За гаражами

С недавних пор Шевцов заметил за собой одну приятную новинку — он полюбил променад. Каждый вечер выходил он из дома, переходил через дорогу, проходил ряды гаражей и оказывался в густых буйных зарослях. По узкой и вертлявой, как змейка, тропинке он проходил по интимно-тихим и безлюдным зарослям и выходил на полянку. Тут стоял старый, заброшенный и выпотрошенный стальной гараж, а внизу спало маленькое темное озерцо. Шевцов садился на причудливо выгнутый ствол какого-то анонимного дерева и курил, глядя на озерцо, на закат и скелеты высоток со стальными кранами вдалеке. Все было хорошо, но вскоре он понял, что это была вовсе не любовь к тихим прогулкам перед сном. Тому была причина — стройный брюнет с охотничьей гладкошерстной собакой. Каждый раз, в одно и то же время, он проходил мимо Шевцова к обрыву, выжидал, покуда собака покружит поблизости, и уходил. Все это время Шевцов наблюдал за ним. Особенное удовольствие ему доставлял самый момент прохода брюнета мимо него. Брюнет, шествуя в опасной близости, всегда шоркал ногами или сбивал шаг, или даже запинался. Иногда брюнет здоровался и краснел, иногда здоровался Шевцов, иногда брюнет просто кивал, а частенько совсем ничего не происходило. Отследить систему кивков и приветствий не представлялось возможным. «Ну и чо ты ходишь?» — влезла злая мысль, когда Шевцов, немного грустный, возвращался домой. В этот раз брюнет кивнул ему. «А чего мне делать?!» «Познакомься с ним!» «Вот так просто? Ни с того ни с сего?!» «Ну, а как еще?» Шевцов задумался. «Он собачник, так? Начну с того, что поинтересуюсь насчет его собаки. Какая порода, сколько стоит, а там дальше видно будет!» Шевцов обрадовался своему остроумию и на следующий день с готовностью ждал брюнета. Но когда обладатель охотничьей собаки появился, он просто прошел мимо, повернулся спиной и взял телефон. Шевцов прислушался. Они были одни в густых закатных сумерках. — Нет! Я не буду! Мне не нужно! Я говорил. Ну и все! Если тебе это не нужно — мне не нужно тем более! Все! До свидания! Брюнет выругался и нервным движением стал чиркать пальцем по экрану. Потом начал засовывать телефон в карман, но собака дернулась, и телефон, пронырнув мимо кармана, бесшумно упал на траву. — Джексон! Фу! Все! Пошли домой! Надоел ты мне! И он дернул строптивую собаку и прошел мимо, даже не взглянув на Шевцова. «Окликнуть его?» — жарко подумал Шевцов, не сводя глаз с телефона в траве. И пока он думал, брюнет уже ушел. Подобрав телефон, Шевцов поспешил домой и уже в безопасности осмотрел добычу. Это был дешевый смартфон малоизвестной китайской марки. Покусывая нижнюю губу, Шевцов полез в меню. Для него еще с детства не было удовольствия слаще, чем читать чужие письма. — Фейсбук. Надо же! — шептал Шевцов. — Максим Лужин. Ну, здравствуй, Максим. На страничке в Фейсбуке, правда, почти ничего не было. Да и сам телефон был пуст — только несколько самых необходимых приложений. Шевцов уже хотел убрать аппарат, но в последний момент заглянул в папку с видео и обомлел. На него рухнули гигабайты обнаженных накачанных мужских тел и здоровенных членов в полной боевой готовности. Видеороликов было накачено уйма. Все начиналось стандартно: в гараже, ангаре, квартире или офисе, разговаривало двое или трое мужиков. Но вскоре, не теряя времени, они оголяли свои мускулистые тела, и начиналось ненасытное совокупление. Ко всему этому Шевцов отнесся спокойно. Единственное видео, которое заинтересовало его, было про крепкого мужика лет сорока и тонкого молодого парня, который, жалобно стеная, скакал на могучем члене. Шевцов понял, что реально возбужден. Да еще его удивило видео русской групповухи, где несколько наглых парней по кругу жестко имеют стройного пассива. Они трахали его так беспощадно, что Шевцов даже посочувствовал парню. Лежа возбужденный в постели, он листал картинки дальше. Видеоролики закончились, и он перешел на фото. Сердце сладко замерло — это были обнаженные селфи. — Это болт его, что ли? — медленно надрачивая себе, подумал Шевцов. — Здоровый. Хотя… у меня почти такой же. После кучи однотипных фоток стоячего члена Максима Лужина начались фотографии его тела и задницы. — Блин! Какая жопа красивая! — не удержался Шевцов, рассматривая аккуратные гладкие булки. — Давай же, милый, нагнись. Ну, пожалуйста! — все быстрее и быстрее работая кулаком, взмолился Шевцов. И когда пошли фото, где владелец телефона услужливо наклоняется и раздвигает ягодицы, показывая узкое и нежное