сюрприз? А почему не сейчас?». Он выдохнул с облегчением и поблагодарил свою удачу, которая помогла придумать интересное решение данной ситуации. А Бельгия надула свои пухленькие щеки. Ну вот зачем было говорить о секрете и больше ни слова не сказать? Она понимала, что так и должно быть, но любопытство брало над ней верх. Ей ужасно хотелось узнать что задумал Исландия. — Ну-у, Ис, — умоляюще протянула де Вард. — Ну скажи об этом хотя бы что-то. — Всему своё время, — всё так же загадочно улыбался юноша. — Потерпи немного, милая. Эмиль поворачивается лицом к любимой и, склонившись над ней, легко касается её губ своими и через миг отстраняется. — Ладно, — мурлыкнула бельгийка, усмехнувшись. — Задобрил. Подожду. — Тебе понравится. Я уверен. А теперь, — юноша усадил де Вард на скамейку под ветвистым деревом, которое своей тенью спасало от жары, — подожди меня тут. Я быстренько. После этих слов Исландия словно испарился. Бельгийка не успела и слова сказать. Ну что же, остается только ждать. Облокотившись на спинку скамейки, Мишель закрыла глаза. Как же было хорошо в тени в такие солнечные дни, особенно если иногда пролетает лёгкий ветерок. На губах красавицы умиротворенная улыбка. Сама не заметив, она провалилась в страну сновидений. — Эй! Бель, просыпайся. Неужели меня так долго не было, что ты так сладко спишь? Страна открывает глаза и перевела мутный ото сна взгляд на пришедшего исландца. Улыбнувшись, она попыталась «снять» с себя остатки сна, потерев свои глазки. Теперь, когда она могла видеть ясно, её лицо заливается розовой краской смущения. Сигурдссон любил баловать бельгийку вкусностями, поэтому сейчас в его руках было большое белое «облачко» сладкой ваты. — Ну чего ты краснеешь? Я всего лишь принёс угощение. Мишель лишь покачала головой, словно говоря: «Нет, ничего». На самом деле, ей было слишком неловко от такого внимания. Но только девушка начинала об этом говорить, то Эмиль начинал возражать: «Что значит „не стою такого внимания“? Стоишь! И не смей спорить! И ты достойна ещё большего!». Улыбнувшись своим мыслям, Бельгия прижалась к своей половинке, который присел к ней. — Спасибо. Эмиль улыбнулся и нежно поцеловал её в щечку. — Кушай. Эта не вся программа на сегодняшний день. Де Вард кивнула и начала есть легкую и «пушистую» сладость. Всё таки как приятно осознавать, что тебя любят и так заботятся. — Я люблю тебя, сладкий, — шёпотом говорит Бельгия, переведя взгляд на Исландию. Теперь щеки юноши становятся красными, а глаза так и сияют от счастья. Он обнимает её и прижимает к себе. — Моё золотце. Через несколько минут, когда от сладкой ваты остались только палочки, Эмиль поднялся и протянул девушке руку. — Нам пора идти дальше. Мишель вновь улыбается и, приняв помощь Исландии, кивает. Поднявшись, они снова взялись за руки, переплетая пальчики, и пошли дальше. Дорогу девушке указывал Эмиль, а она лишь послушно шла за ним. Хоть это был её родной город, но она сделала вид, будто впервые тут и всё для неё здесь — неизвестность. Ей хотелось порадовать парня, поэтому она и решилась на такую «глупость». А Эмиль совершенно забыл об этом. Сейчас он чувствовал обычным смертным человеком. И ему так хотелось показать Мишель любимые места в городе. Поэтому он пытался как можно скорее привести девушку в одно из таких мест. Путь оказался недолгим. Буквально через двадцать минут юноша замедлил шаг и обернулся к любимой девушке. — Закрой глазки, — попросил он, а через мгновение оказался за её спиной и своими тонкими пальцами прикрыл ей глаза. Де Вард улыбнулась и не стала противится. Эмиль вновь повёл её, теперь уже в неизвестном направлении. Сейчас ей так хотелось рассмеяться, ведь она знает столицу вдоль и поперёк, но она не могла позволить себе сделать это. Такое воодушевление никак не хотелось обрывать. Пара минут, и пара останавливается. И сейчас Мишель не имела