Незнакомка

— Кэрри…       Чей — то голос — далекий и знакомый, вновь повторил это имя. Оно эхом пронеслось по пустоте, и одинокая фигурка, неподвижно сидевшая посреди этого пространства, медленно подняв голову с поджатых колен, устремила пустой взгляд вперед, во тьму. Никого не было рядом. — Эй, Кэрри!       Она почувствовала, как чья — то рука легла ей на плече, и вся растерянность ее вмиг сменилась испугом. Не мешкая, она вскочила на ноги…       И мир, такой живой и яркий закружился перед глазами.       Однотонные силуэты, группами проносившиеся мимо, череда столов и стульев, окно, где за зеленым занавесом листвы слышался совместный шум природы и города, и лица друзей, изумленно отступивших назад. Она, откинувшись на спинку стула, с усилием глотая воздух, зажмурила глаза, так привыкшие к темноте, и только после секундной передышки смогла, вновь открыв их, собрать все в единую картину. — Эй, все нормально? — выражение на лице Йо, одновременно сочетающее озадаченность и волнение, резко сменилось знакомой усмешкой; ладонь привычным жестом пробежалась по затылку, — Наверное, не стоило тебя так резко будить? — Что?.. — Ты проспала весь урок, — пояснил Морти и, чуть приподнявшись и облокотившись о край ее парты, с укором посмотрел ей в глаза, — Тебя даже учитель разбудить не смог! — Вот как…       Она отвела взгляд; класс уже опустел, но из — за игры теней, отбрасываемых кронами деревьев, и света, неожиданно, бликами, проскальзывающего сквозь переливающуюся под дуновениями ветра листву, он все равно казался наполненным движением. И поэтому силуэт застывшей у порога девушки, сильно выделяясь на общем фоне, невольно притягивал к себе взор.       Анна стояла, прислонившись спиной к стене, и, как могло показаться на первый взгляд — терпеливо поджидала остальных… Но Кэрри сразу приметила, что это не так. Что Киояма, казалось, не только не замечала медлительную троицу, но и абсолютно забыла о них. Ее непривычно отстраненный взгляд изучал пространство впереди, и, не смотря на внешнее спокойствие девушки, Кэрри заметила, как пальцы той с усилием сжимают рукоятку портфеля.       Будто почувствовав на себе ее взгляд, Анна резко приподняла голову и, мгновенно и умело скрыв все за маской бесстрастного лица, посмотрела в их сторону. Она перекинула портфель в одну руку, вторую поместила на пояс и, пробежавшись по каждому суровым взглядом, строго вымолвила, — Так мне долго еще вас ждать? — Уже идем! — Йо, улыбнувшись, неторопливо направился к ней. И, несмотря на беззаботное выражение сейчас — как и всегда, сияющее на его лице, Кэрри понимала, что он тоже заметил эту маленькую, но значительную перемену в поведении девушки. Он — то не мог не заметить.       Она поймала на себе вопросительный взгляд стоящего рядом коротышки, но, проигнорировав его и поднявшись, лишь махнула рукой. — Ну что, пойдем уже?       Они, не сильно обогнав их, шли впереди: он что — то весело говорил, она почти не отвечала — на первый взгляд все казалось таким, каким было всегда. И все — таки, даже с разделяющего их расстояния, можно было понять, что в этот раз их разговор не ладится. — Наверное, Анна волнуется из — за турнира… — он и сам не понял почему, наблюдая за впереди идущими, высказал это предположение вслух. Слова будто зависли над ним в воздухе — он так и ожидал колкого ответа на высказанные мысли. Но, вопреки его ожиданиями, никакого отклика не последовало, и, немного смутившись, Морти поднял взгляд на идущую рядом девушку.       Кэрри, не замечая ничего вокруг, пристально смотрела куда — то в сторону, но искать то, что так увлекло ее внимание в этом случае не было смысла; он уже привык к этому взору в никуда — ведь последнее время видел его слишком часто.       