Кошка попадает в паутину

На часах было ровно пять вечера, когда я вернулась домой, а это значит, что у меня есть ровно три часа до возвращения мамы домой. Под кроватью я совсем недавно оборудовала тайник, куда складываю свою форму и различное оборудование для успешной кражи. Быть воровкой-домушницей не так-то легко без подходящих инструментов. Ну и без опыта, конечно, благо отец брал меня на такие дела с восьми лет. Ребёнок сможет пролезть туда, куда не в состоянии взрослый. Может, я и не занималась бы воровством, если бы не жажда адреналина и маленькая зарплата моей мамы. Бывает происходит так, что за одну свою вылазку я получаю столько денег, сколько медсёстрам за месяц не заработать. К сожалению, мама свою работу любила и не желала устроиться в какое-нибудь более прибыльное место. Я всегда брала только наличность, чтобы не было никакой мороки со сбытом бриллиантов или картин, например. А ещё наличные деньги гораздо проще влить в семейный бюджет. Мама думает, что я подрабатываю и мне платят щедрую стипендию за участие в школьной группе поддержки. Я делала все, чтобы она не узнала правду, однако без помощи её никогда не оставляла. То «случайно» деньги на улице найду, то выиграю в лотерею, то оплачу все счета, которые найду в доме, то куплю несколько мешков продуктов. Словом, я делала все для того, чтобы на меня мама не тратила ни цента, а остатки отправляла на счёт в банке, чтобы в будущем оплатить себе колледж. Кроме материальных благ воровство приносило мне удовлетворение. Как и у моего отца, у меня имелась выраженная склонность к аналитическому мышлению, которое просто необходимо любому порядочному вору. Мастерски залезать в окна и взламывать сейфы ещё недостаточно, чтобы не попасться полиции. У меня всегда приятно щекотало под ложечкой, когда я обворовывала очередного толстосума. Осознание того, что я только что обчистила кого-то и просто скрылась с места преступления поднимало мою самооценку до небес. Я относилась к своему ремеслу так, как ребёнок относится к любимой игре – легкомысленно и без особой серьезности. Моя стандартная «форма» состояла из спортивных леггинсов, короткого спортивного топа, который отлично поддерживал грудь во время прыжков, короткой футболки, мягких кроссовок, которые не оставляли следов и идеально подходили для самых разных приземлений, а также кожаной куртки. Все это было черного цвета, за исключением воротника и манжетов кожанки – они были отделаны белой овчиной шерстью. Маскировке я уделяла особое внимание. Никак нельзя, чтобы кто-то узнал, кто я на самом деле, поэтому тёмные волосы исчезали под очень натуральным париком, который превращал меня в платиновую блондинку. В глаза я вставляла цветные зеленые линзы, а для завершенности ещё и надевала на лицо чёрную маску. Одним словом, никто из знакомых меня даже при большом желании не смог бы узнать. Свои инструменты я хранила с большой любовью. Они были отцовскими, как и куртка, во внутренних карманах которой я все и прятала. Набор отмычек, стетоскоп и много чего ещё. На голове у меня были надеты очки ночного видения, которые напоминали кошачьи ушки. Недаром мой отец носил кличку Кот, когда работал с ними. Надев специальный пояс, в котором находился трос, я была почти готова. Оставались только особые перчатки, которые я сделала сама. С виду они вполне обычные, но если сделать особое движение, то на кончиках пальцев появляются маленькие, но очень крепкие и цепкие когти, с помощью которых можно карабкаться по стенам и отбиваться от преследователей, если нужно. Надеюсь, сегодня обойдётся без боя, потому что в прошлый раз мне не очень понравилось, когда внезапно ворвались парни, вооруженные пушками, а сейф был пуст. Мне только чудом удалось сбежать, возможно, не стоило обчищать главу мелкого мафиозного клана. Видимо, он догадался, что следующий на очереди, поэтому и подготовился. Но это вовсе не значит, что я оставлю его в покое. Мы жили на последнем этаже, поэтому на балконе у нас был аварийный люк, который вёл на крышу. Мама когда-то давно потеряла от него ключи, но я с помощью отмычки смогла его открыть и стала пользоваться им, как вторым входом. Выбравшись на крышу, я закинула рюкзак-мешок за спину и побежала вперёд, перепрыгивая через здания. Я не любила спускаться вниз – там всегда пахло мочой, выхлопными газами и духотой. Будучи бывшей гимнасткой, я легко перепрыгивала с крыши на крышу. Мне не с чем сравнивать, я никогда не прыгала с парашютом, к примеру, но ощущения того, как воздух бил в лицо, как развевались искусственные волосы были непередаваемыми. Когда я добежала до нужного дома, то даже не чувствовала одышки. Вот что значит регулярные занятия спортом, их роль уменьшать никак нельзя! Я некоторое время следила за обитателями этой квартиры, так что сейчас я на девяносто девять и девять десятых процента уверена, что сейчас она пуста. Владельцы на работе, дети в школе, а дворецкий смотрит сериал в хозяйской спальне. Зацепив конец троса на крыше, я начала шустро спускаться по стене, которая выходила на пустынный переулок. Окно было открыто на проветривание, поэтому мне было легко просунуть ладонь и открыть его полностью. Я кралась незаметно по кабинету, словно кошка, где-то в глубине роскошной квартиры слышались звуки работающего телевизора. Сейф был спрятан очень банально – за огромной картиной над рабочим столом. Сейчас мне понадобится стетоскоп, чтобы открыть его. Приложив устройство рядом с ручкой набора, я начала её вращать, пока не услышала несколько последовательных щелчков. Хмыкнув, я открыла сейф и удовлетворенно ухмыльнулась. Это ещё легче, чем я думала! Не стоит экономить на сейфах, такие старые взламываются на раз-два. Раскрыв рюкзак, я сгребла туда гору купюр. В такие моменты мне даже нравился резкий запах свежих долларов. Все действие заняло у меня не больше пяти минут, я точно так же вышла через окно, оставив его в прежнем положении. Дворецкий продолжал беззаботно смотреть телевизор. Полностью удовлетворённая своей работой, я начала подниматься обратно на крышу. Я, может, и не Робин Гуд, но у бедных не ворую. Например сегодня я обчистила чиновника, который по самым достоверным сведениям брал взятки. И ведь он не сможет обратиться в полицию, иначе как он объяснит наличие в своей квартире такой суммы? Однако на крыше меня ждала неожиданность. — Так-так-так, — парень в синем трико сложил руки на груди и притопывал правой ногой. — Неужели вас не учили, мисс, что воровство – грех? — Человек-Паук, — я усмехнулась, надевая рюкзак на плечи. — И как нам удавалось избегать встречи все это время? — Как-то не хорошо, что ты знаешь моё имя, а я твоё – нет, — я медленно обходила его, одновременно стараясь продумать пути отхода. — Нам срочно нужно познакомиться! В этот самый момент он выстрелил в меня паутиной, но мне удалось увернуться. Ловко перебегая, перепрыгивая и катясь по крыше, я уверенно избегала атак Паутинника, что было не так-то просто. Он был быстрым и, что важнее, гораздо сильнее меня в физическом плане, поэтому единственным разумным решением для меня был побег. Однако Человек-Паук не стремился меня отпустить. Он понял, что на расстоянии меня поймать не получится, поэтому нагнал меня в несколько прыжков, пытаясь повалить на твёрдую поверхность крыши, но ему удалось зацепить только моё плечо, но этого оказалось достаточно. Я упала, больно ударившись в области ключицы и выше. Вцепившись друг в друга мертвой хваткой, мы с ним покатились по крыше, каждый пытался взять ситуацию в свои руки. — Рановато нам ещё так близко знакомиться, — прохрипела я, а затем обхватила его бёдрами и перекинула через себя. В критических ситуациях во мне просыпался какой-то суперсолдат. Паук даже не успел ничего понять, как я вскочила на ноги и понеслась на всех парах вниз, перебегая по балконам и стенам. Прямо над головой просвистела паутина, но дело было сделано – он упустил меня.

