Хвост дренейки

Отца я сразу признал. Хотя, это нужно быть очень тупым, чтобы не разглядеть вождя племени на троне. Он мне по совести говоря, понравился. Седой, но крепкий ещё орк, взгляд уверенный, властный. А с каким достоинством держит себя. - Мораг, смотри, старый, - крикнула мать, - Кто к нам вернулся! Глянул на меня старый орк и даже закаменел на несколько мгновений. А я уже соскочил с волка и несколько шагов навстречу сделал. Орк тоже встал, и всё так же с достоинством, вождь же, зашагал ко мне. Пожал руку, пристально глянул в глаза и совсем неожиданно так стиснул в объятиях, что у меня даже дыхание спёрло. Но и я не остался в долгу, так сжал старого орка, что у того кости хрустнули. - Какой же ты сильный стал, сынок, а ведь когда-то в двух моих ладонях помещался… Дрогнула тогда моя душа, дрогнула. Первый раз зашевелилась мыслишка, уйти из Альянса. Но ничего, устоял. А вождь уже ведёт к своему трону и усаживает по правую руку. - Ну, - говорит он уже не мне, а какому-то запыхавшемуся орку на таком же волке. - Вождь, прости за то что беспокою тебя в такой радостный для всех нас день, да пребудет… - Да говори уже! - Арра’чея объявилась. - Арра’чея? – отец даже привстал, - Ты уверен? Кто не знает, Арра’чея это очень крупный степной динозавр, весьма выдающиеся особи которых даже собственное имя получает. Завидный трофей для каждого охотника. - Сам видел на водопое, - уверенно сказал орк, по всему видать верховой дозорный. - И вот, она когда у камня чесалась, обронила, - с этими словами дозорный протянул вождю внушительных размеров чешуйку. Отец взял чешуйку в руки, некоторое время задумчиво её рассматривал, затем бросил взгляд на меня. - А что, сынок, как смотришь на то, чтобы испытание мужчины пройти? Чувствуешь в себе силы и решимость? - Нет! Дитятко устало с дороги! Ему надо сначала отдохнуть и набраться сил! – это я прочёл в глазах матери. Но вслух она ничего не сказала, она жена вождя. И снова тело опережает мысли. - Отец, да я себе до конца жизни не прощу, если такой случай упущу! - Принесите топор моему сыну! И лучшего волка из стойла! – проревел вождь. Мы, небольшим отрядом во всю прыть скачем к озеру. Рядом с отцом помимо меня уже знакомый дозорный, он указывает путь. Особой нужды в этом нет, Арра’чею мы заметили издали. В степи видно далеко. Какая же она огромная! Отец на почтительном расстоянии останавливает отряд. Нужно выработать план охоты, распределить роли. А во мне неожиданно взыграло человеческое честолюбие. Я уже охотился на подобных тварей, хоть и поменьше. Степной динозавр хоть и крупный, сильный, способен быстро бежать, но ужасно неповоротливый. А ещё у него есть слабое место, затылочная часть черепа. Если удачно метнуть боевой молот, то можно убить одним махом. Находились ловкачи которые даже кулаком убивали. Правда, Арра’чея куда крупнее. Но и я сейчас орк, кулаки у меня ого! Швыряю в сторону топор, спрыгиваю с волка и под удивлённые возгласы орков бегу к Арра’чее. Та тоже заметила меня и двинула навстречу, как я и рассчитывал. И когда зверь сделал ожидаемый рывок, я легко уклоняюсь и буквально взлетаю на спину чудища. Арра’чея вертит головой, не понимая, куда делась добыча, а я уже примериваюсь к затылку. Все силы в удар! Ого, даже орчьему телу больно! Но послышался треск и плоть динозавра поддалась. И только лёгкий, кажется даже удивлённый клёкот, вырвался из горла зверя за мгновение до смерти. А я уже возвращаюсь к оторопевшим охотникам, старательно изображая покаяние. - Прости мою выходку, отец. Не удержался. Понимаешь, я рос в нужде и цену вещам знаю. А шкура Арра’чеи такая дорогая чтобы портить. Дружный, одобрительный