Ледяной колокольчик

После той самой ночи прошло несколько дней. Мишель и Эмиль ещё жили в доме бельгийки, рейс назад в Исландию был только через неделю после саммита. Поэтому сейчас настала очередь исландца погостить у де Вард. Очередное тихое и спокойное солнечное утро. Сигурдссон тихо сопел в постели и ещё видел красочные сны. А вот Мишель встала намного раньше и сейчас на кухне пыталась приготовить себе и любимому завтрак. Настроение было прекрасным, а слёзы и депрессия, которые ещё недавно были способны поглотить девушку в свою власть, исчезли. Внезапно, девушку обняли за талию и носом уткнулись в её тонкую шейку. — Доброе утро, милая, — послышался ещё сонный голос Эмиля. — Доброе, сладкий. Выспался? — Без тебя спать неудобно. Исландия крепче прижал любимую к себе и взглянул на её запястье. На нём виднелся красивый серебряный браслет с разными бусинками. — Ты всё-таки его носишь? — так же тихо, но насупившись, спросил исландец. — Мне он очень понравился. Разве он не красивый? — ответила девушка и подняла брови. — Очень красивый. Просто тебе его подарил Испания. — Эмиль, я больше ничего не чувствую к нему. Я люблю тебя и больше никого, — искренне улыбнулась бельгийка. Парень улыбнулся шире, услышав эти слова с уст любимой. Он осторожно коснулся губами её шейки и повернул к себе. Теперь уже их губы соприкоснулись и сплелись в особо нежном поцелуе. Он был таким простым и недолгим, но таким приятным и нежным. — Я люблю тебя ещё больше. Мишель улыбается, прижимается к любимому и несильно щелкает его по носу. — За что? — Просто так, — усмехнулась бельгийка и быстро чмокнула юношу в губы. — Садись за стол. Я уже завтрак приготовила. — Спасибо огромное. Я говорил, что мне с тобой повезло? — Уже очень много раз. — Тогда повторюсь. Мне невероятно повезло с такой девушкой. Бельгия неловко отводит взгляд и краснеет, а юноша хихикает от такой реакции. — Это смущает. Мне неловко. — А это правда. Смирись. И живи с этим, — захихикал ещё сильнее Эмиль и занял своё место. После завтрака исландец вздохнул и посмотрел на бельгийку. — Милая, мне нужно отойти по делам до обеда. Ты без меня найдёшь себе занятие? — Конечно. Не волнуйся за меня. — Спасибо. Я тебе подарочек принесу. — Можно и без подарочка. — Нет. Нельзя. — Ты слишком меня балуешь, — вздохнула Бельгия. — Ничего не хочу слышать. Девушек нужно баловать. И тем более я тебя люблю. Как я могу тебя не баловать? — Но ведь я тебе так часто подарков не делаю… — Ты меня любишь. Это самый лучший подарок для меня. А его ты мне даришь каждый день, каждую минуту и каждую секунду. Поэтому, мои подарки смотрятся даже меньше. — Но ты ведь на них тратишься. — И что? Главное не стоимость, а эмоции, которые он приносит. Мишель вновь смущенно отводит глаза и краснеет, а Сигурдссон продолжает улыбаться. Он быстро чмокнул её в щеку и направился к комнате. — Я скоро буду. Не скучай без меня, котёнок. — Хорошо. Удачи. Эмиль собрался быстрее, чем обычно. Это очень удивило девушку. Ей было очень интересно, что же это за такое важное деле, что Исландия так торопится. Но все эти мысли разогнало сообщение, которое к тому же избавило девушку от потребности придумывать планы, чтобы развлечь себя во время отсутствия исландца. Посмотрев на дисплей мобильного телефона, бельгийка очень удивилась. Отправителем оказался Антонио. «Бель. Можешь сейчас выйти в парк? Мне нужно с тобой поговорить. И… Это личное. Постарайся прийти без Иса. Спасибо. Я подойду где-то в час дня. До встречи. Если ты, конечно, сможешь уделить ей время.» Мишель удивлённо приподняла бровь. От Испании получать такие «просьбы о помощи» бельгийке никогда раньше не приходилось. Но Бельгия решила пойти. Всё равно делать нечего, да и как-то невежливо отказывать другу в помощи. Убедившись, что в запасе ещё целый вагон времени, Мишель решила ещё сделать что-то по дому. Но блондинка всё-таки передумала. Она может заработаться и не успеть. Поэтому лучше выйти раньше и немного погулять, чем опоздать и застать никого вместо ждущего товарища. Где-то через двадцать минут де Вард уже гуляла по тому самому парку, пытаясь скоротать время. Но, на её удивление, и тут долго ожидать не пришлось. Мишель остановилась, только её глаза окутала чёрная тьма. — Угадай