Кошка попадает в паутину

Я всегда приходила в школу за пятнадцать минут до начала уроков. Это происходило вовсе не из-за моей тяги к знаниям, а потому, что я боялась опоздать. — Привет, ЭмДжей, — шкафчик Джонс находился прямо рядом с моим. Это было грандиозным совпадением, но мы даже сидели вместе. — Доброе утро, Фелиция, — она широко зевнула, прикрывая рот кулаком. — Тяжелая ночь? — я хмыкнула, закрывая шкафчик и запихивая учебники в маленький кожаный рюкзак. — Нет, — Мишель последовала за мной в класс. — Интересная книга. Школа была практически пустой даже за десять минут до звонка. Ученики в основном стекались сюда где-то за пару минут до начала первого урока, не желая провести в этом здании хоть немного лишнего времени. Я бросила рюкзак на парту, а затем села и уронила голову на руки, прикрывая глаза. Мы сидели с Мишель в классе вдвоём, мистер Линч куда-то вышел. — Сегодня же пятница, да? — простонала я, пытаясь преодолеть своё дикое желание уснуть. — Ага, — Джонс зависала в телефоне, набирая тонкими пальцами что-то очень быстро. Я вздохнула. Если сегодня пятница, то это значит, что я снова смогу навестить отца в тюрьме. За две минуты до звонка в класс ввалилась целая толпа моих одноклассников. Я подняла голову, пытаясь разлепить глаза. Мишель фыркнула, когда Флэш Томпсон облокотился о нашу парту. — Как дела, Фелиция? — от него пахло приторным одеколоном и карри. Я поморщилась, сложив руки на груди и глядя на Флэша снизу вверх. — Ровно до этого момента все было просто отлично, — эх, а сегодня мне так не хотелось быть стервой! — Шёл бы ты к своей парте, Флэш, у меня от твоих духов обоняние пропало. С тех пор, как Лиз ушла из нашей школы, Флэш переключил своё внимание на меня. Сначала меня это не особо заботило, но когда он стал пытаться хватать меня за разные места и зажимать в тёмных углах, я начала вести себя агрессивнее. Такие парни, как он, не должны думать, что девушки не могут постоять за себя. Прозвенел звонок, мистер Линч внесся в класс, словно ураган, чуть ли не роняя свою знаменитую зеленую папку, которая успела за несколько лет стать предметом самых разнообразных анекдотов. Учитель математики ходил с ней всегда и везде, никто не знал зачем. Говорят, он даже в туалет её брал. Урок шёл по своему обычному сценарию. Ученики по очереди выходили к доске и решали номера, которые продиктовал мистер Линч. Я очень быстро и без всякого интереса решала очередное уравнение, то и дело взмахивая своей ручкой с черным помпоном на конце. Мишель сидела рядом и что-то рисовала в своём блокноте. Я уже начала клевать носом, зависая над тетрадкой, когда мистер Линч назвал мою фамилию. — Харди! — Я! — это было так резко и неожиданно, что я моментально проснулась. Сфокусировав взгляд на столе мистера Линча, я вопросительно посмотрела на учителя, а он, оказывается, просто отмечал присутствующих. Назвав ещё несколько фамилий, он дошёл до Мишель. — Джонс! — Здесь! — ЭмДжей лениво подняла левую руку, не отрываясь от своих рисунков. Я обвела пустым взглядом класс, выискивая отсутствующих. Нед сидел один. — Паркер! — мистер Линч смотрел в классный журнал, не поднимая головы, а затем рявкнул: — Паркер! Ха, как будто от того, что мистер Линч назовёт его фамилию дважды, Питер здесь появится! Хотя, признаюсь, я начинаю верить в то, что мистер Линч умеет призывать людей, потому что Паркер тут же на всех парах ворвался в класс. — Я здесь! — мистер Линч лениво поднял взгляд. — Прошу прощения, мистер Линч! Нас залили соседи сверху! Тут и телепатом не нужно быть, чтобы понять, что он врет. Потому что я живу над ним, и если бы мы заливали его квартиру, то я бы узнала об этом первая. Но я на всякий случай проверила, не писала ли мне об этом мама. Красный, запыхавшийся от бега Питер практически упал на своё место рядом с Недом, на ходу доставая тетрадь и ручку. Они с Линсом обменялись традиционным приветствием «лучших друзей». Ну и задроты... Сегодняшний день тянулся необыкновенно долго из-за того, что я слишком сильно ждала его окончания. Сердце замирало от одной только мысли о том, что сегодня я увижу отца. Никто в школе не знал, что он вор и ему дали пятьдесят лет только за доказанные дела. Мать все сделала для того, чтобы он исчез из нашей жизни, однако положенные свидания она была не в состоянии отнять. Конечно, я ходила к нему тайно, иначе мама бы меня, наверное, прокляла. Наспех попрощавшись с Мишель, я побежала в сторону метро.

***

Атмосфера в тюрьме меня всегда угнетала. Это лишний раз меня подстегивало не попадаться, когда я выходила на дело. Высоченный мужчина в форме открыл дверь и впустил меня в комнату, где у стены уже сидели несколько людей. — У тебя третье окно, — сказал он сухим тоном. Я на негнущихся ногах подошла к окошку. Сев на стул, я уронила рюкзак к ногам и посмотрела перед собой. Сквозь моё прозрачное отражение я увидела родное, немного заросшее щетиной лицо. — Папа, — я взяла трубку. Я была так рада его видеть, но еле сдерживала слезы. Вцепившись в трубку, словно в спасательный круг, я неотрывно смотрела на отца. — Доченька, — тюрьма меняет людей. С тех самых пор, как его посадили (а случилось это шесть лет назад), он набрал мышечную массу и отрастил короткую бороду. Кроме внешних изменений, казалось, ничего больше не произошло, однако его взгляд стал как-то жёстче. Я упорно не замечала этого. — Как твои дела? Как мама? — У меня все хорошо, — я нервно барабанила пальцами по дешевому деревянному покрытию стола. — До сих пор спрашиваешь о маме? — А как же, — папа хмыкнул. — Вы же моя семья. — Мне кажется, она забыла об этом, — я вздохнула, опуская взгляд. — Неважно, — папа утёр лицо нервным жестом. Я видела, как его задели мои слова. — Главное, чтобы ты помнила. Я надеюсь, ты помогаешь ей? — А как же, — я ухмыльнулась. Каждую неделю как минимум. — Подрабатываю иногда. В группе поддержки стипендию платят. Мы болтали ещё некоторое время, совершенно забыв о том, где находимся. Между нами всегда существовала какая-то совершенно особая связь, которой у меня никогда не было ни с кем другим. Это вовсе не значит, что с мамой у нас были плохие отношения, наоборот, я её очень любила, но с папой было... просто по-другому. Именно он сделал меня той, кто я есть сейчас. — Я люблю тебя, — я приложила ладонь к стеклу, папа сделал то же. Сухой голос тюремщика сообщил, что у нас осталось только полминуты. — Я тоже люблю тебя, доченька, — в глазах папы заблестели слезы, которые он пытался спрятать, безуспешно хмурясь. — Я обязательно приду на следующей неделе, — я схватила рюкзак и медленно ушла, постоянно оглядываясь назад. Папу увели, надев наручники. Каждый раз плачу, как в первый. Сегодняшняя вылазка будет совершенно особой, я чувствовала это. Дочь знаменитого Кота сегодня отдаст должное его воровскому таланту.