хохот был ответом на мои слова. - Ну что, - обратился к отряду отец, - Есть ли резон продолжать дальше испытания моего сына? К моему удивлению послышался чей-то голос. - Последнее надо оставить. Я ожидал, что отец немедля накажет наглеца, но он неожиданно улыбнулся. - Да, последнее оставим. Тем более что оно обещает быть приятным. А к озеру уже торопились женщины и подростки. Снимать шкуру, разделывать тушу их удел. И как на меня смотрели молодые орчихи… Как же я раньше не замечал, что они такие красивые? Вечером ожидаемо был пир. Жаренное на вертеле мясо, настоянная на травах брага. Последней мне не досталось ни капли. У меня же завтра последнее испытание. Впрочем, не дали мне обожраться и мясом. Хотя это тоже понятно, физические упражнения лучше делать на пустой желудок. И когда уже стемнело и орки прямо за столом начали засыпать, включая и вождя, ко мне подошла мать. - Сынок, мне надо с тобой поговорить. - Да, мама, - охотно поднимаюсь, так как давно искал повод сбежать из-за стола. Мне уже хотелось спать, после столь насыщенного неожиданностями дня. Мать ведёт меня к самому большому шатру, приглашает войти внутрь. Там довольно светло. Для орчьих глаз светло, хоть на всё помещение, несколько масляных светильников. К нам подскочили две молоденькие орчихи, прислуга, но мать, к моему огромному сожалению, выпроводила их прочь. Ладно, успею ещё. Но тут ловлю взгляд матери и забываю о них. Сколько в нём нежности, теплоты и… тревоги. - Завтра у тебя завтра последнее испытание, сынок. - Я знаю мама. Не переживай, я сильный, я справлюсь. - Да сынок, справишься, это испытание для тебя не будет трудным, - говорит мама, а в голосе такая боль, что сжимается сердце. - В чём же тогда дело, мама? - Сынок, я сейчас скажу то, что не имеет право говорить и простая орчиха, а тем более жена вождя. Но понимаешь, тот, кто познал боль сам, понимает и чужую. А я, сколько лет жила с этой болью. - Ты говоришь загадками, мама. Я не могу понять. - Знаешь ли ты, какое испытание ждёт тебя завтра? - Нет… Орчиха вздыхает и её ладонь нежно касается моей головы. Вот могу поклясться, что я помню эти касания. Так хочется закрыть глаза и уснуть. Но горестный вздох разрушает настрой. - Завтра, в кругу мужчин нашего племени ты должен будешь взять силой женщину Альянса. Таков древний обычай нашего племени… Вот это поворот. И что мне теперь делать? Дождаться когда все уснут и сбежать? Но далеко я уйду? Теперь же я как меченный. Да и что с пленницей будет? - Мальчик мой, - торопливым шёпотом продолжает мать, - Я видела её. Совсем ещё дитя и где-то так же ждут её папа и мама. Как ждала и надеялась тебя я. Обещай мне, сделать так, чтобы бедняжка как можно меньше страдала. - Я могу её сейчас увидеть? - Да сынок, пойдём. Мы выходим на улицу, в темноту. Правда, шли недолго. И на этот раз шатёр был совсем небольшим. Внутри тоже освещался всего одной лампой. Но этого хватило рассмотреть пленницу. Дренейка. И вправду, совсем ещё молодая, хоть вполне телесно сформировалась. Красивая, хотя её некогда нарядное платьице превратилось в лохмотья, белые пышные волосы всклокочены так, что почти скрыли кокетливо загнутые назад рога. И главное взгляд, взгляд нежелания верить в происходящее. Да как бы умом она не тронулась. - Поговори с ней, успокой, я выйду, - шепчет мама, - Стража спит, но ты всё равно потише. Когда орчиха исчезла за пологом, я подошёл вплотную к клетке. Ощупал замок и выругался про себя. С магической защитой зараза, не сломать. - Знаешь кто я? - Да, знаю, ты Рокар сын вождя. Голос у неё такой же нежный, как и она сама. - А что тебя завтра ждёт, знаешь? На этот