Ледяной колокольчик

Эмиль всё так же нежно обнимает бельгийку, шепчет на её ушко самые тёплые и приятные слова и крепче прижимает к себе. Ему казалось, что сейчас он самый счастливый на всей земле. Рядом с ним его любимая, которая приняла и ответила на его чувства. Что ещё нужно для счастья? А де Вард просто молча сидит на коленях юноши. Как же ей хочется, чтобы Тони испытывал к ней те же чувства, что и Исландия. Но увы. Он любит другого. Вновь слёзы наворачиваются на глаза и скатываются по щечкам. Исландец замечает их и приподнимает брови. — Эй, Бель, ну ты чего? — его губы касаются пухленьких щек, убирая с них солёные капли. — Не плачь. Пожалуйста. Обещаю, я не оставлю тебя одну. Правда. — Я верю, милый. Верю, — тяжело вздыхает Мишель и отводит взгляд в сторону, дабы вытереть слёзы. Но Сигурссон не даёт ей этого сделать, поворачивая её лицо к себе и легко касаясь нежных губ своими. Тонкими пальцами он смахивает с изумрудных глаз хрустальные слёзы и отстраняется. — Тебе не идут слёзы. Прошу, не надо. Лучше улыбнись. Блондинка кивает и пытается привести себя в чувство. Юноша счастливо выдыхает и вновь зарывается в её волосы, прикрывая глаза. — Ты не представляешь, как я сейчас счастлив. Бельгия улыбается и прижимается к исландцу. — Неужели это из-за меня? — тихо спрашивает она, пытаясь посмотреть на светловолосого. — А неужели это неясно? — Я просто не думала, что могу кому-то принести столь позитивные эмоции. Эмиль нахмурился и легонько щелкнул девушку по носу. — Можешь. И не спорь. Одно твоё присутствие заставляет моё сердце выбиваться из груди. Эти слова заставляют де Вард покраснеть. Она прячет свои щеки за ладонью, скрывая густой румянец. Это заставляет губы Эмиля содрогнуться в улыбке, а объятия стать только крепче. В объятиях так тепло и уютно. Бельгийка теперь не так уверена в своём равнодушии к Исландии. Всё таки, в её душе есть капля симпатии к юноше. И сейчас её это радует. Ведь эта капля может перерасти в океан, не так ли? Но эта капля вновь напоминает о чувствах к Испании. Отвергнутая любовь. Нет, Мишель отгоняет от себя эти мысли. Не желает об этом думать, не хочет портить сложившееся настроение Эмилю и себе. Девушка переводит глаза на часы. 23:20. — Ис, уже очень поздно, — Мишель, как наивный ребёнок, указывает пальцем на часы. — Не против, если я останусь у тебя? Не то, чтобы я настаивал… — начал бубнить юноша, заливаясь краской. Де Вард улыбается такому смущению и невесомо оставляет поцелуй на щеке юноши. — Конечно. Оставайся, — улыбнулась Бельгия, погладив Эмиля по волосам. Тот лишь сильнее вспыхнул красным цветом. Де Вард хихикает. Это всё тот же малыш Исландия, который когда-то приезжал к ней совсем маленьким. — Я пока схожу в душ. Сможешь себя как-то развлечь? — Да. Конечно. Мишель прихватила с собой висевшее на спинке стула полотенце и удалилась в ванную комнату. Хоть она и была страной, но была такой же мечтательной, как и обычные смертные. Зайдя в душевую кабину, девушка застыла, погрузившись в свои мысли. Но, мотнув головой и вернувшись к реальности, она включила воду. Стоя под тёплой водой, вновь задумывается. Этот день выдался слишком насыщенным. Были и позитивные, и негативные эмоции. Не выдержав напора мыслей, Мишель вновь погружается в свой мир, пытаясь всё осмыслить. Очнулась блондинка лишь через полчаса и начала скоро наводить на себе порядок. Это заняло у неё не более пятнадцати минут. Отчего она начинает мысленно себя ругать, так как сейчас в её доме гость, а заставлять ждать не очень-то вежливо. Наконец-то душевая освобождена, а Мишель в своей пижамке пытается как можно