Морти опустил взгляд в землю и, крепче сжав лямки портфеля, висящего за спиной, тяжело вздохнул. Все в последнее время было не так, как обычно. — Что такое, коротышка? — парень, резко обернувшись на прозвучавший надменный голосок, замешкался и, вновь потупив взгляд, отчаянно замахал головой. Но, не прошли они и нескольких метров, как он, негромко и рассеяно, заметил: — Рен считает, что о начале следующего тура объявят со дня на день… — и, сделав еще пару шагов в тишине, растеряно добавил, — Наверное, поэтому все такие странные.       Кэрри лишь равнодушно повела плечами, — Им есть о чем волноваться. В этот раз все не будет так легко…       Он хотел было что — то сказать, но замолчал, не вымолвив и слова. И вдруг, весь сжавшись и попытавшись на ходу пнуть попавшийся под ноги камень, надрывно выпалил: — Как же обидно, что я ничем не могу им помочь!       Но ни камень, ни шагающая рядом девушка никак не отреагировали на его замечание. — Кэрри… — уже чуть позже, успокоившись, равнодушно вымолвил Морти, невольно отметив, что в этот раз она даже оглянулась, — А все — таки ты… тоже шаман?       Разглядывая простирающуюся вперед дорогу, он чувствовал на себе ее испытывающий взор, но, когда осмелился поднять глаза, заметил, что девушка, наблюдая за впереди идущими, видом не обращала на него никакого внимания. Они успели перейти мост через ручей и, выйдя из парка, завернуть на дорогу, ведущую к дому. И он уже не рассчитывал получить ответа, когда спокойный голос ее вдруг прозвучал в тишине: — Не совсем… — твердо и при этом неуверенно, будто пытаясь подобрать слова, начала было Кэрри и, на секунду замешкавшись, наконец предоставила четкий ответ, — Нет. — Вот как, — он горько улыбнулся земле под ногами, и сам удивился ноткам отчаянья, прозвучавшим в своем голосе, — Но почему же тогда мы можем видеть духов и при этом не способны никак взаимодействовать с ними? — Это не так.       Морти, резко остановившись, оглянулся, смерив ее недоверчивым взглядом. Девушка тоже приостановилась, задумчиво наблюдая, как опередившая их парочка поворачивает во двор — как, остановившись на секунду, махнув им рукой и что — то крикнув, Йо скрылся из виду вслед за Анной, и, все это время будто поджидая некого момента, Кэрри наконец посмотрела на него. И парень, весь напрягшись в ожидании пояснения, лишь растеряно застыл на месте, заслышав ее спокойный голос. — Ты хотел бы участвовать в турнире? — Конечно! — даже застигнутый врасплох неожиданным вопросом, он ответил незамедлительно, с твердой уверенностью, вызвавшей у девушки легкую, снисходительную усмешку. — И зачем бы ты участвовал? — Ну… — Что объединяет всех их? — она кивком указала в сторону дома Йо, где — он не сомневался, уже собралась вся их компания.       Вопросы, столь неожиданной чередой нахлынувшие на него, заставили Морти в растерянности отступить. И, машинально, он вымолвил то, что первым пришло в голову, — У каждого из них есть свой дух — хранитель…       Она промолчала и, скрестив руки на груди и приобняв себя за плечи, обернулась навстречу склоняющемуся к горизонту солнцу. И лучи его — как показалось пареньку в тот миг — прорезав этот темный, мрачный и неясный образ, представленный ему незнакомкой еще с первого дня их встречи, охватили сиянием, подобным пламени, ее силуэт. И в этом странном, неестественном обличье будто показалась ее истинная натура.             Когда она заговорила, ее далекий голос, сливающийся с ласковыми лучами заходящего солнца, излучал тепло: — В какой — то степени, каждого человека окружают те, кто хранит его. Боги для своих поданных, умершие родственники для живых… Даже не присутствуя рядом, они связаны с вами — могут чувствовать и направлять.       Парень, завороженный, боялся двинуться с места, а она тем временем мягко продолжила:  — То, что есть у остальных участников — цель. Возможно, если ты найдешь ее, то тоже сможешь стать шаманом. — Ты… так думаешь?.. — рассеянно спросил Морти.       Но девушка в ответ вдруг обернулась. И образ распался. Перед ним вновь стояла Кэрри, с сонным лицом и стальным взором. — Не вижу ничего, что могло бы помешать тебе, — девушка беспечно пожала плечами и, зевнув и потянувшись, неспешным шагом продолжила путь, провожаемая его растерянным взглядом.

