Ледяной колокольчик

— Мишель, просыпайся. Мы прилетели. Бельгия слегка вздрагивает, но всё же открывает глаза. Люди толпой пытаются выйти из самолёта, а рядом с ней стоит Исландия и слегка трясёт за плечо, пытаясь осторожно разбудить девушку. — Который час? — 8:30. — Успеваем? — С запасом. Мишель улыбается и наконец-то просыпается до конца. Бельгийка всё так же жила у Сигурдссона. Просто сегодня было очередное собрание. Поэтому сейчас они с исландцем прилетели в родную страну девушки, где как всегда проходили саммиты. — Мы остаемся в Бельгии или летим обратно? — поинтересовался юноша, только они вышли из самолёта. — Побудем у меня немного. Думаю, два перелёта в один день — это слишком. — Хорошо. Где-то через десять минут после того, как они выбрались из аэропорта, юноша огляделся. — Что-то случилось? — Да так. Зачастую встречаю здесь кого-то, когда прилетаю. Сегодня, видимо, мы прилетели раньше остальных. — Это прекрасно. Я успею подготовить зал. — А разве он уже не готов? — Я хочу убедиться, что с ним всё прекрасно. — В этом ты чем-то похожа на своего старшего брата, — хмыкнул юноша, заставляя Бельгию смущенно улыбнуться. — Тогда предлагаю не терять времени и топать в штаб-квартиру. Получив одобрительный кивок, юноша вновь огляделся и нашёл одно свободное такси. Он нервно хихикнул, осознав, как им повезло, ведь в такое время машину найти просто невозможно. Схватив Мишель за руку, исландец быстро направился к той самой машине. Назвав адрес, юноша пропустил бельгийку и уселся за ней следом. — Точно будем раньше всех, — довольно улыбнулся юноша, и с этими словами они направились в офис. Теперь Мишель была в зале собраний и рассматривала всё до самой мелкой детали. Ей хотелось, чтобы всё было идеально. Где-то через двадцать минут начали сходиться и другие страны. Первыми пришли Англия и Америка. Бельгию и Исландию это ни капли не удивило. А вот пришедших удивил факт того, что исландец уже присутствовал и помогал бельгийке привести зал в идеальный вид. С каждой минутой в комнате для заседаний появлялись другие страны. Вот все уже на месте. — Малыш, я пойду на своё место. После собрания встретимся у дверей. — Хорошо. Мишель чмокнула парня в губы и направилась к своим братьям, с которыми состояла в союзе под названием Бенилюкс. Рядом с ними сидели Романо и Испания. Всё собрание Эмиль смотрел на любимую. Но ещё он заметил, что на девушку как-то странно смотрел Антонио. Юноша нахмурился и сжал кулаки. — Хэй, ты чего это, Айс? — шёпотом обратился к младшему брату датчанин, заметив, что что-то не так. — Ничего. Собрание идёт. Слушай, что говорят. Но сам юноша ничего не слушал. Он продолжал наблюдать за блондинкой и Каррьедо, который то и дело, поглядывал на неё каждые пять секунд. «Чего ему нужно?» — недовольно насупился Сигурдссон. В общем, он полностью пропустил собрание, глядя то на де Вард, то на сидящего рядом с ней Антонио. Единственное, что его радовало, так это то, что сама Бельгия ни разу не посмотрела в сторону Фернандеса. Сразу после того, как объявили о завершении саммита, исландец подорвался и к дверям. Мишель не заставила юношу ждать. Попрощавшись со всеми, девушка прибежала к нему. — Что-то не так, сладкий?.. — Дома объясню. Пойдём. — Мишель, подожди, — громко окликнул чей-то до боли знакомый голос. Де Вард вздрогнула и обернулась. Да, это был он. Тони. — Что-то случилось? — поинтересовалась девушка, улыбнувшись. — Как мне помнится, то у тебя недавно был День рождения. Я подарок сделал, но не нашёл тебя дома. Поэтому на всякий случай прихватил его сюда. Ты ведь всегда бываешь на саммитах. Испанец протянул девушке небольшой пакет. Мишель слегка растерялась, но кивнула, улыбнулась и взяла