нутро, Шевцов горячо и бурно кончил. Выдохнул, вышел на балкон покурить. Была уже глубокая теплая летняя ночь. — А жопа-то какая классная! — все думал он, ворочаясь на кровати и пытаясь уснуть. — Афигенная, идеальная задница! Следующим вечером возбужденный Шевцов сидел на своем изогнутом дереве и ждал незадачливого Лужина. Вскоре появилась собака — теперь Шевцов знал, что это порода бигль. Потом появился и сам Максим, грустный и потерянный. Он ходил, опустив голову, и шарил ногой в траве, выискивая телефон. — Привет. Телефон ищешь? — прокашлявшись, поднялся Шевцов. — Да. Здравствуйте, — умоляюще улыбнулся Лужин. Шевцов пошел на него и протянул мобилу. Он думал сказать что-то ничего не значащее, абсолютно стандартное, но в самый последний момент вдруг неожиданно для самого себя, каким-то не своим - наглым и развязным - голосом произнес: — Забирай, пидорскую порнуху я уже почти всю досмотрел. Лужин побледнел и в следующий миг двинул Шевцова кулаком в зубы. Шевцов попятился, и разум его растерялся, но тело поступило верно, и он ответил — ударив брюнета кулаком в висок. Собака пронзительно залаяла и прокусила Шевцову джинсы на правой ноге. Так они и расстались. — Вот же сука, а?! — сплюнув кровавую слюну, подумал Шевцов. — Весь телефон гомосятиной забил и еще руки распускает! — билась мысль, когда он подымался в квартиру. — Голую жопу фотает и еще выпендривается! — бурчала другая мысль, когда он смотрел телевизор. — Ходит со своей собакой, типа приличный, а у самого хуи одни в телефоне! — ворочался он без сна. Но на следующий день, в то же время и на том же месте, они встретились вновь. Максим прошел, подчеркнуто не замечая его, и Шевцов тоже смолчал. Но потом Лужин не выдержал и сказал: — И что, это все? — А ты хочешь второй раунд? — Нет, я не об этом. Я… Ну, раз ты все понял, ты что, ничего не сделаешь? — А что ты от меня хочешь? — Ну ты же все понял. Видео на телефоне… и ты никак… никак не будешь шантажировать? Не приведешь толпу с факелами и вилами к моему подъезду? — А надо? — улыбнувшись, закурил Шевцов, языком трогая ранку на губе. Максим смолчал. — Ах! Если ты об этом! — только сейчас догадался Шевцов. — Нет. Не парься. Это твой приват, я такой фигни не сделаю, не бойся. Максим кивнул: — Ну, тогда — спасибо. — Всегда пожалуйста! — усмехнулся Шевцов. Лужин как-то растерянно развернулся и пошел прочь. — Эй! Максим Лужин! — окликнул его Шевцов. — Классная задница! — щелкнув пальцами и указав на него, подмигнул Шевцов. Максим внимательно посмотрел на него: — Дай мне свой телефон, — подойдя, попросил он. — Чтобы ты и мой телефон потерял?! — деланно удивился Шевцов. — Ты не так понял. Я про номер говорю. Шевцов внимательно осмотрел его карие глаза и острый точеный носик, больше женский, чем мужской. — Дай-ка! — Шевцов взял его смартфон и набрал свой номер. Ночью раздался звонок. Шевцов уже устал ждать его. — Ты козел! — сразу наехала трубка. — Ты знаешь, что это последнее дело — шариться в чужих телефонах?! Шевцов расплылся в самодовольной улыбке, чувствуя приток горячей крови в пах и поглаживая член: — Я нашел этот телефон, и он стал моим. Разве нет? И почему не было твоего видео, с твоим участием? — Там много фоток моих… — Прикольные фотки. — Спасибо, — на том конце помолчали. — А какие видео тебе понравились? — Про мужика и парня. Он так жалостно стонал! — А еще? — Ну то, русское, где трое типов одного бедолагу затрахали. — Тебя это возбудило? — голос Лужина охрип и стал горячим. — Твои булки меня возбудили. — Ублюдок! — Они офигенны! — Только не говори, что ты дрочил на них, гад! — Два раза! — похвастался Шевцов. На том краю звонка опять замолчали. Шевцов слышал только горячее дыхание. — Слушай, а… Если мимо — сразу забудь. Это… — Ну, рожай уже давай, — сглотнул Шевцов. — Эм-м… Я спрошу тебя, ладно, и если тебе не понравится, мы эту тему больше поднимать не будем, хорошо? — Да давай уже! — Хочешь… я тебе подрочу… Шевцов задумался: — Странное предложение. Вообще-то я всегда дрочу себе сам. Хм… Хотя знаешь что? А почему бы и нет? Ты симпатичный и жопа у тебя классная. Если хочешь подрочить мне, то почему нет? Давай. — Окей. Тогда завтра, на том же месте, в то же время. — Блин. Стремно как-то в кустах каких-то… — А у тебя есть место? — Нет, а у тебя? — И у меня нету. Да ладно тебе. Красиво же на природе, там я знаю хорошее местечко - тихое, надежное. Шевцов замер: — Ладно, хорошо, давай. До завтра! Он отключил телефон, но долго еще ворочался и не мог уснуть.