***

      Откуда — то из бесконечной темноты окружающего ее пространства проступали голоса — далекие, невнятные, они, иногда, заставляли ее очнуться ото сна. Но усталость вновь брала вверх, и, не желая этого, она каждый раз возвращалась обратно.       Хлопнула, закрывшись, входная дверь; голоса пробежались по саду и, в конце концов ускользнув от нее, растаяли за пределами слышимости.       Когда она снова открыла глаза, то не сразу осознала, что проснулась — вокруг сгустилась непроницаемая тьма, и лишь мягкое одело под пальцами, да ласковое дуновение северного ветра, позволили ей, вдохнув, ощутить себя живой. Она неторопливо — будто привыкая к онемевшему телу, приподнялась и опустила ноги на холодный пол и, никак на это не отреагировав — словно не почувствовав холода, спокойно встала. Ее взор скользнул за окно.       Там, у горизонта, сиял город. Но нынче чистое, темное небо, казалось, приглушало его обычный, неудержимый блеск. Она несколько долгих минут смотрела на этот, уже привычный вид. Издалека город совсем не был так страшен и казался скорей яркой, манящей к себе путеводной звездой.       Наконец, девушка прикрыла глаза, и, проведя рукой по сливающимися со тьмой волосам, что — то неслышно прошептала. Она развернулась и небрежно натянув первое, что попало под руку, не оглядываясь покинула комнату.       Она успела спуститься лишь на несколько ступеней, когда сквозь легкий шум собственных шагов заслышала этот четкий, громкий, монотонный стук. Невольно напрягшись, крепче сжав пальцами перила под ладонью, она продолжила спускаться вниз под глухие удары движущейся по циферблату стрелки. И, уже на последней ступеньке приостановившись, подняла взгляд на часы, висевшие напротив входной двери. За все время ее пребывания в этом доме она никогда не замечала их.       Возможно, потому что здесь никогда еще не было настолько тихо…       Кэрри махнула головой, отгоняя мысли, и, сделав твердый шаг, непоколебимо проследовала вдоль по коридору. Ее снова окружила непроницаемая темнота; но, уверенно двигаясь по знакомому пространству, она скоро добралась до нужного поворота.       Пронзительный, невыносимый, электронный писк заставил ее застыть прямо перед проемом ведущим на кухню. Полутьму резко рассеяло яркое, синеватое свечение, исходящее из небольшого участка, расположенного на самом краю стола.       Медленно и настороженно, с нескрываемым сомнением на лице, Кэрри сделала несколько неуверенных шагов вперед — пронзительный писк заглушал все вокруг — и остановилась, когда все слова, показавшиеся на светящемся экране, стали полностью видны.       «Уведомляем Вас об официальном начале второго этапа турнира шаманов. Вы — как один из участников, успешно прошедших первый тур, получите соответствующую инструкцию в ближайшее время».       Она протянула руку к оставленному кем — то оракулу. — Похоже, Йо снова забыл его.       Рука гостьи замерла над экраном, когда тот внезапно погас. После режущего глаза сияния на кухне стало слишком темно, и она скорей почувствовала, чем увидела силуэт, стоящий у стены сбоку. — Надо будет еще раз предупредить его, — голос Анны, звучавший как всегда спокойно, в этот раз таил за собой нечто, вызывавшее невольную дрожь, — Так ведь он его и потерять может.       Девушка выступила вперед, встав на тонкую полосу света, пробирающуюся в комнату с улицы. Одетая в знакомое черной платье с перевязанным вокруг лба платком, она выглядела под тон своего голоса — такой же спокойной, как и всегда. И все же…       Кэрри опустила взгляд.       Несколько раз обвив ладонь медиума, цепочка синих бус, нынче сжатая в ее руке, опускалась к полу.       На каменном лице гостьи не дрогнуло ни единого мускула; стеклянный взор вновь встретился с темными глазами стоящей напротив девушки. — Анна… — ее негромкий голос был абсолютно пуст, не позволяя распознать в произнесенном ни просьбы, ни угрозы.       