раз только кивает, готовая вот-вот разрыдаться. - Не реви, подойди ближе и слушай. Если сделаешь, так как я говорю, всё обойдётся. Она тотчас вскакивает, хватаясь как за соломинку за любую надежду. - Значит так, сломать клетку сейчас я не смогу, здесь шаман защиту поставил, - шепчу ей буквально в ухо, - Отменить завтрашнее испытание тоже. Да если и мог, участь твоя от этого только хуже станет. Потому единственный выход, завтра в круге я буду изображать насилие. А ты должна мне подыграть. Можешь царапаться, кусаться, брыкаться, хвостом хлестать, ничего, стерплю. Главное, чтобы натурально выглядело. Для этого ещё кричи, визжи, ругайся. Я тоже, для натуральности, буду тебя за рога хватать, пару раз по попке шлёпну. Потом, вечером будет пир, где все упьются. И этим случаем мы сбежим. Я не могу сейчас тебе рассказать, кто я на самом деле и зачем так поступаю, но поверь, других вариантов у тебя нет. Поняла? - Поняла. - Вот и хорошо, а сейчас постарайся уснуть. Стоп, а что за узелок впихнула в руки орчиха. Поднял, понюхал. Какой вкусный запах. - Вот, возьми, здесь мама тебе поесть собрала. Зовут тебя как? - Сикс… - Очень красивое имя у тебя, Сикс. Пожалуй, впервые за всё время плена губы дренейки сложились в улыбке. - Спасибо. У тебя тоже очень красивое и такое мужественное, Рокар. Да она что, кокетничать вздумала. Погрозил ей пальцем и вышел на улицу. Где ждала меня мама. - Идём, Рокар, отведу тебя на ночлег. Сыну вождя полагается отдельный шатёр. Но спать ты там пока будешь один. Ни одна женщина нашего племени не имеет права и касаться тебя, до завершения испытания. А я что, возражаю? Да мне бы только упасть после такого дня! Потому спал я как убитый. Зато встал с рассветом, пробежался по росе и заметив небольшое озерцо, тотчас нырнул. Холодная вода приятно обдала тело. Как же хорошо! Немного поплавал и с сожалением вернулся в свой шатёр. Где меня уже дожидался завтрак. Весьма специфический завтрак, с учётом предстоящего испытания. Бистро проглатываю и валюсь ещё поспать. Пару часов до испытания у меня есть. Хотя как быстро они пролетели. И вот я стою на небольшом пятачке, устланном шкурами с длинным мехом. На мне ни клочка одежды, но это ничуть не смущает. Я орк! Я порождение здешней природы, я сама сущность этих степей! Но вот лёгкий трепет охватывает душу, ведут мою добычу. Эх, лучше бы ещё раз с Арра’чеей потягаться. Волосы Сикс на этот раз причёсаны, до моего носа доносится тонкий запах ароматических масел, но одежды на ней также нет. А она ведь хорошенькая. И какой чудный контраст ангельского личика со вполне зрелой статью… Стоп, не о том думаю. Вон уже зашевелилось, где не надо. Напугаю до смерти девочку. Посмотрел в глаза, там смущение и страх. Но мне несколько легче. Дренейку толкают в круг, она запинается и я едва успел её поймать. - Помнишь наш уговор, - шепчу. - Да, - так же шёпотом отвечает она. - Тогда начали. Тысячу сауроков мне в глотку! Это называется достоверная игра? Вот так взяла сразу и на колени. Хоть бы раз копытом лягнула для виду. Но в рядах зрителей одобрительный ропот. Можно продолжать этот цирк дальше. Рухнул на колени сам, хватаю её за рога. Теперь только спину дугой выгнула, опять халтура? Пытаюсь переломить ситуацию, шлёпнул сам по задним округлостям, и тоже накосячил. Как-то не получилось должной силы приложить. Потому в ответ вместо крика, только невнятный стон. И я же говорил, хвостом хлестать, а не вертеть у меня перед носом. Поймал его ртом, как бы кусаю, а сам только губами сжал, да языком с вертлявым окончанием фехтование веду. Чёрт, продолжая имитировать борьбу то и дело груди касаюсь. А она такая