подарок. — Спасибо, Тони. Мне очень приятно. — Надеюсь, тебе понравится. До скорого. После этих слов испанец удалился. Бельгия помахала ему рукой, улыбаясь. Но исландец заметил, как её пальцы, держащие подарок сжались в кулак, а сама девушка стала какой-то потерянной. Юноша украдкой вздохнул и приобнял блондинку за плечи. — Пойдём, милая. — А?.. Да. Идём. Исландия ещё больше нахмурился. В голосе де Вард он услышал едва ощутимую дрожь. Теперь он взял бельгийку за руку и посмотрел ей в глаза. — Бель, всё в порядке? Девушка отмахнулась и улыбнулась. — Да, всё хорошо. Пойдём. Несильно сжав руку Мишель, Сигурдссон повёл её домой. Он знал, что на самом деле блондинка расстроена. И он понимал почему. Вернувшись домой, исландец тут же крепко обнял бельгийку. — Плачь. Будет легче. — Что?.. — Я ведь вижу. Ты расстроена. Ты скучаешь по нему. Мишель промолчала и прижалась к юноше. Тот лишь тяжело вздыхает и начинает гладить любимую по её ровной спине. — Ты ведь любишь его. Не понимаю, зачем ты мучаешь себя, находясь со мной. — Нет! Я люблю тебя! Правда люблю! Мне просто больно вспоминать о чувствах Тони… Но я люблю тебя. И счастлива с тобой. Юноша вздохнул и через секунду впился в губы Мишель жадным поцелуем, от которого девушка вздрагивает. Раньше таких поцелуев не было. Все были осторожными и нежными. А этот… Какой-то настойчивый и страстный. Щеки бельгийки вновь краснеют. Но даже несмотря на это, девушка обнимает исландца за шею и прижимается к нему. А тот лишь жадно целует её мягкие и сладкие губы. Через мгновение его рука скользит по плечу Бельгии, стаскивая за собой рукав её платья и оголяя ключицы и плечи девушки. Он склоняется к ней. — Ты же не против? — жарким дыханием опаляя покрасневшее ушко, спрашивает Исландия. Мишель понимает, о чём спрашивает юноша. Лицо становится красным, а сердце забилось чаще. Но ведь она любит исландца. Правда? — Не против, — еле слышным шёпотом говорит девушка и ещё крепче прижимается к юноше. — Спасибо, — так же тихо шепчет юноша и целует нежную шею девушки, стаскивая с неё и с себя оставшуюся одежду. Одеяния так и остаются лежать в полу на прихожей. А вот пара осталась совершенно без ничего. Даже нижнее белье полетело вниз к остальной одежде. Парень и девушка ещё недолго смотрели друг другу в глаза, будто решаясь на этот шаг. После исландец вновь подходит к де Вард и, поцеловав в губы, взял её на руки и понёс в комнату. Эмиль осторожно кладёт бельгийку на кровать. У неё такая белая и нежная кожа, такая прекрасная и изящная фигура. Такие чистые изумрудные глаза. Но они полны грусти… Девушка вновь думает об Антонио. «После этого я могу забыть об отношениях с ним. Мы больше никогда не сможем быть вместе. Никогда…» Сигурдссон замечает, что глаза любимой наполняются слезами. Ему становится больно. Она не любит его. Сердце Мишель занято испанцем. Но ведь блондин души в ней не чает… И сама девушка была не против. Юноша вздыхает. — Мишель… Де Вард вздрагивает и поднимает глаза. Она чувствует, что юноша уже готов к этому единению. Но в тоже время девушка замечает, с какой любовью и нежностью Эмиль смотрит в её глаза. От этого взгляда тает сердце. Жаль, что от Антонио она такого никогда не добьется… — Я вхожу. — Да… Эмиль делает первое движение. Самое резкое и самое болезненное. С губ бельгийки срывается крик. Она сразу охватывает ногами торс юноши, а руками его нежную и гладкую шею. Исландия не извиняется перед любимой, он лишь невесомо касается своими губами нежных уст Бельгии и делает следующий толчок. За ним третий, четвёртый… Мишель еле успевает делать вздохи, чтобы не задохнуться. Каждое движение юноши внутри неё пускает трещины на образе любимого испанца девушки и приносит ей