Киояма никак не отреагировала на это обращение. — Мы предупреждали… Предостерегали тебя с самого начала, — четкий и ровный голос ее звучал холодно и твердо, — Мы позволили тебе уйти. И ты поклялась, что не будешь вмешиваться в судьбу этого мира.       Ладони Кэрри резко сжались в кулаки; в серых глазах заиграл огонек сдерживаемого пламени. — Я не нарушала своей клятвы, — медленно, сквозь зубы прорычала она.       Глухая дробь заставила ее резко опустить взгляд: одинокие бусины со стуком перекатились по деревянной поверхности пола. Стоящая напротив девушка сделала шаг, одновременно неторопливо приподнимая сжатую в кулаке руку.       Загнанная в угол, Кэрри ощетинилась, подобно зверю, и в тоже мгновение, ниспадавшая часть цепочки взмыла в воздух. Еле заметной синей полосой, со звонким треском бусины о бусину, она пронеслась к девушке и, распавшись, охватила ее широким кольцом. — Но ты так и не отступила от него, — апатичным взглядом наблюдая за гостьей, судорожно оглядывающей окружающую ее ловушку, Анна сделала шаг навстречу и легоньким взмахом руки подтянула бусы к себе. Посверкивающее в полутьме кольцо, сдерживаемое лишь волей медиума, сузилось, а с ним к жертве приблизилась и невидимая взору, непроницаемая стена. — Риск слишком велик, — уже шепотом промолвила Киояма. И при этом, не смотря на то, что голос девушки оставался спокойным, нечто непривычное пронеслось в интонации сказанных слов.       И вдруг, Кэрри осеклась, поняв — сквозь бесстрастную маску лица противницы не проступала ни ненависть, ни ярость. Все действия ее были скорей слишком медлительны и нерешительны. Она сомневалась. — Анна, — уняв эмоции и отступив, гостья поймала взгляд стоящей напротив девушки, — Не в моих силах что — либо изменить. Мои решения не имеют никакой роли в происходящем…       Взор смотрящих на нее глаз оставался до ужаса пустым — шаманка готова была сделать то, что было ей велено. Киояма сделала еще шаг. — Анна! — решительней повторила девушка, но невидимая стена, исходящая из окружающего ее кольца, уже сжималась, сковывая и не позволяя двинуться с места. Тьма, сгущаясь, окружила обеих, и со всех сторон к ним начинало подступать тихое потрескивание, шелест, шепот… Души.       Мимолетным, пристальным взглядом Кэрри пронзила окружавшую ее западню и прикрыла глаза; сквозь окруживший их шум пронесся более ясный, более живой и реальный звук — тихое потрескивание бусины о бусину. По воздуху будто пробежала рябь, вся комната словно завибрировала. Распахнув глаза и выпрямившись, гостья обвела взглядом подрагивающую нить бус, а затем вновь взглянула на медиума.       Анна, сузив глаза, крепче сжала оставшейся у нее в руке конец цепи. Кольцо почти обхватило жертву со всех сторон: ловушка готова была наконец захлопнуться.       И тогда, незнакомка приподняла голову, и Киояма невольно отступила, перехватив ее взгляд: в стальных глазах, затмив пустоту, горело пламя.       Кэрри сделала шаг…       И комнату залил свет от вспыхнувшего в центре огненного вихря. — Вы видели это? — Что там произошло?       Возникшие из ниоткуда, голоса доносились издалека, но при этом заглушали собой все пространство.       Кэрри заставила себя приоткрыть глаза, и ее растерянный взгляд пронесся через полутьму коридора к входной двери, за которой уже слышался топот ног. Мысли путались — путались и воспоминания, но она быстро отыскала утерянную нить событий. Вспомнила Анну, ее ловушку, тысячи душ, окруживших их… Вспомнила пламя и ударную волну, прервавшую их противостояние и отбросившую в разные концы комнаты.       Шум спешащий к ним подмоги резко прервал ее мысли.       Кэрри попыталась подняться, но, привстав, снова рухнула на пол, с трудом сумев пошевелить ногой. И только тогда, опустив взгляд, девушка обнаружила заостренный конец деревяшки, впившийся ей в голень. Боли почти не было. — Анна! — внезапно очень четко среди всего прочего гама она различила громкий, обеспокоенный голос Йо и оцепенела; ее судорожный взгляд пронесся вперед, по видимой части гостиной.       Там, среди обломков разбитого шкафа, медленно поднимался силуэт девушки.       