Экспромт

Из дворца за нами прислали пару лошадей. Хорошо, хоть не пришлось ехать на одной вместе с Тором, словно девка. Чувство ужасной усталости, если не немощи, я едва забираюсь на лошадь. Брат с каким-то чисто человеческим пониманием наблюдает за моими шатаниями. Отворачиваюсь от него и гордо выпрямляюсь, вкладывая последние усилия в эту идеальную осанку. Потом отдохну, в своих покоях. Ну, или в темницах, в зависимости от решения Одина. - Старк переборщил, да? – в ушах шумит, и вопрос Тора слышится как будто издалека. Но, тем не менее, теребит душу и возвращает те смутные сомнения, которые терзали меня. Он намеренно тянул время – вначале, чтобы дать своим призрачную возможность победы… Затем уже – чтобы подействовала та штука в виски. Если я еще когда-нибудь встречу Старка, я его четвертую. - Что это было? – голос после почти недели непрерывного молчания хриплый, и в нем явно прослеживается усталость, то, что еще может спрятать облик. Терять мне уже нечего. Тор хмыкает и отрицательно кивает головой – мол, нет, не скажу. Терзаю его злым взглядом на протяжение всего моста. Только возле него брату надоедает играть в гляделки, одновременно смотря за дорогой, и он сознается: - Насколько я понял, какие-то женские гормоны. Повышают чувствительность, уменьшают приток тес-то-сте-ро-нов. А от них зависит твои магия и энергия, - словно под диктовку сказал Тор, явно цитируя кого-то другого. Но это было уже не особо важно, так как месть Старку приобретала все более и более большое значение. Мне? Гормоны?! Тор, наверняка, ждет истерики… Так вот, обойдется. Что-что, а держать лицо за время изгнания я научился. - Всеотец уже… определился с наказанием? – наконец смог спросить я, подъезжая к деревне. Вот уже и дворец недалеко.... В голове крутились сотни обрывков мыслей, которые никак не могли собраться в общую картину. Я знаю, что безнаказанным не останусь. По сути, сделав не так много, сколько бы мог, я развязал войну между Мидгардом и читаури. Учитывая, что наказанием Тора была ссылка без магии, я надеюсь на похожий результат. Тор пожимает плечами, слегка замедляя лошадь. - Я не думаю, что он назначит что-нибудь серьезное… несмотря на твои поступки, - почти зло проговорил он. Еще раз с силой дернул поводья, переходя на шаг, и внезапно добавил: - Это в любом случае не будет подвержено огласке, Локи. 1 - Принц вернулся! – закричал какой-то мальчишка в крестьянской робе, указывая на меня пальцем. Невольно улыбаюсь – здесь я все еще принц. Надолго ли? Мне же не дано возвратиться, как Тору, совершив подвиг. Здесь ничто не изменилось – да мир богов и не меняется за полгода. Дворец все так же возвышается золотыми колоннами, все так же снуют по нему слуги, пытаясь угодить каждому внутри… Лошадей у нас забирает мальчишка-конюх, с каким-то благоговейным трепетом рассматривая нас. - С возвращением, принц! – задорно улыбается он, уже уходя с лошадьми. Недоумение достигает высшей точки. - Что вы сказали народу? – поворачиваюсь к брату, который даже для виду не отводит от меня взгляда. Боится, что сбегу, не поздновато ли? - С каких пор цари уведомляют крестьян о внутрисемейных делах? – с какой-то ранее не свойственной ему усмешкой говорит Тор. Потом слегка откашливается и уже серьезно добавляет. – Ты был захвачен в плен йотунами. - И ты, - горько и безумно улыбаясь, говорю я, - как верный брат, вытащил меня? Снова геройствуешь, Тор? – вопросительно приподымаю брови, используя насмешку, как защитную реакцию. Даже из моего безумия Тор умудрился получить выгоду. Ну и кто здесь бог хитрости? - Подробности сам придумаешь, - дергает плечом брат, хватая меня за рукав. И сейчас, как сопливого ребенка, поволочет во дворец… Не угадал, он просто развернул меня. И вот сейчас самое время подумать: что я скажу Одину в свое оправдание? Как я буду с ним разговаривать: как беглый преступник, дерзкий подсудимый… или все же как потерянный сын? Все будет зависеть от самого Всеотца. И от его намерений. Я был почти уверен, что Фригг захочет нас встретить до разговора с Одином. Но, пока мы не доходим до покоев отца, мы не встречаем никого, кроме слуг. Это должно