кто. — Тони, — сразу говорит бельгийка. Она убирает его руки со своих глаз и разворачивается, улыбаясь испанцу. — Ну, так интересно. Могла и интригу подержать, — засмеялся юноша и почесал затылок. — А вообще доброго утра. — Доброго, — захихикала Мишель, наблюдая за такой реакцией. — Прекрасно выглядишь. Ну что? Пойдём. — Да. Только у меня времени только до обеда. — Ничего, времени хватит. Взяв бельгийку за руку, он потащил девушку в центр парка. Они гуляли где-то час, просто говоря не о чем. Мишель уже забыла о просьбе юноши. Она думала, что это всего-то способ выманить её на улицу. Но это оказалось не так. Когда они решили остановиться и отдохнуть от ходьбы на той же лавочке под тем же ветвистым деревом, как испанца будто подменили. — Мишель… Я ведь позвал тебя, чтобы поговорить по душам, верно? — А? Да. Точно. Что-то случилось? — Да. И я не знаю как мне быть… — Ну, я постараюсь помочь. — Спасибо, — вздохнул Испания и как-то странно и грустно улыбнулся. — Что именно случилось? — Знаешь, Иван часто употреблял пословицу «Поспешишь — людей насмешишь»? — Да. Слышала иногда. — Так вот я, похоже, слишком сильно поспешил. И сейчас сам смеюсь с этого, хотя в глубине души всё равно виню себя. — Ты о чём? Ты сам на себя не похож… Но Испания проигнорировал эти слова и обернулся к бельгийке, смотря ей прямо в глаза. — Скажи… У тебя ещё остались чувства ко мне? Мишель слегка опешила от этого вопроса. Как назло затягивается неловкое молчание. — Нет. Тони, я больше не люблю тебя, как любила раньше. Я смирилась с тем, что для тебя я просто друг. Со временем прежние чувства ушли, я полюбила Эмиля. А к тебе не чувствую ничего большего, чем близкой дружбы, — тяжело вздохнула де Вард. — А что? — Понятно. Как я и думал, — всё с той же грустной, наверное, даже с горестной улыбкой подытожил Каррьедо. — Всё таки эта пословица правдива… Мишель поразило словно молнией. — Подожди… Неужели?! — Да, Бель. Я люблю тебя. И вновь это нагнетающее молчание. И с каждой минутой оно всё больше и больше давило не только на Фернандеса, но и на блондинку. — Прости… Я не думала, что так выйдет… — Здесь виновата не ты, а я. Я поступил ужасно глупо. А теперь растерял всё своё счастье. Каким же я был наивным, полагая, что отцовская любовь к Италии переросла в нечто большее… — вся эта фраза прозвучала шёпотом и с такой тоской, что у Мишель невольно сжалось сердце. — Тони… А вдруг ты вновь спешишь? А на самом деле любишь Романо? — Может быть и так, — пожал плечами юноша, тяжело вздохнув. — Я запутался сам в себе. — Попробуй разобраться. Правда. Разберись и расставь всё по полочкам, так будет намного легче, я уверена. Теперь испанец улыбнулся более весело, что больше напоминало его задорную и заводящую улыбку. — Спасибо, Бель. Я попробую. Но всё же, я очень рад, что ты не стала насмехаться надо мной из-за этого. — Тони, я не такой человек… — Я знаю. Просто сомнения присутствуют и терзают душу. А от них появляется страх. Спасибо большое, Бель. Правда спасибо. — Я всегда готова помочь тебе, — улыбнулась девушка. — Так что обращайся. — Обязательно. Слушай. Я ведь могу позволить себе обнять тебя, или это будет лишним с моей стороны? — Нисколечко, — хихикнула Бельгия. Испания тоже хихикнул и крепко обнял подругу. — Это всё. Время уже к обеду. Тебе, наверное, пора возвращаться домой. Поэтому давай поспеши. А то Ис будет волноваться. И передавай ему от меня привет. — Обязательно. До встречи, Тони. — Пока. На такой весьма оптимистической ноте закончился их разговор. Страны разошлись по домам. К удивлению де Вард, в доме ещё было пусто и тихо. Исландец не возвращался. Поэтому Бельгии всё-таки пришлось придумывать себе занятия, чтобы хотя бы немного скрасить время ожидания. Но, к счастью бельгийки, это время было недолгим. Буквально через полтора часа в прихожей раздался чей-то голос. Услышав его, Мишель буквально через пару секунд была там и висела на шее у любимого. — Я соскучилась. — Да-да. Прости, милая, пришлось задержаться. Неужели прям ничего такого не придумала, чтобы развлечь себя? — Ну. Я встретилась с Испанией. У него возникли некие проблемы. И он признался мне в любви. Исландия замер. На мгновение ему показалось, что сейчас у него подкосятся ноги и он упадёт. — Ты