упругая… И, похоже, нашёлся тот, кто начал верить в подлинность происходящего, мой дружок. Надо срочно плотнее к шкурам прижаться, пока мою игру раскрыли… Да что она вытворяет! Сама на меня… это уже не игра! Надо срочно… Да пошло оно все! Мне сейчас так хорошо и на всех плевать… плевать… плевать… Длинный протяжный вскрик Сикс известил об успешном завершении испытания. Аплодисменты со стороны судей известили, что и здесь я оказался на высоте. Встаю, беру на руки совершенно безвольное тело дренейки. И ни слова не говоря ухожу в свой шатёр. Я сын вождя, отныне я имею право брать в своё жилище любую женщину. - Все вышли вон! – рявкнул я, едва переступив порог. Две уже знакомые молоденькие орчихи, наверняка мать прислала, покорно не проронив ни слова удалились. Разве что глянули восхищённо на меня, да завистливо на дренейку. Огляделся. Ого, а у меня произошли изменения интерьера! Если я прошлую ночь коротал как и полагается орку-охотнику, на циновке, то сейчас вижу некое подобие постели всё из тех же меховых шкур. Правда мех несколько короче и намного нежнее. Ещё вижу в центре небольшой, совсем низенький столик, весь заставленный питьём и едой. Что сейчас весьма кстати. И в завершении осмотра подмечаю два больших сундука. Один из грубого дерева, кованный медными полосами. Сверху на крышке лежит оружие. Второй сундук куда более изящный. Сразу видно эльфийскую работу. И не надо быть провидцем, чтобы понять, что там. Но мне пока не до изысканий. Я бережно укладываю дренейку на постель. Глаза её закрыты, дыхание учащённое. Меня это пугает. Может я там чего не понял, войдя в раж. А крик был не от удовольствия, а бедняжка таки умом тронулась? - Эй, ты как? Дрогнули веки и губы сложились в лёгкую улыбку. - Я хорошо… Слава богам, всё обошлось. Прямо от сердца отлегло. Сикс растеряна, удивлена, но не раздавлена и не напугана. И то хорошо. - Ты это, есть хочешь? На мгновение задумалась. - Выпила бы, чего ни будь… Метнулся к столику. Нет, всё же моя орчья мама, святая женщина! Среди массы всевозможной снеди замечаю несколько бутылок дорогого эльфийского вина. Хватаю одну, когтём поддеваю пробку и наполняю хрустальный бокал гоблинской работы. Странный народец, эти гоблины, сами неказистые, но какие прекрасные вещи делают. Немного подумав, плескаю вино и в кубок, гномьей работы. Он менее изысканный, но не в пример более добротный. Да и размером больше, для моих нынешних ручищ и рта, самое то. Уже медленно, чтобы не повредить тонкое стекло возвращаюсь к ложе. - Спасибо, - дренейка приняла бокал из моих рук. А я просто любуюсь ей. Такая вот естественная в свое наготе дренейская богиня с бокалом вина. Хоть бери, да картину пиши. - Как вкусно, - она прикрывает глаза от удовольствия, а я продолжаю наслаждаться зрелищем. И ток хорошо на душе… Но всё же, одна кошка никак коготки из этой самой души не желает вынимать. Как не крути, а я нарушил своё обещание. Отпиваю сам вина из кубка. Вино как вино, как на меня, пиратский ром лучше. - Ты это, прости меня, Сикс… Дренейка удивлённо смотрит на меня, потом так, с игривой улыбкой, - Ну что ты, Рокар. Всё прошло куда лучше, чем я ожидала ещё вчера днём. И даже чмокнула в щёку. Но, меня уже понесло. А ведь зря, ох и зря. Кто же знал что эта бестия так быстро овладеет изменившейся ситуацией? - Я даже не понял, как так получилось, оно как то само… - Само? – вдруг возмутилась Сикс, - Да это ты во всём виноват. Хороший поворот! Там ещё посмотреть надо, кто кого взял. Но виноват традиционно мужчина. - Я? И в чём же виноват? – хотел ещё дополнить обстоятельства, но благоразумно промолчал. - Да во всём и виноват. Я буквально