Хвост дренейки

Если вас кто-то будет спрашивать, можно ли дренейкам доверять самостоятельно собираться в путь, отвечайте решительно и однозначно, - Нельзя! Это же надо было умудриться, увязать в узелки почти весь сундук. И то, почти только потому, что было оставлено всего несколько вещей. Причём те, которые как раз в походе и нужны. Но вы пробовали в чём-то переубедить особу, которая смотрит на вас глазами полными слёз и бережно прижимает к груди комочек шёлка. Лично я таким красноречием не обладаю. Плюнул, пусть берёт что хочет. Орк я, или не орк? Донесу всё, если понадобится и её саму. Просто любопытство разбирает, что за логика такая? Вчера же ещё мечтала хоть нагишом домой сбежать, а сейчас вот за каждую тряпку бьётся как волчица за своих щенят. Что тут говорить, женщина, она и есть женщина, какой бы расы не была. Ладно, сейчас сам собирать свои вещи буду, пусть посмотрит, как мужчины с этим управляются. Всё будет лаконично, только самое необходимое. Одеяние, в котором был на пиру, презрительно бросаю в сторону. А вот эта добротная льняная куртка, такие же штаны и сапоги из мягкой кожи идеально подойдут для степи. Их и надену сейчас. Ещё одна куртка из кожи, такие же брюки и окованные железом сапоги, это уже для горного перехода. Значит, беру с собой. Выйти на руины Туарахо через великие врата как планировал раньше, уже не получится. Я уже не безымянный батрак, а мятежный сын вождя. Потому, горный переход светит в полную силу. Что там дальше? Кольчуга, добротная, из лёгкого мифрила. Это я тоже одену на себя, откладываю. Латный нагрудник, тоже пригодится, возьму. Мало ли что, вдруг понадобиться. Ещё один латный нагрудник. Правда, уже парадный нагрудник, для церемоний. Но и для боя сгодится, как не взять. О, ещё одна кольчуга, на этот раз стальная. Тяжёлая зараза, это вам не лёгкий мифрил. Зато ей скрепляющие заклятия не нужны, в битве с колдунами, самое то, надо брать. Вот три шлема. Кавалерийский, горный, пехотный. Каждый хорош в своих условиях. А какие там ждут условия? Неизвестно, потому возьму все три. Да есть ли в этом сундуке дно? Опять кольчуга попалась. Сплав меди с серебром. На такие накладывают заклятие против драконового огня. А здесь драконов вроде нет. А вдруг появятся? Брать однозначно. Пятая кольчуга по счёту. Из чего сделана и для чего, не пойму. Раз такое дело беру с собой, там выясним. Теперь оружие. Этот топор просто сидит как влитой в руках, беру. А этот отец подарил, грех бросить. Меч, довольно неплохой. Правда, под орчьи руки баланс. Можно перековать, да стоит ли овчинка выделки? А, возьму, это святое, оружие. И под тем же предлогом валю в кучу пару луков с полусотней стрел, арбалет и солидный запас болтов к нему, пять копий четыре щита. Сикс широко раскрыв глаза, смотрит на мои сборы. - И ты запрещал мне лишнее платье прихватить? - Женщина, это же доспехи и оружие, а не тряпки. - Я понимаю, но зачем его тебе на целый взвод? Вот что с неё взять? Элементарных вещей не понимает. А всё потому, что ум женский. Внезапно полог шатра пришёл в движение. Я хватаюсь за топор. Но это всего лишь ездовой волк, мой волк. Зверь подбегает ко мне и касается моего лица своим огромным языком. Уже успел признать меня хозяином бродяга. А всего лишь раз поохотились. Зверь под седлом, к которому приторочены две огромные сумки. Туда я быстро запихиваю нашу поклажу. Даже вопросов себе не задаю, как он так вовремя взялся. Что-то мне говорит, - Всё правильно. Напоследок обхожу шатёр, а то вдруг чего забыл. И точно, на дне сундука замечаю конверт. Лаконичная надпись, - Прочтёшь, когда будешь далеко. Сунул в нагрудный карман и прыгаю в седло, - Дорогая! - Сейчас, только еду соберу! Смотри-ка, а она не безнадёжная. Я о еде и позабыл. Мгновение спустя подхватываю её за талию и усаживаю перед собой. Вперёд! Волк, это вам не лошадь. Никакого топота и цокота, скользит в ночи как тень. А над стойбищем храп стоит… Хорошо на пиру погуляли, даже завидно. Волк перемахнул изгородь и степь распахнула нам свои объятия. Сигналов тревоги позади не слышу. Только ощущение пристального взгляда в спину. Знаю, знаю, мама провожает нас. А обернуться и посмотреть нет