Когда, распахнув дверь, они ворвались в дом, их встретила гнетущая тишина, прерываемая лишь глухим, однотонным стуком спешащей по циферблату стрелки.       Йо, не теряя ни секунды, первым пронесся сквозь полутьму прихожей вперед по коридору. Не видно было ни всполохов пламени, ни кого — либо из оставшихся обитателей дома. Все было по — обычному спокойно, и казалось, что ничто не тревожило это место ни минуту, ни часы назад. И все же, приблизившись к повороту, ведущему на кухню, парень невольно приметил разбитый на части комод, стоявший напротив дверного проема, и содрогнулся от того, что ожидал обнаружить впереди. Он сделал последний рывок вперед и, завернув за угол, замер в немом недоумении.       Всё, ничем не тревожимое, находилось на своих местах.       Рассеяно осматривая комнату, он сделал бездумный шажок вперед и резко отпрянул. Из — под ботинка, мимолетно сверкнув, выкатилась одинокая синяя бусина. — Анна… — глухо прошептал он и, резко вскинув взор, крикнул во тьму, — Анна!       Почти в тот же миг он и увидел силуэт девушки.       Рукой опираясь о стену, Анна приподнялась, с трудом держась на подкашивающихся ногах. Все тело ее пробирала дрожь; невидящий взгляд был устремлен куда — то вперед, сквозь мчащегося к ней Йо. Девушка сделала неровный шажок, и прежде чем она, потеряв равновесие, упала, он успел подхватить ее за плечи. — Анна…       Она, на пару длительных секунд прижавшаяся к его груди, чуть отстранилась и приподняла голову: бледное личико ее отвечало ему каким — то усталым, истощенным выражением; покрытые пеленой темные глаза, будто извиняясь, смотрели ему в ответ.       Позади послышался шум спешащий к ним подмоги. Анна незаметно выдохнула. — Все нормально, — она отстранилась, слегка поморщившись, и на мгновенье прикрыла глаза. — Госпожа Анна… — Анна, все в порядке?       Спокойным, сдержанным взглядом она пробежалась по каждому из присутствующих, и, ничего не сказав, лишь кивнула. — Но что здесь произошло? Когда мы подошли, то увидели… — Морти осекся на полуслове и обернулся к друзьям, будто желая убедиться, что ему не одному это показалось. — Тут… Будто что — то взорвалось, — неуверенно продолжил его мысль Трей, — И мы видели пламя.       Все, еще в напряжении от произошедшего, ожидали от девушки ответов, и лишь еще более растерялись, когда она негромко произнесла единственное слово: — Кэрри. — Что случилось с Кэрри?.. — непонимающе начал Йо, когда его прервал резкий звон, прокатившийся по дому.       Все взгляды устремились к потолку, но шума больше не последовало. Первым на ситуацию среагировал Рио: не мешкая, он развернулся, помчавшись к лестнице; за ним последовали и остальные.       Дверь в ее комнату была приоткрыта, и оттуда, отдавая ледяным дыханием, им навстречу неслись потоки холодного воздуха. Каждый, будто повинуясь какому — то необъяснимому предчувствию, замедлил шаг, и лишь Йо, обойдя остальных, решительно подошел ко входу в комнату и заглянул внутрь. Свет, вбежавший в комнату из коридора, представил перед ними будто бы и не жилое помещение. Пустые полки, пустой стол; и только у кровати пол был устлан стопками книг и полотнами небрежно брошенной одежды. Дверь приоткрылась еще немного, и тогда пришедшие обнаружили источник возникшего шума. Сумка, с которой гостья объявилась в этот дом, лежала на полу под открытым окном, обнажив сверкающие стальным блеском лезвия кинжалов и сабель. — Она… ушла? — выпалил синеволосый, в который раз переведя взгляд с холодного оружия на распахнутое окно. — Точней, сбежала, — уточнил Рио.       Вдруг вперед остальных вышел Рен, чей взгляд был прикован совсем не к распахнутому окну, а к полу. И только тогда остальные заметили цепочку темных пятен, пересекающих комнату. — И она ранена, — констатировал Тао, перехватив взгляд Йо.       Оба поняли друг друга без слов, и тогда Асакура кивнул, решительно вымолвив: — Мы должны найти ее.       Но прежде, чем кто — либо успел ему ответить, путь им перегородило беспрекословное «Нет». Все разом обернулись к ожидающей их Анне.