***

Я устало плюхнулась на кровать, вытаскивая шпильки. Плечо ныло, придётся намазать обезболивающей мазью. Признаюсь, Человеку-Пауку удалось напугать меня, но недостаточно сильно, чтобы заставить меня хотя бы залечь на дно. Без пяти минут восемь, мама вот-вот придёт, а у меня нет сил пошевелиться. Я все же скидываю с себя одежду и парик, засовывая их в тайник вместе с рюкзаком, наполненным банкнотами. Когда мама все же вернулась домой, то я как всегда помогла ей с покупками и выкинула мусор, как хорошая дочь. Знала бы ты, мама, что у меня под кроватью лежат несколько тысяч долларов.

***

На следующее утро в школе я чувствовала себя просто ужасно. Вчерашняя стычка с Человеком-Пауком не могла пройти даром. Лицо опухло, плечо невыносимо ныло, на нем разлился хороший такой лиловый синяк. Из-за боли я плохо спала, поэтому была слегка заторможена. Меня немного волновало то, что Человек-Паук теперь вряд ли оставит меня в покое. Я наслышана о нем из интернет-новостей, поэтому имею некоторое представление о том, как он обходится с преступниками – сдаёт их в руки полиции. Придётся или избегать его, что не получится делать вечно, или приобрести хоть какие-то навыки ближнего боя. — О боже, Фелиция, прости, пожалуйста! — я не заметила перед собой Питера, поэтому мы столкнулись грудными клетками. — Нет, это ты прости, — я непонятно почему слегка покраснела, собирая с пола книги. Паркер помогал мне, не поднимая взгляда. Хоть мы и были соседями, учились в одном классе, но никогда особо не общались, а сейчас я задавалась вопросом почему. Мы один раз коснулись рук друг друга, и я заметила, как щеки Питера покрылись румянцем. Надо же, какой стеснительный. — Извини ещё раз, — мы поднялись. Питер неловко потёр затылок. — Ничего страшного не случилось, — я ободряюще улыбнулась, держа книги здоровой рукой. — Не поможешь донести учебники до класса?