быстрее вернуться к Исландии. — Эмиль, можешь идти… Но, не успев договорить, де Вард закрывает свой рот ладонью. Юноша уже был в царстве сновидений и сладко сопел, хотя его брови хмурились. Бельгия вздохнула и тут же слегка приподняла уголки губ. Она погасила свет в комнате и заползла на кровать. Только любимая оказалась рядом, как Сигурдссон сквозь сон заключил её в свои объятия. Мишель слегка вздрагивает и краснеет, а юноша сладко выдыхает и улыбается. Де Вард тоже смущенно улыбается и прикрывает глаза, пытаясь уснуть. Дождь всё так же стучит по крыше, но теперь едва слышно. А в комнате мёртвая тишина. Ни единого звука. Но бельгийка открывает глаза. Мысли не позволяют ей уснуть. А сейчас в голове крутится лишь одно имя. Антонио. Опять воспоминания лезут в голову без приглашения. Девушка пытается их прогнать. Но бесполезно. Она проигрывает их количеству. Опять его улыбка, его смех и его глаза. И картина сегодняшнего поцелуя… Губы Бельгии начинают дрожать, а в глазах всё расплывается из-за слёз. Нет. Всё же эту боль нельзя проигнорировать и спрятать. Она слишком сильна. Тишину разрывает судорожный вздох девушки. Дорожки слёз появляются на её лице. Мишель пытается остановить плач. Но он становится только сильнее, и теперь всхлипывания раздаются по всей комнате. Плечи девушки тряслись от рыданий. Эмиль, не проснувшись, нахмурился и сильнее прижал бельгийку к своей груди. А девушка сжала в пальцах его мягкий свитер и теперь уже он впитывал её слёзы. Хоть эти эмоции ранят Бельгию, но они лишают её сил, от чего она погружается в крепкий сон. Первым свои глаза открыл Эмиль. Увидев объект своего обожания, сначала вздрогнул, а потом уж вспомнил о случившемся. Он не знал о слезах своей любви. Юноша лишь слегка улыбается, смотря на своё счастье и убирая прядь волос с её глаз. Вновь исландец склоняется над ней и легко, почти неощутимо целует мягкие, как лепестки роз, губы и через мгновение разрывает поцелуй. Поднявшись, Исландия ушёл на кухню, чтобы приготовить Мишель завтрак. Тем временем сама соня просыпается и трёт заплаканные глаза. Осмотревшись, девушка опешила. Никого не было. Неужели всё это было сном? Просто обычным кошмаром? — Ты уже проснулась? Доброе утро. Голос заставляет де Вард тяжело вздохнуть. Всё таки это было реальностью. Она оборачивается и смотрит на Эмиля слегка потерянными глазами. — Что-то случилось?.. — уже обеспокоенной интонацией юноша задаёт вопрос. Девушка лишь машет головой и рассеянно улыбается. — Нет. Всё в порядке. Просто ещё не проснулась. — Точно? Мишель, улыбаясь, кивает головой. И только сейчас замечает поднос в руках Исландии. Тот улавливает её взгляд и, выдав растерянное «а», покраснел. — Я тебе завтрак приготовил. Девушка удивлённо поднимает брови и удивлённо смотрит на юношу. — Завтрак в постель? — А-ага, — пробубнил он. — Боженьки… Эмиль, милый, не стоило, — теперь улыбка Бельгии сияет на смущенном лице. — Нет! — резко и коротко отвечает Сигурдссон и приносит поднос к ложу бельгийки. — Стоило! Я люблю тебя, а значит, должен баловать! Розовый цвет дальше распространяется по щечкам красавицы. Эмиль лишь хмыкнул и коснулся губами её виска. — Надеюсь, тебе понравится. Девушка кивнула и начала утреннюю трапезу. И, к её удивлению, она была одной из лучших. Не от того, что Сигурдссон приготовил какое-то изысканное блюдо. Это был обычный скромный завтрак с чашечкой горячего кофе. Просто блондинку поразило такие внимание и забота парня. Даже Тони никогда не радовал её такими сюрпризами. И вновь в сердце чувствуется эта капля симпатии к Исландии, только в этот раз она занимала больше