***

      Она приостановилась и, пригнувшись и обхватив руками грудную клетку, сделала пару судорожных вздохов, пытаясь выровнить дыхание и унять участившееся сердцебиение. Но ничто не подчинялось ей, и пуще всех — мысли, воспоминания хаотично, вихрем проносившиеся перед глазами; все тело пробирала крупная дрожь.       Резко выпрямившись, она сделала несколько неуверенных шагов назад и, спиной впечатавшись в холодную стену, проскользила по ней вниз, на землю. Боль уже начинала проступать — но не боль в ноге, а нестерпимая боль во всем теле. Запустив пальцы в волосы, девушка приложила ладони ко лбу.       Только через несколько минут, найдя в себе силы, Кэрри опустила руки, и измученный взор ее проскользил по серой дороге, которой она пришла сюда. Под блеклым светом редких фонарей четко поблескивал оставленный ею след — неровная дорожка кровавых пятен. — Вот черт, — беззвучно произнесла она на выдохе, и, откинув голову, да прикрыв запястьем обращенные к небу глаза, застыла.       Где — то вдали прогремел гром.

***

— Почему… — он запнулся, и вдруг вся его растерянность — в голосе, во взгляде исчезла; последующие слова были произнесены спокойно и устрашающе серьезно, — Что происходит, Анна? — Вы не должны искать ее, потому что вы ничего о ней не знаете.       Она стояла в дверном проеме, загораживая льющийся из коридора свет, и ее тень, растянувшись через комнату, возвышалась над ними с другой стороны. Скрестив руки на груди, Анна, не смотря на все произошедшее, продолжала сохранять хладнокровие, и только по взгляду, решительно устремленному на Йо, можно было понять, насколько девушка не хочет касаться этой темы. — Это не так, Анна, она наш друг. И мы пойдем за ней, если ты не объяснишь, что здесь происходит, — Асакура упорно стоял на своем.       На мгновенье показалось, что высеченная тень на стене еле заметно дрогнула — но внешне девушка оставалась непоколебима. И все же, спустя несколько длительных секунд в напряженной тишине, она поддалась, неохотно вымолвив: — Сейчас я могу назвать лишь одну причину, по которой вы не должны ей помогать. — Какую же?       Ее темные глаза пробежались по каждому из собравшихся и вновь остановились на Йо, стойко выдерживающем эту пытку. И тогда Анна проговорила, медленно и твердо, пытаясь донести до каждого из них суть своих слов: — Из — за Кэрри ни у одного из вас никогда не будет шанса победить в турнире шаманов.

***

      За пару минут начавшийся дождь превратился в ливень.       Натянув на голову капюшон и запустив руки в карманы куртки, Кэрри свернула с яркой, слепящей глаза улицы, оставив позади себя весь ее шум. Даже в подобную погоду, в такой час, город продолжал жить своей жизнью.       Под блеклым светом, нисходящем из редких, обращенных в переулок окон, она, прихрамывая, бесцельно брела вперед. Ей — загнанной в однотонный, серый коридор, ограниченный сверху небом, укутанным тучами, а по бокам нескончаемой цепью стен, оставалось лишь два пути — либо вперед, либо назад.       Она остановилась — но только на пару секунд, потуже затянув самодельную повязку на ноге, и, напоследок оглянувшись и не увидев ничего за затянувшей переулок темнотой, продолжила путь.       Если бы можно было повернуть время вспять… — сквозь шум падающих капель дождя ей слышались шаги невидимых преследователей. Она старалась скрыться от них, забыть, но чувствовала, как они нагоняют ее, заслоняя за собой все вокруг.       И, когда впереди послышались голоса и смех, она не обратила на них никакого внимания. — Ну привет.       