неизвестную ранее боль. Эмиль наклоняется к её уху. — Мишель… Когда тебе больно, называй имя того, кого ты больше всего любишь. Сигурдссон ускоряет темп, всё сильнее вбиваясь в хрупкое тело бельгийки, нещадно круша образ любимого в её сердце. Слышится ещё один крик. Мишель крепче обнимает юношу и только сейчас вспоминает его просьбу. Но… Образ Антонио разбился. Девушка не понимает что произошло. Но внезапно она чувствует, как сама непроизвольно прижимается к исландцу, как крепко его обнимает, как боится его потерять. — Эмиль… — дрожащим от боли голосом шепчет она. От этого юноша удивлённо вздрагивает. На секунду он даже остановился, неверящим взглядом смотря на возлюбленную. Но через мгновение Эмиль вновь начинает двигаться в девушке, быстро, но предельно осторожно. Вновь он слышит своё имя. Этого не может быть… — Я тоже люблю тебя больше всех, малыш… — нежно шепчет юноша и сладко целует Мишель в губы. Он не намерен останавливаться. Сигурдссон лишь набирает темп. Слышатся тихие стоны, чувствуются более тёплые объятия и прикосновения. На коже появляются новые пятна. А чувства к друг другу лишь растут. Бельгийка нежно гладит своего принца по шее, выводя пальцами незамысловатые узоры. Теперь Эмиль запрокидывает голову и громко выдыхает. Сейчас лишь она заполоняет его мысли, его разум и его чувства. Он не любит никого больше. Мишель. Мишель. И ещё раз Мишель. Самая прекрасная, самая красивая, самая нежная. Самая любящая и любимая. Неповторимая, незаменимая. Как её можно не любить?! Разве такое может вообще быть?! Исландец нежно водит руками по обнаженному телу. Плечи, грудь, живот, ноги. Юноша слышит, как его единственная неровно дышит, как с её губ срываются стоны. Нет. Это не повод останавливать это единение. Сейчас они — одно целое. Никто и ничто больше не нужно. Лишь возлюбленные. Лишь они вдвоём. И неспокойная от чувств тишина. Мишель же не ощущает боли. Она переросла в нечто иное. Настолько сладкое, трепетное и приятное, что испытывать это нисколько не испытание и не пытка. От этого нового приторного ощущения она только больше тонет в любви, нежных чувствах. Оно усиливается с каждым движением. Бельгийка не заставляет себя терпеть. Её бархатный и такой сладкий голос вырывается очередным звуком, который так приятно слышать её сужденному. Они давно потеряли счёт времени. Его нет. Есть только вечность. И их сердца. Все ощущения накаляются, достигая своего пика. Вздохи, стоны — всё смешивается в одну кучу, сводя этих Ромео и Джульетту с ума. Но всему есть конец. Мгновение — и Мишель чувствует новую, незнакомую теплоту. Последнее, лёгкое касание пальцами живота девушки, и Эмиль покидает её желанное тело, завершая феерию красок чувств. Юноша ложиться рядом с любимой и так трепетно и осторожно прижимает её к себе. Исландия не верит. Ведь буквально сегодняшним утром Бельгия ещё готова была заплакать при всех от своей безответной любви. А сейчас она лежит рядом с ним и прижимается, улыбаясь. Сигурдссон чувствует себя невероятно счастливым. Совсем недавно Мишель была для него запретным плодом, который было невозможно получить, как бы он не старался. А теперь она так близко. Юноша улыбается и ещё крепче прижимает любимую к себе, расцеловывая её лицо. — Бель, я так тебя люблю. Ты даже представить не можешь, как сильно. — Я тоже тебя люблю. Очень сильно. — Спасибо, — счастливо выдыхает Эмиль и накрывает себя и бельгийку одеялом. Девушка, всё так же улыбаясь, закрывает глаза. Сон сразу же забирает её в своё царство, крепко укутывая в свои краски. Исландец смотрит на своё спящее сокровище и не может перестать улыбаться. Но он следует её примеру и, прикрыв глаза, погружается в царство сновидений за любимой девушкой.