ни единого понятия, где находится. — Подожди, пока не открывай. — Хорошо. Жду. Темнота томит де Вард неизвестностью. Внимание девушки отвлекает какой-то шорох. Это заставляет любопытство Бельгии подняться до своего максимума. Но она всё равно держит глаза закрытыми. — Можешь открывать! Блондинка сразу открывает свои заинтересованные глазки и замирает. Перед ней стоял Эмиль с букетом полевых цветов, таких любимых бельгийкой. Они стояли на пешеходном мосту. Девушка вновь смущено улыбается и берёт букет. — Боже… Ну не стоило. Теперь уже была очередь Исландии надувать свои по-детски пухлые щечки. Он слегка насупил брови и щелкнул девушку по носу. — Опять ты за своё? Неужели я не могу сделать любимой подарок на месяц наших отношений? Бельгийка смущенно кивает. Это заставляет Сигурдссона довольно улыбнуться. — Это ещё не всё. — А? Но паренёк промолчал. Он молча достал что-то из кармана и протянул это Мишель. — Погоди… Ты серьёзно? На ладони юноши находился маленький золотой замочек, на котором была гравировка «Эмиль Сигурдссон и Мишель де Вард» и обводка сердечком. Дело в том, что на этот пешеходный мост приходили влюбленные и оставляли тут маленькие замочки, как знак своей крепкой и нерушимой любви. — А почему нет? Конечно, серьёзно! От чего я должен скрывать свои чувства? Пусть люди знают, что есть Эмиль и Мишель, которые безумно любят друг друга! Ведь так?.. — сделав небольшую паузу, неуверенно добавил северянин. Мишель чувствует, как на её лице появляется счастливая улыбка, а душа так и плавится от умиления. — А как может быть иначе? — отвечает Бельгия, склонив голову набок. — А, ну вот и прекрасно! Страны подошли к краю моста. Эмиль улыбнулся, посмотрев на девушку, присел и повесил на мост их маленькое доказательство чувств. Поднявшись, он счастливо посмотрел бельгийке в глаза и нежно поцеловал её сладкие губы, обнимая за талию. Румянец вновь расплывается по лицу девушки, но, не обратив на него никакого внимания, Мишель обвивает своими тонкими ручками шею исландца. Поцелуй был самым легким и обычным. Никаких признаков страсти или чего-то похожего. Нет, просто нежность и искренняя любовь. Разве для неё нужны какие-то проявления страсти или подобного? Оторвавшись от девушки, Исландия вздохнул и посмотрел в её глазки-изумруды. — Ты ведь знаешь, где мы сейчас? — Да, — тихонько хихикнула блондинка. — Почему не напомнила об этом? — продолжает задавать вопросы юноша с лёгкой улыбкой. — Потому что люблю. — И я тебя люблю, Бель. Обменявшись улыбками, парень и девушка продолжили свою прогулку, чередуя любимые места каждого. И так до темноты. После Эмиль остановил девушку и выровнялся перед ней. — Дорогая госпожа Мишель, вы проделали чудную работу и дождались главного сюрприза. Теперь попрошу поторопиться, если вы не хотите его пропустить. Бельгия звонко рассмеялась и кивнула. Взяв Исландию за руку, они направились обратно в их любимый парк. — Мне придется и в этот раз закрывать глазки? — похлопала густыми ресницами девушка. — Нет, милая. В этот раз нет необходимости. Сигурдссон привёл свою малышку в неизвестное ей кафе, где они заказали чёрный чай с бергамотом и розовым сахаром. На удивление бельгийки, это место оказалось ей незнакомым. — Ис, а где это мы? — Помнишь ты мне все уши прожужжала про новый кинотеатр под открытым небом в парке? Так вот напротив этого кафе он и находится, и сегодня я веду тебя на сеанс. Глаза де Вард широко распахнулись и вновь загорелись ярким изумрудным цветом. Если бы не тот факт, что они сидят друг напротив друга, Мишель бы сейчас налетела на шею Эмиля с крепкими объятиями. Парень замечает это и его губы невольно содрогаются в улыбке. — Я рад, что тебе так это нравится. После вечернего чаепития они направились в тот самый «нашумевший» кинотеатр. Девушка крепко обнимала руку парня и терлась об него щекой, непрерывно повторяя счастливое «спасибо». А Эмиль был доволен. Мишель была неприхотлива в подарках и обычный поход в кино был для неё огромной радостью. Не выдержав напора позитивных чувств, он погладил свою даму сердца по волосам и совсем невесомо поцеловал пушистую макушку. — Как же мне с тобой повезло. Моя малышка, — улыбается Исландия, делая ударение на схожесть характера любимой с характером милого ребёнка. А та лишь больше улыбается. «И как такое чудо можно не любить?» — мимолётно проносится у юноши в голове. Пришли страны самыми первыми. Поэтому, взяв коврики, уместились на самом удобном месте. — Мы слишком рано пришли, — оглядевшись, подытожила Мишель. — Но ты ведь сама сюда так просилась, а я не смог устоять твоим просьбам. — А во сколько начинается сеанс? — Через полчаса, — захихикал Исландия. — И не надо на меня дуться, эй! Юнец взял щечки Бель в свои пальцы и начал их тискать. Он очень любил это делать, да и Мишель не запрещала таких милостей. — Затискаю до смерти! — объявил юноша и поцеловал раскрасневшуюся от пальцев щеку. Пока ребята баловались, начали сходиться люди. — Скоро начнется, — восторженно прошептала Бельгия. — Да, милая. Осталось совсем чуть-чуть, — юноша поднял взор в небо и улыбнулся. — Смотри какое сегодня чистое небо. Небо будто было чёрным полотном, а звезды — небесные жемчужины, которые были пришиты в абсолютном беспорядке. Но это выглядело невероятно. Наверняка, самый неповторимый бесплатный сеанс, устроенный природой. — Так красиво, — продолжала шептать девушка. — Ты права. Но теперь нужно нам быть потише, — юноша осторожно взял подбородок бельгийки пальцами и повернул её лицо в сторону экрана. — Фильм уже начинается. Мишель радостно улыбнулась. Но её счастье было недолгим. Этот фильм они смотрели вместе с Испанией совершенно недавно. Пару месяцев назад. Воспоминания… Они снова портят всё, что так тщательно пыталось их перекрыть. Единственное, что росло в худшую сторону за этот месяц — мысли Бельгии о безответной чувств к любимому её Испании. Слёзы сами наворачиваются на глаза девушки. Она трясёт головой, пытаясь отогнать непрошеные мысли, но они наоборот возвращаются в больших и больших количествах. Плечи Мишель начинают дрожать. — Милая?.. — растерянно говорит исландец, поворачивая её к себе лицом. — Что случилось? Мишель рада бы ответить, но всхлипывания не давали и на секунду заговорить. Эмиль понимает, в чём дело. И этого он так избегает. Вновь мысли об Антонио. Мишель продолжает плакать ему в плечо по вечерам, когда воспоминания затмевают её разум. И от этого его душа места себе не находит. Он не может смотреть на то, как мучается его любимая. — Тише, котёнок… — говорит юноша и берёт де Вард на руки. — Мы идём домой. — Но… — единственное, что может сказать бельгийка. — Никаких «но». У нас ещё будет шанс сходить в этот кинотеатр. По дороге домой, Бельгия смогла заснуть, успокоив слёзы. А парень просто смотрел на неё с горечью в больших аметистовых глазах. Пара минут, и они наконец-то дома. Эмиль приносит Мишель в комнату и кладёт её на кровать. Глаза девушки слегка приоткрываются. — Тшш, милая… Мы дома. Спи, мне нужно в ванную, — и лишь удостоверившись, что девушка вновь уснула, он удаляется в ванную. В зеркале всего-то отражение. Эмиль вглядывается в него, тщательно скрывая слёзы. Тонкие пальцы сами ложатся на зеркало. А сам юноша склоняет голову к раковине, в которую теперь капают маленькие и чистые капли его слёз. Мысли крутятся вокруг вопросов: «Чем я хуже? Почему ты любишь его? Даже после того, как он отверг и проигнорировал твои чувства… Почему ты не любишь меня?». Но ответов на эти вопросы Сигурдссон не получает. Нечто тяжёлое разливается в его груди. Боль. Такая сладкая и в то же время невыносимая. Безответная любовь. В порыве отчаяния исландец бьёт зеркало пальцами сжатыми в кулак, сдавленно всхлипывая. По стеклу течет тонкая полоска