настораживать – ведь не могли же дружки Тора не захотеть встретить друга? Или был отдан приказ? Мать и отец встречают нас внутри – не как царь и царица Асгарда, но как любящие родители. - Локи… - отец встает и направляется к нам. Я жду чего угодно – от удара до укоризненного и разочарованного взгляда, которого я боюсь намного больше, но не этих теплых объятий. Слегка задерживаюсь в непонимании и только после этого обнимаю отца тоже. Тор был прав. Снова. В последнее время у него пробиваются зачатки разума… Они скорбели. Тор усаживает меня рядом с мамой, и возникает чувство, будто произошедшее за последний год – дурной и кошмарный сон. Что не было нападения на Йотунхем, что Тор уже царь, что я еще никогда не был в Мидгарде… Мы говорим, и говорим очень долго. Тор и мама молчат, просто слушая. Молчит и Всеотец, не убирая тяжелую ладонь с моего плеча, только иногда вставляя пару фраз. Говорю только я, захлебываясь словами, теряясь в своих собственных масках. Я не ожидал такого разговора, я не был готов. И только поэтому я не лгу, не приукрашиваю правду, а говорю как есть. Я рассказываю о долгом падении, о чередовании десятков миров, о созданиях, подобно которым не было аналога в Девяти мирах. О мире читаури, о невыносимом плену и о сделке. О чужеродной магии, которая забирала всю мою жизненную силу. О знаниях, что давала мне старая тюремщица Ангрбода, которая еще в молодости владела тессерактом, что было больше тысячи лет назад. И о плате за эти знания… О договоре, о последней попытке вырваться из этого подобия Хельхейма, не вспомни обо мне его владычица. Но я ни слова не говорю о Мидгарде, да его от меня и не требуют. - Мне кажется, ты смог забыть самое главное, Локи, - отец серьезно смотрит на меня тем самым взглядом, после которого в детстве хотелось раскаяться во всех своих поступках. Хорошо, что я – уже не ребенок. – Мы все еще твоя семья… - И мы бы приняли тебя любым, - перебивает его мать. Один слегка недовольно на нее, но под взглядом Фригг усмиряется: так его, мама, напомни ему, кто глава семейства! Фригг едва сдерживает смех, и я вдруг вспоминаю, что ей, богине домашнего очага, доступны все мысли о родных. И я усмехаюсь вместе с ней. - Я не могу оставить тебя без наказания, Локи. – голос Одина хрип, а мать только кивает в такт его словам. – Но и тех наказаний, что ты ждешь, не будет. Как ты сам оцениваешь то, что ты сделал? А я ведь уже это делал. То, что сделали я и Тор – абсолютно одинаково. Война, смерти и проигрыш. Только Тора не вели в наморднике перед целым миром. - Лишение магии? – и, как в случае с Романофф, сразу проклинаю свой язык: угадал! Именно то, что принесет урок, то, что будет наиболее болезненным. Отец спокойно кивает, соглашаясь, и медленно убирает руку с плеча. Вместе с ней, капля за каплей, утекает моя сила. Это странно – чувствовать себя пустым, словно потеряв нечто важное в организме. Но так уже было, в мире читаури. И я выкрутился. Выкручусь вновь. - Можешь идти, сын мой, - как только разрешение было дано, я, едва не наплевав на статус, чуть не бросился в свои покои, словно мальчишка. Меня хватило с достоинством дойти до двери и быстрым шагом дойти до покоев, благо, они недалеко. Как только я вошел в спальню, стало ощутимо: я не один. Не успел повернуться, как передо мной появился незваный гость – йотун. Весьма странный гость, надо сказать… - Ну, здравствуй, братец, - ядовитое шипение доноситься из глотки создания, и я понимаю свое беспокойство: это девушка-йотун! Аккуратно ухожу в сторону, готовясь к быстрой атаке. – Ты знаешь о правилах кровной вендетты? Ты сослал нашего отца в худший для него мир, так отправляйся же в худший для себя сам! – я атакую, пытаясь сделать первый удар последним для нее, но короткое заклятие звучит слишком быстро и все вновь исчезает в белой вспышке. Знакомое чувство, как после падения. Означает, что я в глубокой выгребной яме. Яркость перед глазами не уходит, но вырастает: в большие цветные пятна перед глазами, в высокие дома, в толпы людей. Я оглядываюсь и захожусь в истеричном хохоте. Правила кровной вендетты. Как глупо. Эта сволочь отправила меня в Мидгард!