сил. Пришпориваю волка. - Зачем? – вскрикнула дренейка. Её можно понять, её ночное зрение не в пример хуже моего, а тем боле волка. Для неё только мрак, ветер да звёзды над головой. - Нам к горам быстрее надо, - беззастенчиво вру, хоть поступаю и правильно. Надо торопиться. И к утру уже были в предгорьях. Хребет, разделяющий Мулгор и Южные степи невысокий, но довольно извилистый с кучей сюрпризов. Пешему здесь ничего, а вот верховому смерть. Идеальный вариант для нас. Простились с волком и продолжили свой путь. Теперь всю нашу поклажу нёс я, полностью игнорируя все просьбы дренейки помочь. Пусть ей будет стыдно. Я поначалу волновался за Стикс, но оказалось зря. Копыта дренейки просто идеально подходили к условиям гор. Я уже слегка натёр сапогами ноги, но снять их и идти по камню и гравию босиком не рисковал. А этой хоть бы хны, скачет как козочка. Потому и шли быстро, хоть и осторожно. Преодолевая открытые участки в сумерках и темноте. Особенно на участке меж лагерем Нараче и крепостью Отчаяния. На пятый день вышли к длинному, изогнутому как рога моей возлюбленной, озеру. Здесь нас точно не будут искать. К озеру всего одна тропа, по которой два дня от торных путей. Идеальное место укрыться и переждать переполох. Там мы провели почти полторы недели. Говоря начистоту, нужды так долго прятаться не было. Просто не хотелось покидать этот райский уголок, и мы до последнего тянули время. Нежились под солнцем, купались в тёплой и удивительно чистой воде, охотились, рыбачили. А ещё мы просто любили друг друга. Отчаянно, без оглядки, как это бывает перед скорой разлукой. Также оставалось времени просто поговорить. В один из вечеров, когда мы просто сидели у угасающего костра и любовались, как в небе зажигаются звёзды. - Теперь можешь сказать, кто ты на самом деле? – внезапно спросила она. - Могу, хоть и не всё. Я человек, подвергнутый магической трансмутации. - Об этом я сама догадалась. - Почему? - Ты слишком нежный для орка. - А откуда ты знаешь, каким должен быть орк? Откуда такой опыт? - Ты уже забыл, что мой первый мужчина? – в голосе дренейки прозвучали ледяные нотки, - Просто знаю и всё. - Хорошо дорогая, - не стал я спорить, - Ты как всегда права. - Молодец, хороший мальчик, - и я удостоился поцелуя в щеку, - А хочешь знать, почему я тогда сама овладела тобой? - Потому что я поцеловал твой хвостик? - Это было всего лишь последней каплей… Я так боялась тогда. Но когда оказалась рядом, меня буквально захлестнуло ощущение идущей от тебя мужской силы и желания защитить. Я просто таяла в них, изнемогая от желания, как самка прыголапа в период течки. Вот как вам такой очередной образчик женской логики? Добровольно отдаться спасителю потому что он хотел тебя от насилия защитить? - А разве тебе тогда самому не понравилось? Я же чувствовала… - Понравилось, радость моя, понравилось. Какие жаркие у неё губы, какая нежная рука, скользящая по моей груди. - Ой, что это у тебя? Сикс извлекает конверт, который я спрятал в карман куртки и позабыл о нём. Самое время прочитать. Подбрасываю сучья в костёр, дожидаюсь, когда они вспыхнут и распечатываю конверт. Небольшой лист пергамента с мелким красивым почерком. Начинаю читать вслух. «Милый мой мальчик. Да, именно мой. Не считай старую орчиху за глупышку которую можно легко обмануть магическими фокусами. Ах, эти гордецы с Кирин-Тора, они полагают, что освоили искусство магической трансформации. При том, что не могут понять, почему она не всегда в них выходит. Они же слепые котята, что тычутся наугад. А ведь всё так просто. Трансформация применима только к тем, кто не завершил отмерянный ему путь до конца в предыдущем воплощении. И только в тот облик, в котором застала скоропостижная смерть. Потому сейчас, ты самый настоящий мой сын, и телом, и душой. Ведь боги даже имя тебе прежним сохранили.