умирала от стыда и страха, я всё позабыла и мечтала только об одном: будь что будет, лишь бы кончилось быстрее. Да, твои слова немного успокоили меня. Страх притупился, но стыд, жгучий стыд никуда не ушёл. Я же голая на глазах сотни мужчин. И тут ты начал целовать и ласкать языком мой хвостик. Я… Дренейка замолчала, подбирая нужные слова, а я поспешил вставить свою реплику. - Я больше так не буду… - Нет уж, теперь будешь и прямо сейчас. Отставив бокал, она перевернулась на живот, - Я жду-у-у. Гоблина мне в брюхо, уж не лезу я сам и добровольно под каблук, пардон, копыто? Но куда деваться? Раз виноват, надо иступлять. Тем более что это хоть и необычно, но весьма приятно. А когда она начала мурлыкать и постанывать, был готов уже всю облобызать. Что мне, орчьего языка жалко? - Постой, - неожиданно прервала мои ласки дренейка, - Ты уже овладел мною, а при этом ещё ни разу не поцеловал. И не дожидаясь ответа, сама впилась в мои губы. Через минуту отстранилась, хихикнула. - Ты чего? - Знаешь, когда-то ругаясь подругами, мы говорили: чтобы тебе орка целовать! - Ну, и как? - С тобой очень хорошо. - А с другими… мужчинами другой расы? - Не знаю, ты вообще первый мужчина с которым я целуюсь. И не удивляйся что умею, с девочками практиковались. - Лет тебе сколько? - Двадцать два. Кажется, я даже воспарил над ложе. Права мама, она совсем ещё дитё, а я… Видя моё замешательство, дренейка даже обиделась. - А самому-то сколько? Только честно. - Двадцать один. - Вот видишь, я на целый год тебя старше! - Но ведь у дренеев… - Не важно, старше и всё! Давай поедим. С этими словами она поднялась и пошла к столу. Старательно виляя бёдрами и хвостом. Скажите не нарочно? - Если мы сейчас не оденемся, боюсь, останешься голодной - А во что? – спросила дренейка, задумавшись над моими словами, - Мою одежду отобрали. - Вон в том сундуке должно что-то быть для девушки. Тотчас Сикс бестия метнулась к сундуку. И через мгновения послышался радостный визг. Ещё спустя минуту дренейка уже сверкала всевозможными кольцами, браслетами, диадемами. И только потом начала вытаскивать и примерять платья. - Как тебе вот это, нравится? А это? А это? - Отложи вон то серое и то жёлтое. - Но они же не красивые и простые… - Милая, - говорю тихо, - Ты не забыла? Мы уходим сегодня. А в степи и горах этот наряд выделяться не будет. - Нет, не забыла, - а в глазах растерянность. Ну да, не забыла. Да она уже никак решила остаться здесь со мной. Честно говоря, не будь долга я и сам… Хотя нет, не остался бы. Орков жалко, чует моё сердце, надо их спасать от этой вертихвостки. Подомнёт под копыто и меня, и всё племя. Чую я в ней какой-то потенциал. - Но пока мы здесь, можно? - Пока здесь можно. Дренейка вмиг облачилась в какие-то яркие и пёстрые лоскуты. Да уж! Сей наряд сочли бы нескромным и девицы с припортовый улицы Штормграда. А это только невинно ресницами хлопает. - Разве я сейчас не в статусе твоей наложницы? Мне соответствовать надо. Ну что тут возразить? Вздохнул, поднялся, снял со своего сундука оружие, достал штаны и безрукавку попроще, натянул на себя. - Ладно, пошли есть, у меня тоже в животе урчит. Надо же, а аппетит у моей наложницы ещё тот! И от вина не отказывается. Нет, девушка точно не промах, умет от жизни удовольствия брать, не упуская ничего. И точно, едва я после обеда растянулся на ложе, дренейка тотчас примостилась рядом. Сдёрнув перед этим все лоскуты, но оставив все украшения. Её рука тот час потянулась… - Милая, нам всю ночь бежать, а мне ещё пир, давай хоть поспим немного. - Это почему только тебе? Разве сын вождя не может взять с собой свою наложницу? - Тебе так хочется