уйдёшь к нему?.. — тихо и с опаской спрашивает юноша, прижимая к себе Мишель. — Что? Нет. Я больше ничего не чувствую к Тони. Ему просто нужна была помощь. Милый, я люблю тебя. Больше никого. Глаза юноши так и засветились, а слёзы почему-то навернулись на его глаза. — Я испугался… Я люблю тебя. Не хочу никому тебя отдавать, — теперь уже в своём привычном тоне сказал Эмиль и теперь нежно и ласково обнял де Вард. — А я не собираюсь от тебя уходить. — Спасибо, Бель. А! Точно! Подарок, чуть не забыл. — Ты всё-таки его принёс. — Не хочу слышать возражений! — проговорил юноша и полез за чем-то в карман своей кофты. — Милая, ты ведь знаешь, что я тебя люблю. Но вот как страны мы находимся очень далеко друг от друга. Поэтому, — Эмиль встал на одно колено перед девушкой и протянул маленькую коробочку, — предлагаю связать наши человеческие личности. Мишель де Вард, станешь ли ты моей женой? Теперь была очередь бельгийки молчать. Она забыла, как нужно дышать, как говорить, как думать. В голове всё смешалось. Девушка знала только одно, что сейчас по её лицу слёзы текли ручьями. И этими слезами были слёзы счастья. — Да. Конечно, — Мишель всё же дает ответ на такой важный вопрос, улыбаясь сквозь слёзы. Теперь и Эмиль засветился от счастья. Он поднялся, достал кольцо из коробочки и осторожно надел его на тонкий пальчик бельгийки. — Я люблю тебя больше всех и больше всего на свете. Сейчас я, наверное, самый счастливый человек в этом мире. — Не ты один, — всё так же улыбаясь и плача, поправила его Мишель. — Ну, значит мы самые счастливые. Исландец нежно посмотрел бельгийке в глаза и, склонившись, нежно и сладко начал целовать губки своей будущей невесты. А та лишь обнимала его за шею и прижималась. Сквозь поцелуй юноша улыбался и вытирал её слёзы. Он и подумать не мог, что когда-нибудь сможет разделить самый счастливый момент в своей невероятно долгой жизни с любимой.

***

— Горько! — кричал уже подвыпивший датчанин. В отличии от остальных ситуаций и Финляндия, и Норвегия, и даже Швеция подхватили слова Дании, и теперь они звучали по всей комнате. А ещё в этом хоре можно было услышать голос Нидерландов и Люксембурга. Эмиль, который сидел рядом со своей Мишель, довольно улыбнулся и, посмотрев на любимую, осторожно приподнял её подбородок, нежно глянул в её смущенные глазки и жадно, но так нежно, поцеловал любимые губы. Наконец-то пришёл такой долгожданный день. День свадьбы Эмиля и Мишель. Но пара не хотела всей этой суматохи, поэтому решила провести свадьбу в окружении самых близких, то есть семьи. Но всё же, это не отменяло того факта, что свадьба должна была быть пышной и красивой. Эмиль был в прекрасном белом костюме, а Мишель была как будто куклой в пышном одеянии, настолько был идеальным её вид. Прошло всё как положено. Они обменялись кольцами и расписались под именами Эмиль и Мишель. Только теперь вместо привычной фамилии «де Вард» звучала фамилия юноши. И всё это казалось прекрасным сном. Но нет. Это была реальность. И вовсе не такая жестокая, а такая счастливая и сладкая. Отстранившись от молодой жены, Эмиль осмотрел всё общество и хмыкнул. — Господа. Вам уже пора домой. А некоторым и вовсе в кроватку. Да, Хенрик? — Эй. Я ещё не такой пьяный. — Но всё же твой разум слегка охватил градус. Поэтому лучше иди домой и проспись. Как и все остальные. Ребята, уже очень поздно. Нам с Мишель некуда вас уложить. — Да, мы поняли, — пробурчал Хенрик и ушёл собираться. Дом вновь охватила суматоха. Все собирались, продолжая вновь и вновь поздравлять молодую семью. На такие проводы ушёл где-то час. И вот тишина. Но паре кажется, что сейчас это самый приятный звук для их ушей. — Я до сих пор не могу поверить в это, — шёпотом сказала девушка. — Придётся, милая. Мы теперь одна семья. Эмиль подошёл к супруге и посмотрел в её глаза. Так они стояли, смотря друг на друга, пару минут точно. А после юноша осторожной взял ладошку жены в свою, а вторую руку опустил на её талию. — Потанцуем? — С удовольствием, — улыбнулась Мишель, всё так же не смея нарушать эту тишину. Исландец улыбнулся и закружил свою любовь в вальсе. Музыки не было, но она была вовсе не нужна им. Этот «Ледяной колокольчик» сам играл для себя тихую мелодию любви. Мелодию их любви.