Ты должен был быть таким, но увы, воды реки забрали тебя у меня. Почему же не остановила тебя сейчас? Потому, мой мальчик, что у тебя теперь новая дорога. И я не вправе уже вмешиваться в твою судьбу. Об одном только хочу попросить тебя. Нет, нижайше попросить помощи. У тебя есть сестра. Она несколько недель назад поехала охотиться и пропала. Ходят слухи, что она в плену у Альянса. Умоляю тебя как мать, если сможешь найти её, найди. Если сможешь хоть чем-то помочь, помоги. Её зовут Олвия. Прощай сынок, спасибо тебе за эти чудные дни, что ты нам подарил, мы с отцом всегда будем помнить и любить тебя». - Ты должен её найти и спасти, - вытирая кулачком слёзы, сказала дренейка, - Хотя нет, не так, мы должны её спасти! Мы же теперь одно целое, не так ли, любимый? - Да, дорогая, - отвечаю, а сам задумался. Спору нет, теперь мне это девочка дороже теперь всего на свете. Но что касается её самой? Как не крути, а это просто первая влюблённость, в которой я далеко зашёл за дозволенные рамки. - Ты мне не веришь? – прерывает мои мысли дренейка, - Да я же маг! Ну да, её же менестрель магичкой назвал, но я не придал значения. Да и понятно почему. - Как же ты в плен попалась, магичка? - Я только на первый курс поступила, до прикладной магии мы ещё не дошли. Но у меня очень большой потенциал, вот! - Неужели пятый? - говорю с сарказмом, обычно у абитуриентов не бывает выше третьего. - Двадцать шестой, - серьёзно глядя мне в глаза отвечает дренейка. Подобными словами не бросаются. Не верить нет оснований. - Да ты хоть понимаешь, кто ты? – буквально подскакиваю на месте. - Вот и ты туда же, - слышу печальный ответ, - Вы бесценный алмаз, вы восходящая звезда. И при том шагу не ступить самостоятельно. - И потому улучив момент, ты сбежала в Мулгор? - Ага… - Позволь спросить, зачем? - Цветы в здешней степи, такие красивые… - А про то, что здесь просто кишит ордой, подумала? - Но со мной же ничего страшного не случилось. Так, небольшие неприятности. А потом и вовсе так романтично, если расскажу, все подружки от зависти умрут! Особенно про испытание вождя. Как представят меня, обнажённую в круге тысяч орков. И ты, такой мужественный, сильный… Издевается что ли, магичка недоделанная? Никак не поймёт, что только дикое везение и невероятное стечение обстоятельств смогло спасти её от ужасной участи? Хорошо, я сейчас покажу тебе, настоящее испытание вождя. Пока ещё я орк, а ты только пленница-наложница. Ни слова не говоря, хватаю эту нахалку за рога и наклоняю к самой траве. Она визгнула, пытается вырваться, но куда ей против орка. Когда стало ясно, что в полной мене натиск по всему фронту ей не отразить, обороняющая сторона изменила тактику. Перешла к серии болезненных, но коротких контрударов. То есть, царапается, хлыщет хвостом и лягается копытами. И всё теперь по настоящему, без всякой имитации. Но я, сосредоточившись на направлении главного удара, рвусь вперёд, не обращая внимания на потери. Всё, вот он, критический прорыв фронта! Теперь серия последовательных рывков вперёд и… Есть такое понятие, головокружение от успехов. В какой-то момент, ошалев от близости скорой победы, ослабил натиск. Боевые действия не стихли, но инициатива тотчас перешла противоборствующей стороне. Теперь уже сам сдерживал атаку за атакой, пока протяжный сладострастный стон не известил о полном поражении агрессора. И какой итог этой войны? Она довольной кошкой растянулась на траве, а у меня разбит нос, физиономия вся в царапинах и тело сплошь синяки да ссадины от копыт. Проучил, называется. Дальше и того хуже. Вокруг меня начли хлопотать, вытирать кровь, зализывать ссадины и царапины под причитания, - Что же ты у меня такой слабенький? А я, пользуясь случаем, впадаю в депрессию. Прежние мысли забурлили с новой силой. Вот вернёмся мы, а мы обязательно вернёмся, что дальше? Маг уедет в школы Кирин-Тора продолжать обучение, а новоиспечённый корнет получит под начало тридцать бойцов в очередном захолустном гарнизоне. Разойдутся пути дороги. Как говорил, у девочки первая влюблённость, которая быстро проходит. А на фоне былого, ещё и шансы в стойкую неприязнь перейти. Вот только сменят мне личину из брутального орка на «орчью морду», так и всё, конец сказки. Эх, таки надо было остаться… Хотя нет, жалко орков всё же, жалко. А ещё на мне долг крови, вот на нём и замкнусь. Займусь поисками и спасением сестры, а дальше видно будет. Мы провели на озере ещё два дня, прежде чем отправились в путь. Дальше откладывать было нельзя.