Девушка резко остановилась и, не поворачивая головы, перевела взгляд в сторону, в глубину открывающегося ей закоулка. Отчасти освещенный одиноким фонарем, он вел в никуда, и содержал, помимо кучи картонных коробок, пары мешков и мусорных баков, нескольких незнакомцев. Высокий парень, обратившийся к ней, стоял ближе всего к свету, освещавшему его заурядную внешность, и с ухмылкой на губах изучал незнакомку. Двое оставшихся, сидя на мусорных ящиках в глубине закоулка, казались лишь тенями, впившимися в нее цепким взглядом невидимых глаз, и только периодически разгорающийся огонек на кончиках сигарет выдавал их присутствие. — Ты случаем не заблудилась? — с несвоевременным весельем в голосе поинтересовался говоривший, вновь притянув к себе ее взор.       Кэрри не ответила. Отвернулась и, уже забыв о них, равнодушно направившись дальше. Но она успела сделать лишь шаг, когда парень, выплыв вперед, перегородил ей дорогу. — Эй, куда так торопишься?       Мимолетно сознание ее сосредоточилось на представшей помехе; в пустом взгляде блеснули всполохи пламени. Но нечто взяло вверх над разгорающейся яростью, и девушка лишь тихо произнесла: — Уйди в сторону.       Негромкие слова ее прозвучали четко и властно, заставив незнакомца в изумлении отступить. Но лишь на секунду. И уже в следующее мгновенье на лице его вновь заиграла ехидная улыбка. — А ты, я вижу, не робкая, — парень перехватил ее за плечо, когда она, проигнорировав сказанные слова, попыталась обогнуть его сбоку. Попытавшись высвободиться, девушка резко повела рукой назад, но он лишь крепче сжал пальцы. — Послушай…       Но он не успел договорить. Кэрри сделала резкий шажок вперед, поравнявшись с ним, и, прежде, чем он подумал что — либо предпринять, поддела его ногу своей. Незнакомец пошатнулся, и в тот же миг, девушка, отведя плечо назад, вырывалась из хватки и стремительно нанесла удар сжатым кулаком ему в поддых. Парень согнулся пополам, и к шуму дождя прибавился его хриплый кашель. — Ну и ну! Тебя сделала девчонка, Хидео, — Кэрри услышала смешки за спиной, и последующий удар подошв ботинок о землю, но не обратила на это должного внимания.       Эти разборки… Не сейчас… Никогда.       Девушка скорым шагом направилась вперед, обойдя стороной все еще непрешедшего в себя оппонента. — Постой — ка! — она проигнорировала голоса позади, и тогда один из парней, в несколько шагов нагнав беглянку, перехватил ее за запястье, — Рано ты уходишь…       Но Кэрри, резко развернувшись и одновременно выкрутив руку, тут же высвободилась. Она предстала перед двумя верзилами, апатично смотря на них снизу вверх, и, неспособные оторвать взгляда от стальных глаз, они вдруг прочувствовали ситуацию, четко и ясно.       Она не боялась обстоятельств, в которых находилась.       Она не сомневалась в своих силах.       Она ничуть не боялась их.       И они осознали, что, не представляя для нее никакой помехи, ничего не смогут ей сделать, и растерялись, не понимая, как поступить дальше. И тогда, разрядив ситуацию, в их безмолвный разговор вмешался Хидео. — Вот же сука, — хрипло выкрикнул он, развернувшись навстречу остановившейся троице; на побагровевшем лице его уже не играло улыбки.       Парень сделал пару неровных шагов в их сторону и, неуклюже оттолкнув друга с пути, оказался прямо перед ней и замахнулся. Она не раздумывая сделала шажок назад — достаточный, чтобы уйти из — под удара, и его рука промелькнула мимо ее лица. Но внезапно, глаза девушки расширились; раненая нога, на которую пришелся упор, предательски подогнулась, и Кэрри осознала, что падает. Одна из рук ее в последней попытке потянулась к стене, но пальцы лишь проскользили по ровной поверхности здания, и Кэрри повалилась на спину; ее оглушил сдавленный звон, раздавшийся над головой.       И в тот же миг, она ощутила, как по всему телу, будто разряд тока, пробежала незаметная глазу дрожь. — Вот черт, — в одном из голосов прозвучал испуг.       Взор ее, в момент падения застывший на серой массе неба, машинально опустился вниз, к голосам, но только Хидео попал в поле зрения. С ужасом он перехватил ее взгляд и очень долгие секунды не смел отвести взора. Но, постепенно, выражение его лица начало меняться: страх пропал, сменившись грубой маской безразличия; глаза потускнели. — Нам здесь делать нечего, — с преувеличенным равнодушием пробормотал он и, сделав шаг назад — еще неуверенный, почти робкий, резко развернулся, скрываясь из виду, — Мотаем отсюда.       