While our love blossoms

      Отношения с Ли Чжухоном требовали, казалось, огромных усилий. Старший нуждался в максимальном количестве внимания и всегда использовал любую возможность, чтобы провести время с Чангюном. Вы могли бы подумать, что это утомительно — проводить так много времени с одним человеком. Но для Има, однако, это было именно то, что нужно. Ему не нужно было прилагать каких-либо усилий, чтобы следовать за Чжухоном, не нужно было постоянно волноваться, делает ли он достаточно или недостаточно, просто позволяя Ли задавать темп и вести его. Не было чувства, что они слишком спешат, или что чего-то не хватает.       Чангюн познакомил Чжухона со своими друзьями, — Хёнвоном и Хёну — после того как тот попросил об этом. Прежде чем Им начал волноваться, странно это или нет. И Ли познакомился с его мамой, после того, как спросил, хочет ли этого сам Чангюн.       Всё шло так гладко. Большую часть времени, по крайней мере. Чжухон всё ещё был живым человеком, и у младшего всё ещё была привычка психовать по каждой мелочи, что переросло в несколько недопониманий за всё время их отношений (что в общем-то не должно было как-то удивлять, учитывая что их дружба и отношения начались с точно таких же недопониманий).              

***

             — Ли Чжухон, я тебя ненавижу.              Парень вздохнул, очевидно не воспринимая это всерьёз, несмотря на серьёзный тон Чангюна:              — Нет, не ненавидишь.              — Нет, серьезно, я правда тебя ненавижу, — продолжил настаивать тот, делая шаг назад, когда Чжухон попытался затянуть его в объятия. — Ты, наверно, худший человек, которого я знаю. Я даже не знаю, почему всё ещё общаюсь с тобой.              Чжухон снова вздохнул, разочарованно потерев лицо рукой:              — Окей, я понял. Ты недоволен, — пробормотал он, сдаваясь.              Раздражённо хмыкнув, Им покачал головой:              — Недоволен?! Я зол и разочарован, Чжухон, — он начинал звучать, совсем как его мать. Им надеялся, что это по крайней мере поможет донести свою точку зрения.              — Гюни, успокойся, ты устраиваешь сцену из-за...              — Как мог ты не сказать мне, что у тебя есть две собаки?!              — ... собак... — с опозданием закончил Чжухон, переводя взгляд на пару лабрадоров, сидящих перед ними. Это заставило Чангюна заткнуться, его глаза тут же переметнулись на собак, пока его рука в ужасе накрыла рот.              Естественно, он слегка утрировал. Чжухон не был худшим человеком, которого он знал. Он не был действительно зол на него. Просто шокирован, что тот скрывал не одну, а двух собак. Они встречались уже месяц, и Чжухон ни разу не упомянул, что у него есть собаки. Ни одного «Мне нужно выгулять собак» или «Хочешь покажу фотки моих собак?» Как вообще ты можешь не упоминать, что у тебя есть собаки? Казалась просто нереальной случайность того, что Чангюн не слышал ничего об этих собаках. Таким образом, брюнет пришёл к выводу, что Чжухон умышленно держал их в секрете от него, что вылилось в эту неожиданную вспышку недовольства. Хотя сейчас он уже чувствовал себя немного мудаком. И не только потому что мог испугать собак повышенным тоном. Чжухон тоже выглядел, как побитый щенок.              — Прости, — пробормотал Чангюн так тихо, что Чжухону пришлось прислушаться, чтобы понять. Но как только смысл дошёл до него, его губы расплылись в улыбке.              — Забей. Мне следовало раньше привести тебя к себе домой, но у меня реально ушёл целый месяц, чтобы вычистить это место, — Им брезгливо скривился, что вызвало у Ли смех. — Да, знаю. А теперь, как ты смотришь на то, чтобы поздороваться с Беллой и Рокки, или предпочтёшь стоять на пороге? — с ухмылкой спросил Чжухон, очевидно уже зная ответ на свой вопрос.              Следующие два часа Чангюн играл с собаками. Чжухон пытался привлечь его внимание целых девять раз, прежде чем сдаться. Он задумался, а не было ли ошибкой знакомить своего парня с его собаками. Хотя, наблюдая за широкой улыбкой на лице Чангюна, он решил, что нет.              — У тебя всё ещё проблемы, Чжухон, — прервал тишину Чангюн, кинув на него короткий серьёзный взгляд.              Заметно напрягшись, Ли услышал, как дрогнул его голос при ответе:              — Что теперь?              Посмотрев на него с лисьей усмешкой, Чангюн вновь обратил своё внимание на собак, прежде чем ответить:              — Есть вероятность, что я люблю твоих собак больше, чем тебя.              — Ты любишь меня? — с дразнящими нотками переспросил Чжухон, выгибая бровь. И всё равно он был не в силах контролировать искреннюю улыбку, растянувшуюся на его лице от слов младшего. И она только стала шире, когда он заметил, что кончики ушей его парня начали краснеть.              Избегая зрительного контакта, Чангюн повернулся к Ли спиной и продолжил играть с собаками.              — Я этого не говорил. Ты, должно быть, бредишь, если думаешь, что я мог бы любить кого-то, кто скрывал от меня двух собак целый месяц, — его голос звучал не так твёрдо, как ему хотелось бы, но он понял, что в любом случае уже нет возможности скрыть свою маленькую оговорку. Причин делать это тоже не было.              