Экспромт

Нет, ребенка действительно было жалко до жути. Частичка себя и все такое. Фактически – живой человек. Человек, ради которого и затевалось все похищение. Очевидно, местный инквизитор этого не знал. Я равнодушным взглядом скользнул по истерзанному телу Старка и вздохнул: до чего же слабы люди! Подняв реактор, я всмотрелся в его ослепляющую белизну и хмыкнул: интересная штука, жаль, позаимствовать не получится. На душе гадко и мерзко, фактически, я пожертвовал этой нерожденной жизнью ради сбережения своей. Жертвовать людьми приходилось, детьми – никогда, да еще и собственными… Реактор встал, как влитой, впрочем, он и должен быть таким. Взглянув на лицо Старка, я позволил едва заметному дымку сочувствия пробиться сквозь пелены отчуждения: лицо было залито уже засохшей кровью, а губы скованы алой нитью… нет, она алая именно от крови. Странно, что Старк не порвал ее криками… Я нахмурился и еще внимательнее осмотрел губы: да, так и есть, та самая. Прожилка Иггдрасиля, Нить Ариадны, Волос Древнира – и как ее только не обзывали. Обыкновенная такая ниточка, единственный минус которой – разорвать ее невозможно совершенно. И еще парочка свойств, которые, увы, ныне не пригодятся. Я достал парочку заранее припасенных зелий и осторожно раздвинул губы Старка, натягивая нить до предела и аккуратно, буквально по капле выливая в рот. Часть проливалась, конечно, более того, Тони сейчас не мог глотать, и поэтому пришлось стимулировать его горло ради попадания в организм хотя бы пары капель. Кровь остановится, а серьезные лечения ран подождут. Ну что, Старк, поиграем в барышню? Он тяжелый, несмотря на небольшой рост, но держать его неудобно, ведь без сознания он растекается амебой в моих руках. Тор стоял возле комнаты, не заходя. Увидев меня с Тони, он молча кивнул и кивком указал на два уже открытые и абсолютно идентичные на первый взгляд порталы. Тор вернулся в Асгард, а мы – на Землю, но его молчаливая поддержка ощущалась до сих пор. Словно рухнула та, последняя преграда между нами. Мы ведь не успели даже подраться плечом к плечу, но все же… что-то затронуло. Я до сих пор был немного не в себе, а брат не желал говорить. И так было даже лучше, для нас обоих. Материализовались мы сразу в башне Старка. Но этому хотя бы есть объяснение – здесь в последний раз открывались оба портала: с помощью тессеракта и цвергский. Старка сгружаю на кровать, попутно вливая в него еще одно зелье. Я уже проверил, серьезно повреждена брюшная артерия, но кровь уже остановлена, а, значит, осталось практически элементарное – поднять процессы регенерации, восстановить объем плазмы крови и зарастить рану. С небольшими следами ожогов можно справиться и чуть попозже. И, словно по закону подлости, именно в тот момент, когда я почти закончил, Старк соизволил очнуться и начал задыхаться от боли. Я закончил быстро и успокаивающе погладил его по руке. В его глазах блуждала пустота, и я свел взгляд чуть ниже – и чертыхнулся, йотунская нить! Единственная вещь, про которую я забыл и которую нужно было сделать одной из первых. Ничего, Старк крепкий, потерпит. Шепча что-то успокаивающее, я осторожно приблизил к лицу Старка руку, от которой он моментально отшатнулся. Предсказуемо. - Ш-ш-ш, Старк, потерпи немного, - а больно будет, я знаю. Беру небольшой нож типа скальпеля и уже подношу к его губам, как он вновь дергается назад, заходясь в приступе ужаса. Жаль, что этот цверг умер так быстро и от совсем легенького удара Мьльниром по голове. Сейчас бы получил куда больше. Это же что он делал, что Старк меня настолько пугается?.. Под наполовину немой стон Тони аккуратно придерживаю его голову и слегка надрезаю губу в месте начала нити и осторожно вытаскиваю оную, медленно, стараясь не ранить еще больней. Последний стежок расходится, и самая прочная нить в мире уже в моих руках. Отбрасываю ее на тумбочку и осторожно провожу пальцем по губам, собирая капли крови. Затем, когда Старк уже не дергается от моих прикосновений, смазываю их заживляющим бальзамом, слегка подгоняя его действие волной магии. Нет, Тони в невероятно плачевном состоянии. При всем его упрямстве, из-за выкидыша он не скоро сможет встать, ему тяжело дышать и, скорее всего, у него проснется комплекс жертвы. Недоверчивость, подозрительность и дикий, животный страх перед людьми и нелюдьми. Браво, Танос. Ты знал, на что давить. Но последствий все равно не учел. Провожу рукой по его волосам, удивляясь их мокроте. После этого дня у него явно добавится пара седых прядок. И сломанных нервов. И еще всего очень хорошего, да. Больше удивляет не это, а то, как он никнет к моей руке, принимая неожиданную ласку, подставляясь, как ручной зверек. Это и радует, и огорчает. С одной стороны, еще не все потеряно в его поведении… а с другой, сам факт, что он доверяет Богу Обмана только потому, что довериться больше некому… Я вздыхаю и, наконец, признаюсь сам себе: я слишком привязался к этому существу, что так похоже на меня. Бог – не человек, не нужно это забывать. Но все же, это первоначальная затея Старка обернулась в его пользу… или не в его? Возможно, не начнись все с банальной шутки с гормонами, не было и помощи, и мсти, и ребенка, и этой страшной пытки… Вот еще, нужно мне захламлять мозг проблемами всяких там смертных личностей, которые просто-напросто себя переоценили. И уж тем более – эти проблемы расхлебывать. Черт, эти несколько месяцев действительно сломали мои стереотипы о Мидгарде. Я, вон, узнал, что у меня дети есть. С Пеппер подружился. Поимел Старка и чуть не завел от него ребенка. Подрался, поигрался, повеселился. Разве это того не стоило? Надо признаться, иногда самое лучшее в нашей жизни делается экспромтом. И потом, когда я уже собираюсь уходить за Пеппер, мою руку перехватывает влажная ладонь, вынуждая остаться. - Ладно, ладно, не уйду, - бурчу я, закатывая глаза, нет, действительно, от смертных одни проблемы. И, главное, теперь не сплавишь его на Пеппер. Командую Джарвису, и Пеппер сама скоро прибежит сюда, как узнает от «дворецкого», что хозяин вернулся. Как комнатная собачка, честное слово. Прыгает, а ей кусочек сахара. Полезная штука – этот робот… Но я не успеваю додумать идею по очень простой причине: я ловлю вполне ясный, осмысленный взгляд Тони и даже немного радуюсь за неповрежденную психику. - Позволь задать всего один вопрос, - что, неужели зелье, лечащее связки, подействовало так быстро? Голос вполне не охрипший, словно и не сорванный много раз. Но следующие слова, произнесенные им, вгоняют меня в неясный холод сомнений. - Кто ты такой?