крови. Эмиль готов закричать во весь голос от своего неразделённого чувства. Но не может, не позволяет себе. Парень лишь поднимается и, достав аптечку, принимается за свежую рану. Теперь под его тонкими пальцами белоснежный бинт, который пропитывается алым цветом крови. Сигурдссон смотрит на ладонь, а на красно-белую ткань падает одинокая слеза. Вздох отбивается от углов ванной. Юноша поднимается и покидает комнату. Вернувшись в залитую мягким светом ночника комнату, исландец берёт оставленные вещи с кресла. Как всегда: обычная белая футболка, чёрная кофта с капюшоном и джинсы. Одевшись, Эмиль оборачивается и смотрит на объект своего обожания, которая сладко спит. Её пышные ресницы сомкнуты, нежные губы слегка раскрыты, а на пухленьких щечках застывшие дорожки слёз от очередного воспоминания о любимом, но не о исландце. Сердце юноши сжимается, умиротворенное лицо Мишель — такая сладость для его души. Он склоняется и крайне осторожно, дабы не разбудить девушку, касается своими губами её желанных уст, а, отстранившись, нежно проводит по ним пальцем. Горестно улыбнувшись и не проронив ни единого слова, Эмиль скрывает лицо капюшоном и неслышно покидает дом. Сигурдссон бродит по улицам ночного города. Ему больно. Он понимает, что поступает эгоистично, принимая искусственную любовь де Вард, но по-другому он не может. Бельгийка стала для него чём-то невообразимо прекрасным и необходимым. Она стала его смыслом жизни. Но осознание того, что сердце любимой принадлежит другому, рвёт душу парня. Эмиль просто шагает в неизвестном направлении, погрузившись в свои мысли. Его не интересует панорама, видимая с моста, по которому он сейчас идёт. Нет. Ему всё безразлично. Только Мишель. Пройдя к неизвестному району, Сигурдссон достаёт телефон и начинает что-то набирать на ходу, всё ещё отстраненный от реальности. Из-за чего он столкнулся плечом с одним из двух неизвестных. — Прошу прощения… — невнятно буркнул юноша, продолжая что-то печатать на дисплее смартфона, явно не обратив на незнакомцев должного внимания. Он бы продолжил свой маршрут в неизвестность, если бы не внезапный удар в спину. Эмиль просыпается от своих мыслей и заходится в приступе кашля. Его шею сейчас прижимают к стене, сжимая пальцы. Сигурдссон сейчас не был в настроении возиться с чем-либо. Парень впился больной ладонью в руку обидчика. — Отвали! — злобно прошипел юноша, пытаясь освободить себя от внезапной преграды. Как вдруг боль пронзает его живот. Исландец чувствует, с какой мощью ему нанесли удар. Но он не кричит. Ему всё так же плевать. Никакая физическая боль не могла перекрыть моральную. Однако, равнодушие лишь сильнее разозлило обидчиков. Они стали наносить новые удары. Страдало всё, каждая часть тела: лицо, спина, живот, шея и так далее. Сознание Эмиля помутнело. С каждым новым приступом боли тяжесть в веках становилась всё сильнее и сильнее. Сигурдссон и счёт времени потерял, поэтому не может сказать, сколько прошло времени. Всё происходило словно в тумане. Наконец-то это прекратилось. Юношу швырнули о землю, оставив одного в неузнаваемом состоянии, и ушли. Единственное, что чётко помнит исландец, как он едва в сознании нажал кнопку «отправить» и погрузился во тьму. «Прости заа всё. Ты стала моей жизнью. Милая, я так тебя люблю. Я тобой дышу. Но я знаю, что со мной ты не счастлива… Я не могу смотреть на твои слёзы страдания, ведь ты плачешь и из-за меня. Я постараюсь исчезнуть из твоей жизни. Забудь меня и найди своё счастье — я буду несказанно этому рад. Ведь твоя улыбка и смех — это самое прекрасное, что есть на Земле…» Где-то в шесть утра Мишель будит телефонный звонок. Взяв телефон и увидев надпись «Любимый», она растерянно огляделась. Эмиля не было дома. Поэтому девушка ответила на звонок. — Да? — Девушка, срочно приезжайте в центральную больницу! — Ч-что?.. — Юношу, которому принадлежит этот