с орками пировать? - Я боюсь остаться одна, - вроде как всё сходиться, но что-то не договаривает бестия. - Ладно, пойдём вдвоём. Только убери сейчас свою руку из моих штанов. - Не уберу! Нет, таки правильно возраст совершеннолетия дренейкам по-иному считают, правильно. А то ведь чисто ребёнок, дорвавшийся до сладкого. Чмокнул её в лобик, носик, губы… Ай! Да не займёт это много времени! Зато спать крепче будем. Когда пришло время сбора на пир, дренейка очередной раз подивила меня. Оказывается, мы мужчины ничего не понимаем в одежде и стиле. Оставалось только молча надевать извлечённые ею из моего же сундука вещи. Ничего, будем собираться в дорогу, отыграюсь. А вот её наряд забраковал решительно и безапелляционно. Додумалась, наряд невесты толльчихи их южных островов! Вы этот наряд видели? Там же только юбка-пояс вокруг бёдер и всё! Остальное украшения. Нет, я не принимаю как аргумент, что бусы прикрывают грудь. Болтаются как и хвост, эти бусы, то и дело соски обнажая. Да, наложница сына вождя должна радовать глаза сына вождя, а не мужчин всего племени! Что значит, пусть завидуют? Только интриг на почве зависти не хватало. И она мне накануне что-то про стыд втирала? Или это я на неё так дурно повлиял? Короче, на чуть более скромное платье, я уже согласился. Это надо было видеть, какое изумление было в глазах встречных орков, когда я шёл, держа под руку со свою наложницу. Куда девалась былая затравленная пленница? Гордая осанка, горделивый взгляд. А какие уничижительные взоры бросала она на орчих! Последнее меня самого радовало, такая маленькая месть за то презрение в мою бытность батраком. А на пиру? Стреляла глазами по сторонам так, что замени взгляды на стрелы, половину бы племени уложила. Потом появился местный менестрель и из невообразимого нагромождения кусков дерева и сушёных жил извлёк довольно мелодичные звуки. Затем запел, низким, бархатистым, чуть хриплым, но в целом приятным голосом. Естественно, это была баллада о молодом вожде. О его бедствиях, скитаниях, возвращении домой и победе над чудовищем. В конце баллады пошли откровенно похабные куплеты. Про то как дренейская магичка сама, без всякого принуждения и величайшей радостью принялась дарить плотские успехами молодому вождю. При этом куплеты наполнялись такими пикантными подробностями, о которых я прежде и не подозревал, не то, что делал. И едва смолк певец, затих последний аккорд, моя спутница, ослепительно улыбаясь, поднялась со своего места. - Благодарю тебя, мастер. Благодарю за чудную музыку, высокий слог и такое тонкое понимание женской души. Ах, как я сожалею, что не слышала эту прекрасную балладу раньше! И если это благороднейшее собрание согласно, то я готова прямо здесь повторить испытание вождя. Менестрель покраснел и поспешил скрыться из глаз, а над столами поднялся ропот. Который вскоре вылился в резюме: испытание нужно повторить, но пусть это молодой вождь делает в своём шатре, а они здесь будут поднимать кубки за их здравие. - Ты что творишь? – прошептал я её на ухо уже дома. - Но ты же там откровенно скучал, вот и придумала способ как нам сбежать раньше. - А если бы они не согласились? - Но не согласились же. И что тут сказать? По сути и результату верно. Нет, прав я, тысячу раз прав. Спасать нужно племя от неё, причём срочно. - Ладно, давай будем собираться. - Погоди! - Что ещё? - Милый, ты забыл один момент. - Какой? - Нас не видят, но наверняка подслушивают. То, что ты отказывался пить на пиру, все расценили правильно. Но вот тишину из твоего шатра сочтут подозрительной. А ведь её словах как не крути, был резон… К сборам мы приступили далеко за полночь.