места, чем раньше. — Как тебе? — наконец-то осмелился спросить паренёк. — Невероятно вкусно, — счастливо улыбнувшись, ответила Мишель. Через пару минут трапеза была окончена, а пустой поднос стоял на журнальном столике. — Эмиль. — Да? — юноша переводит свой взгляд. Бельгия не проронила больше ни слова. Крайне осторожно и с некой опаской кладёт свои прохладные руки на горячие от румянца щеки молодого человека, минуту молча и внимательно глядит в его глаза. А после с той же улыбкой трепетно накрывает его губы легким поцелуем. Но ей удалось целовать с любовью, хотя она была не такой сильной, как к испанцу. — Спасибо огромное, — шепчет девушка, отстранившись от губ Сигурдссона. — Я люблю тебя. Как же Эмилю приятно слышать эти слова. Особенно от той, кто занял его мысли и сердце. — А я как тебя люблю, солнце, — таким же тихим шёпотом промурлыкал Исландия, обнимая талию любимой тонкими руками. — Чем я заслужила такую преданность и любовь? Парень поднял глаза и взглянул в глаза Мишель. — Всем, — немного помедлив, подытожил юнец. — Твоя внешность самая прекрасная, твой голос самый сладкий, а характер неповторимый. Румянец вновь выступил на девичьи щечки. — Не смущайся. Это правда. Может… Давай прогуляемся? Улыбка и кивок послужили ответом. Де Вард нехотя выползла из теплых объятий северной страны и подобрала себе одежду. Примерно через сорок минут пара стояла у двери. Протянув руку, парень нежно заглянул своей любимой в глаза. — Ты так прекрасна. Невероятно выглядишь. Одарив исландца смущенной улыбкой, она взяла его руку, а их пальцы сразу же сплелись. Выйдя из дома, они направились в парк. Они провели незабываемое время. Просто разговаривали, что-то друг другу рассказывали, останавливались пострелять в тире или на других аттракционах. Сейчас же юноша угостил де Вард мороженым, после чего она убегала от него, так как проронила на его кофту лакомство. Громко смеясь, Бельгия забыла смотреть на дорогу, отчего через мгновение врезалась в чью-то широкую грудь и упала на асфальт. — Извините, — радостно залепетала девушка, поднимаясь и отряхивая одежду от пыли. — Ничего. Теперь блондинка вздрагивает. Такой знакомый весёлый голос. Он так греет её душу. Она поднимает свой взор. — Тони?.. — Привет, Бель, — улыбнулся Испания, а затем посмотрел на Сигурдссона, который прибежал за подругой. — И тебе, Ис, здравствуй. Завидев Каррьедо, Эмиль сдержано кивнул и обнял девушку, прижимая её к себе. Он знал, что она сейчас сдерживает слёзы, поэтому всячески пытается показать ей свою поддержку. — Бель… — вдруг начинает Фернандес, почесав затылок и виновато опустив взгляд в землю. — Прости за вчерашнее. Я понимаю, что поступил ужасно и неправильно, отпустив тебя в таком состоянии. Мне стыдно за это. Правда. Бельгийка судорожно вздыхает. Эмиль, заметив это, начал осторожно поглаживать плечо своей девушки. — Ничего страшного, Тони. Всё хорошо. Я не обижаюсь… — де Вард прикусывает губу, дабы не расплакаться. — Мишель… — тихо выдыхает Исландия. Ему больно смотреть на страдание любимого человека. — А про твои чувства… Бель, прости, я не могу обрадовать тебя взаимностью. Как ты уже знаешь, я люблю Романо. Но это ведь не повод разрывать наши дружеские отношения? — вопрошает Антонио, присев перед Бельгией и взяв её руки в свои. Девушка одобрительно кивает головой, не в силах скрыть слёзы. — Бель, ну что случилось? Где твоя прекрасная улыбка? Не изводись так из-за меня. Я не достоин таких горьких слёз, — осторожно потрепав шелковистые волосы, ещё более виновато посмотрел на подружку Испания. — Она ужасно любит тебя, — тяжело вздыхает Эмиль, смотря