телефон, забрали в больницу! Его нашли без сознания на улице! Внутри у Бельгии всё перетряслось, а на глаза навернулись слёзы. — Я скоро буду! Мишель начала суматошно собираться, даже не заметив сообщения, написанного Эмилем. Де Вард корила себя. Это она виновата. Она постоянно делает юноше больно, не сдерживая своих слёз. Теперь девушка не знает, что делать и как быть. Страх заставляет всё делать с гипервысокой скоростью. И бельгийка сейчас в этом убедилась. Через какие-то десять минут она уже стояла под дверью палаты, где лежал Эмиль. Сглотнув, Мишель нажимает на ручку двери и толкает её вперёд, проходя в палату, в которой царила тишина. Де Вард сразу подошла к Эмилю и склонилась над ним. Его глаза закрыты, а брови иногда подрагивали. Врачи обрадовали девушку тем, что никаких серьёзных травм нету, просто синяки, ссадины и сильные ушибы. Но всё равно бельгийка винила себя. Как она могла поступать с тем, кто её так сильно любит. По щекам текут слёзы. Только теперь не от неразделенной любви, а от чувства вины и волнения. Сигурдссон пришёл в себя только через два часа после прихода бельгийки. Он открыл глаза и тихо простонал от боли. — Эмиль! — голос, от которого юноша вздрагивает. — Ты как? Зачем ты ушёл? — Зачем ты пришла?.. — спрашивает юноша, а его голос дрожит. — Ч-что? — Зачем? Тебе ведь со мной плохо… — Что ты такое говоришь? — Я же писал тебе в сообщении… — Сообщении? Юноша поворачивает голову и непонимающе смотрит на Мишель. — Ты не получила его? Де Вард быстро тянется за телефоном. Новое уведомление от абонента «Любимый». И лишь сейчас смогла его прочитать. — Э-это неправда! — констатирует девушка и садится возле Эмиля. — Ты о чём?.. — Я счастлива с тобой! Этот месяц был одним из самых лучших в моей жизни. И это только благодаря тебе! — Но ты любишь Испанию, а не меня… — Глупенький… Я люблю тебя, правда люблю! Просто… чувства к Тони ещё не совсем утихли. Им нужно время. — Но… — А с кем я вчера вешала замочек на мосту любви? — перебила юношу Мишель. — С Тони? Или с любимым Эмилем, которому на том же мосту призналась в искренней любви? — Со мной, — неуверенно отвечает исландец. — И когда я из-за тебя плакала? — Плакала. — Когда? Ты помнишь случаи? Эмиль только открыл рот, чтобы что-то сказать, но не стал. В его памяти всё-таки не нашлось этому подтверждения. — Я люблю тебя, — улыбнувшись, сказала Мишель и чмокнула юношу в губы. А Эмилю становится жутко стыдно. Он делал это всё необдуманно и заставил любимую волноваться. А ведь такой испуганной он не видел её никогда. — Прости… Я идиот. — Не говори так. Просто слишком много чего накопилось, и вышло в одно большое непонимание. — Да, — говорит юноша, слегка улыбаясь. — Ну вот видишь. И почему твои синяки ещё не зажили? — Та же причина. Мне не хотелось ничего, просто было плохо. Вот и регенерация замедлилась. — Давай прекращай заниматься глупостями и возвращайся домой, — ласково промурчала Бельгия. Юноша прокашлялся и приподнялся на своем ложе. — Насчёт домой. Бель, у меня есть насущный вопрос. Девушка слегка опешила, она не ожидала, что юношу сейчас будет что-то волновать. Но она ошиблась. — Да? Эмиль жутко покраснел, отвёл взгляд и лишь через минуту выдохнул и, собравшись с силами, спросил. — Мне не нравится то, что мы так мало видимся и живём слишком далеко от друг друга. Как ты смотришь на то, что переехать в Исландию ко мне домой? А сам вопрос заставил девушку впасть в шок. — Ты серьёзно? — Серьёзнее никогда в жизни вопросы не задавал. И только через пару минут девушка улыбнулась. — А ты как думаешь? — Я не знаю, поэтому и спрашиваю. — А я думала, что ты меня хорошо знаешь, — шутливо выпятила губку блондинка. — Идея прекрасная, и я не против. Эмиль хмыкнул и усмехнулся. Он подсел к своей половинке и заключил её в свои крепкие объятия. — Только я выберусь из этого чертового места — ты сразу переезжаешь.