И она уже не обращала внимания на тени их удаляющихся силуэтов, не слышала затихающего топота ног. Очень медленно Кэрри поднесла руку к шее и, сразу почувствовав как под давлением в ладонь ударяет струя крови, неосознанно прижала рану рукой. Перевернувшись на бок, прямо перед глазами девушка обнаружила поблескивающие алым осколки битых бутылок, и, задержав на них взгляд лишь на секунду, попыталась, не обращая внимания на негромкий звон стекла под пальцами, привстать на колени. И в тот же миг она ощутила, как земля под ней уходит в сторону.       Окруженная непроглядной темнотой, она не чувствовала ни холода асфальта, ни тепла собственной крови. Глухое постукивание капель дождя, умиротворяя, усыпляло. Мыслей не было, лишь какие — то отголоски чего — то далекого, будто нереального, проскальзывали в сознании, не вызывая ни тревог, ни сожалений. Она чувствовала, как засыпает глубоким, спокойным сном.       И поэтому она не сразу поняла, что заставило ее, отказавшись от предоставляемого ей забвения, проснуться и открыть глаза.       Первым перед ее взором предстало небо. Сквозь полотно серых туч начали проглядывать участки глубокого темно — синего оттенка, испещренные еле заметными, далекими точками звезд. Она завороженно глядела ввысь, не смея отвести глаз; и тогда, она снова услышала его — этот бестелесный голос, что снова пробудил ее, и что звал ее, не принимая возражений.       И девушка, повинуясь ему, с усилием заставила себя отвести взгляд, устремив его вдоль по переулку. Перед ее лицом пробегал прозрачный ручеек, чуть поодаль смешивающийся с потоком темной крови, поблескивающей алым под тусклым сиянием одинокого фонаря. Но за границей света, все, поглощенное непроглядной темнотой, исчезало, вселяя сомнение в существование живого мира по ту сторону. И все же она знала, чувствовала, что там — среди тысячи безликих душ, ее ищет и он, и наконец девушка заметила впереди тень, бесшумно приближающуюся к ней навстречу.       Он достиг границы света и тьмы и, будто отделившись от остального мрака, переступил через нее. И Кэрри, подняв взор, встретилась с карими глазами, так спокойно смотрящими ей в ответ.       Хао остановился; он не улыбался ей той надменной усмешкой, которую она так привыкла видеть, и лицо его, сейчас серьезное и задумчивое, больше не было лицом мальчишки — Асакуры, чья телесная оболочка не просуществовала в этом мире и двух десятков лет. Перед ней, чуть расплываясь в подступившем из ниоткуда тумане, предстало то воплощение, которое она впервые встретила много веков назад — та часть души, что затаилась в глубинах всех его реинкарнации. — Я ведь предупреждал тебя, — его негромкий равномерный голос прозвучал будто издалека, и слова эхом разнеслись в сознании.       Она не могла ничего ответить, но и не собиралась — и он знал это, как и все возможные фразы — прочел в угасающих серых глазах. И все же, когда он полуобернулся, что бы уйти, губы девушки разомкнулись, и безмолвно были произнесены услышанные им слова: «Теперь уже ничто не помешает тебе… Так ведь?»       Он остановился; что — то тревожное мелькнуло в обращенном к ней взгляде. Но в следующую секунду его глаза, лицо — весь его образ начал отдаляться, сливаясь с подступавшей со всех сторон темнотой. Она прикрыла глаза, чтобы наконец прекратить это, и уловила сквозь шум дождя шелест его одеяния и звук удаляющихся шагов. Он покидал ее. Снова.       И она приняла это.       Она открыла глаза, созерцая простилающуюся перед ней тьму. Она готова была исчезнуть, готова была сделать этот шаг. Но прежде, чем уйти за границу этого мира, она вновь услышала зовущий ее голос — так ясно и искренне произнесший: «Мне очень жаль».