куда-то в сторону. — Невозможно не плакать из-за безответной любви. Мишель оборачивается и заплаканными глазами смотрит на исландца. — Боже, Бель. Я не единственный мужчина среди стран. Не стоит тратить на меня свои нервы. Я вообще не понимаю, что ты во мне нашла? — шёпотом добавил Тони. — Но ведь, кроме меня, есть и другие. Я не поверю в то, что никто не влюблён в такую, как ты. Тем более, есть парни, которые получше меня. Уверен, ты найдёшь другого. — Уже нашла… — тихо сказала де Вард. — Ась? — наклонил голову на бок возлюбленный бельгийки. Мишель умоляюще посмотрела на юношу. Тот выдохнул, нахмурился и кивнул. — Вчера я встретил на улице рыдающую Бельгию посреди дороги. Она не смогла ничего толком объяснить. Поэтому я отвел её домой, пытаясь во всём разобраться. Мишель рассказала о ситуации с тобой. Она плакала, а мне не оставалось ничего, кроме как обнимать её, чтобы хотя бы как-то поддержать. Но Бель заметила, что я отношусь к ней не как к другу. Тогда я признался в своей любви. И получил в ответ взаимность. Я люблю её. И хочу, чтобы она была счастлива. И я сделаю всё возможное для этого. Антонио искренне улыбнулся и, поднявшись в полный рост, потрепал волосы поклонницы. — Вот видишь. Тебя обожает Эмиль. И с ним ты будешь счастливее, чем со мной. Не нужно меня любить. Отбрось. Забудь обо мне. Я не хочу причинять тебе боль и заставлять тебя страдать. Хорошо? А теперь улыбнись. Бельгия подняла взгляд на Антонио. Он улыбался ей. Поэтому девушка вытерла слёзы и тоже улыбнулась. Исландия с облегчением вздохнул и тоже едва заметно приподнял уголки губ. — ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ?! — вдруг послышался чей-то громкий и пронзительный крик, от которого вздрогнул Испания. — Рома… — Помолчи! К их компании приблизился Южный Италия. Он с ужасной злобой посмотрел на бывшую «маму» и схватил её за воротник джинсового пиджака, слегка приподнимая её. — Что ты делаешь возле Испании?! Думаешь отбить его у меня? Фиг я тебя это позволю, сучка! — Романо! — строго прикрикнул испанец на юношу. Но де Вард уже стояла на земле, а перед ней стоял Эмиль и почти что с ненавистью глядел в глаза итальянца. — Не смей её трогать и орать так на неё. — Исландия, будь добр, не суй свой нос не в свои дела! Уйди! Мне нужно поговорить с ней! Сигурдссон нахмурился и подошёл к Ловино — и теперь ткань его пиджака была сжата в пальцах исландца. — Не дай Бог ты тронешь её хоть пальцем. Тогда я за себя не ручаюсь. — Эта шлюшка уводит у меня парня! Романо вдруг замолкает от внезапного удара. Исландец вдарил юношу кулаком в челюсть. — Эмиль! — вскрикнула Мишель. Но парень вновь хватается за пиджак Италии. — Не смей так её называть! Но пылкий характер Варгаса не остался в стороне. Где-то через секунду он ответил на прошлый удар ударом в солнечное сплетение. — Сам решу, что мне делать! Эта ссора переросла в драку. Дуэль. Буквально за пару минут «стараний», мальчики смогли достаточно изувечить друг друга. И вот Романо хотел вновь нанести удар, как чувствует, что кто-то оттягивает его от «жертвы». — Не трогай меня, ублюдок! Испания лишь проигнорировал замечание любимого и забросил его на плечо. — Мы идём домой. Ребята, прошу, не держите на него зла. Такой у него характер. — Как ты можешь просить у них прощения?! В ответ опять тишина. Каррьедо просто удалился с бунтарём домой. Исландия тем временем поднялся с асфальта и принялся вытирать кровь. К нему подбежала де Вард. — Милый, сильно больно? — взволновано спросила она. — Нет, — покачал головой исландец. — Я в порядке. Мишель положила ладонь на щеку юноши и вытерла кровь, которая