Хотя, Чжухон просто рассмеялся:              — С этого момента ты можешь навещать их, когда тебе захочется, — сказал он, вставая с дивана, где сидел до этого, чтобы подойти ближе к Чангюну и собакам, расположившимся на полу.              Кажется, его слова обрадовали Има — он повернулся и улыбнулся Чжухону.              — Однако тебе нужно будет также уделять внимание и мне, — добавил Чжухон, и улыбка Чангюна растаяла в притворном разочаровании.              Чангюн напевал, пока раздумывал над предложением.              — Тогда даже не знаю, стоит ли оно того, — хмыкнул он, но появляющаяся улыбка выдала его. — Возможно, придётся просто отменить сделку, чувак.              С коротким смешком Чжухон опустился на пол за Чангюном и подтянул его ближе к своей груди, чтобы того можно было обнять. Чангюн чувствовал, как всё внутри него приятно затрепетало, даже несмотря на то, что это был далеко не первый раз, когда они были так близко друг к другу.              — Я тоже люблю тебя, — пробормотал Чжухон, опуская голову на плечо Чангюна.              В его голосе был намёк на сарказм, но чувства младшего к своему парню всё равно расцвели ещё сильнее от этих слов. Возможно, было ещё слишком рано кидаться такими громкими словами, как «любовь», но он правда не мог себя заставить волноваться об этом. Это ощущалось естественно, когда он сам сказал это, и это ощущалось естественно, когда теперь Чжухон говорил это. Это дарило чувство безопасности, словно обещание, и Чангюн чувствовал тепло и удовольствие, когда расслабился и откинулся на грудь Чжухона.              И это было нормально, когда он повернулся и легко поцеловал своего парня. Он делал это неисчислимое количество раз до этого, и знакомое чувство успокаивало любую нервозность, которую мог чувствовать Чангюн. Чжухон с готовностью откликнулся, несколько раз чмокая его губы в ответ, а затем опускаясь лёгкими поцелуями на шею, когда Им повернулся посмотреть на собак перед собой, свернувшихся теперь в его ногах. Протянув руки, он зарылся ладонями в их мех, закрывая глаза, когда довольный вздох слетел с его губ. Мысль о том, насколько по-домашнему всё это было, пронзила его, но, вместо того чтобы испытывать страх от того, как резко его чувства к Чжухону стали такими сильными, он не почувствовал ничего, кроме удовлетворения от возможности их долгого совместного будущего. Он не имел ничего против того, чтобы возвращаться к подобному домой каждый день. К Чжухону, его тёплым улыбкам и мягким прикосновениям. К лаю собак, когда он открывает дверь. К месту, что было бы не только его, но их общим.              — Могу я задать вопрос? — спросил он, всё ещё не утруждаясь открыть глаза.              Уткнувшийся в шею Чангюна Чжухон положительно промычал. По всей видимости, он находился в том же состоянии чистого блаженства, что и его парень.              — Если мы разведёмся, могу я забрать собак?              Чангюн почувствовал смех Чжухона на своей коже прежде, чем тот поднял голову от основания его шеи, чтобы ответить с дразнящими нотками в голосе:              — Ты делаешь мне предложение?              Громко застонав, Чангюн уронил голову на грудь, пока краска разливалась от его щёк до самых кончиков ушей.              — Э-это была шутка...              — Я знаю, не волнуйся, — прервал его Чжухон с расслабленным смехом, снова опираясь подбородком на плечо Чангюна. — В любом случае, скорее всего я был бы тем, кто сделал бы предложение, — размышлял он вслух, одновременно с этим вытягивая руку и поглаживая Беллу по голове.              Чангюн знал, что он прав. Из них двоих романтиком был Чжухон, и потому его слова не вызывали никакого сомнения. И всё равно постоянное желание дразнить своего парня никуда не пропадало:              — Это что, вызов? — развернувшись к Чжухону лицом, спросил он с лёгкой усмешкой, играющей на губах.              Чжухон только покачал головой с раздражённым смешком. Полностью разворачивая Чангюна к себе лицом (приводя обеих собак в смятение), он обхватил его талию, будто чтобы притянуть ещё ближе. Чангюн с радостью придвинулся, чтобы Ли мог оставить на его губах ещё один поцелуй, прежде чем упереться его лбом в свой.              — Ты забавный, — пробормотал он, и пока это звучало бы как оскорбление от любого другого, сказанное Чжухоном оно заставляло Чангюна думать, что он не против быть забавным, если из-за этого Чжухон будет дарить ему такую улыбку.              — И ты любишь это, — таким же тихим голосом, что и Чжухон до этого, ответил он. Голосом, предназначенным для правд таких смущающих и интимных, что их просто невозможно произносить громче. Но Чангюн был уверен в своих словах. Любовь не казалась таким уж громким словом, чтобы описать его чувства к Чжухону, и он был уверен, что у самого Ли было так же.              Как и ожидалось, Чжухон улыбнулся немного шире, прежде чем ответить:              — Люблю.