ручьем текла с его нижней губы. Он сморщил нос от боли. — Идём домой. Я обработаю. Исландия неуверенно кивнул, и теперь путь этой парочки следовал в сторону дома. Там бельгийка достала аптечку и принялась за обработку ран парня. Тот лишь терпел, иногда шипя он сильного жжения в ранах. — Прости, что испортил прогулку… Но Мишель не отреагировала. Она прижигала раны Исландии, смотря в пустоту. Эмиль тяжело вздохнул. Он понимал, о ком сейчас думает его мечта. Едва Бельгия отложила из рук вату, пропитанную перекисью, Сигурдссон крепко обнял её, прижимая к себе. — Бель, милая, пожалуйста… Я выполню все твои желания, сделаю всё для твоего счастья. Но не мучай себя, умоляю… Для меня это больнее всего. Я невероятно сильно тебя люблю. Больше, чем кто-либо любил свою вторую половину… На плечо юноши капает холодная слеза, заставляя исландца вздрогнуть. Он обнимает возлюбленную и гладит её по спине. — Тшш. Солнышко моё, не плачь. Я тебя умоляю, — шёпотом произносит светловолосый, а Бельгия доверчиво прижимается к нему, но не может остановить слёз боли. Эмиль тяжело вздыхает. Теперь он понимает то, что чувствовала его малышка, когда Испания сказал о своей любви к другому человеку. Нет, Бельгия так не делала. Но по ней было видно, что она души в испанце не чает, а к нему пытает разве что симпатию. Юноша крепче сжимает де Вард в своих объятиях. Теперь и с его глаз покатились слёзы. «Так вот какая эта боль…» Бельгийка сквозь всхлипы чувствует, как содрогаются плечи паренька. Она поднимает свои глаза, дабы посмотреть на его лицо и вновь замирает. Впервые она видит плачущего Исландию. И её сердце сжимается в смешанных чувствах: вины, жалости и ещё чего-то, но девушка не может понять чего. — Ис… — едва слышно начинает она. — Почему ты плачешь? Молодой человек открывает глаза и смотрит на неё. — Мне больно смотреть на твои слёзы. Мне кажется, что я не смогу сделать тебя по-настоящему счастливой. Какой бы ты была с Тони… Бельгия неожиданно для себя улыбается и тихо хихикает. — Милый, я ведь ответила тебе взаимностью. Я верю, что с тобой я буду счастлива. Да, остались чувства от прошлой любви. Нужно время, чтобы они прошли. Но сейчас у меня есть ты. Я люблю тебя и не оставлю. Сигурдссон удивлённо поднимает брови и с такой детской наивностью смотрит на своё сокровище. — Правда?.. — Конечно! Да и как я могу оставить такого милашку? Заберут же сразу. Исландия хихикает и перемещает руки на талию девушки. — А я не заберусь. — Не заберешься. Потому что я тебя не оставлю, — своими ноготками она вырисовывает на груди две пересекающиеся линии. — Крест на сердце ставлю. Парень слегка поник. — Ты ведь знаешь, что клятвы — это очень серьёзно? — Знаю. А разве мы не настроены на серьёзные отношения? Теперь в глазах молодого человека горит самое настоящее счастье. — Как же я люблю тебя, дорогая… — шепотом произносит он. — Я тебя тоже люблю, сладкий, — так же тихо говорит де Вард, прижимаясь к своей второй половинке. После этого никто из них не сказал ни слова. Они просто наслаждались каждой секундой, проведенной вместе. На их лицах улыбки, а в душе спокойствие. Эту идиллию нарушает внезапный звук уведомления. Эмиль отпускает Мишель из объятий и достаёт телефон. Из-за слёз, которые никто из двоих не успел вытереть, всё было размыто. Но, всё-таки, юноша сумел прочесть сообщение. — А Романо, оказывается, умеет быть вежливым, — хмыкнул он, показывая де Вард сообщение. На дисплее было единственное сообщение, в котором было написано: «Прости за сегодняшнюю драку. И передай мои извинения Бель. Я слишком сильно вспылил. И мне очень стыдно перед вами…»