За твоё счастье и покой я заплачу любую цену

      После того, как случайно разоткровенничалась с Ником, Флавия решила, что ей действительно надо бы выяснить, что происходит между Беном и Газелле. Но не напрямую же у него спрашивать! Значит, надо начать с самого начала, с этого проклятущего расследования кражи. Но Когтяузер больше не обсуждал ни с кем это дело, вёл его самостоятельно. Причём, с точки зрения Лонгтэйл, вёл его как-то очень странно. Получив заключения экспертиз и допросив свидетелей, он постоянно носил эту папку с собой, и его очень редко можно было встретить в участке. Никто не знал, где гепард был большую часть рабочего времени. Может быть, только капитан знал, но даже в этом Флавия сомневалась. Что ж, на эту тему можно было и поговорить с Беном.       В «клоповнике» сегодня было необычно пустынно. Совпадение или нет, но только Когтяузер сидел за столом и пристально, неотрывно смотрел в раскрытую папку. Не писал, не читал, не изучал данные — просто смотрел, словно на картину великого живописца в музее. Как только услышал лёгкие шаги Флавии, он сразу же захлопнул папку и недовольно уставился на девушку:       — Офицер Лонгтэйл? Точнее, пресс-секретарь Лонгтэйл. Ей показалось, что его нос коротко, но презрительно сморщился.       — Чему обязан вашим вниманием? Хвост гепардихи заметался из стороны в сторону, но колебалась она совсем недолго.       — Капитан Буйволсон хочет знать, как продвигается дело о краже драгоценностей.       Пару мгновений они сверлили друг друга взглядами. Бен отвёл глаза первым, белые участки шерсти на его морде слегка порозовели. Теперь его хвост тоже метался под стулом, больно стукаясь о ножки.       — А никакого дела уже нет, — невнятно пробормотал Когтяузер.       — Нет? — опешила Лонгтэйл. — Ты… Вы нашли вора?       — Н-нет. Вора я не нашёл. Я не смог… Возникли некоторые обстоятельства… Гепард юлил, и больше всего на свете он хотел сейчас сбежать из кабинета, но жёсткий взгляд в упор словно пригвоздил его к месту.       — Обстоятельства? — тихо мурлыкнула Флавия, сощурив лимонно-жёлтые глаза, но её голос был полон угрозы. — А позвольте-ка спросить вас, де-тек-тив Когтяузер, не являются ли эти «обстоятельства» вашими личными отношениями с потерпевшей?       — Что вы себе позволяете, офицер Лонгтэйл?! Стул с грохотом упал: Бен соскочил с места. Лапами он опёрся на стол и подался вперёд. Блеснули большие и острые когти, противно скрипнув по стеклу на столе. Флавия отпрянула было, но тут же собралась, сморщила нос и тоже оперлась лапами на стол. Её полированные коготки так же угрожающе сверкнули, губа дёрнулась, обнажая острые клыки.       — Что я себе позволяю? — ещё тише прошипела гепардиха, — Или что позволяете себе вы, детектив Бенджамин Когтяузер, будучи на службе в полиции и вступая в отношения с фигуранткой расследования? Да если я хоть намекну об этом капитану Буйволсону, он в один миг вышвырнет вас вон из участка!       Бен тяжело дышал. Оба хищника, вздыбив шерсть на загривке, сверлили друг друга взглядами через стол, едва не касаясь носами. Оба мелко дрожали во внутренней, незримой борьбе тысячелетий социализации с миллионами лет эволюции. Так и казалось, что вот-вот полетят во все стороны клочья шерсти, а в воздухе запахнет кровью. На мгновение оба даже залюбовались друг другом — сильным самцом и изящной самкой — дикими зверями, которые в порыве первобытной ярости готовы отстаивать свои интересы. Но лишь на мгновение. Потом Бен моргнул и подался ещё слегка вперёд, на самом деле чуть не коснувшись носом носа Флавии.       — Это не ваше дело, офицер Лонгтэйл, — прошипел он, — это моё дело. И отвечать за него перед капитаном я буду сам. Перед капитаном, а не перед вами.       Прижав уши, он ещё раз ожёг взглядом девушку, смёл папку со стола, сунул её под мышку. Более не обращая на Лонгтэйл внимания, он вышел из «клоповника» твёрдым шагом, яростно хлеща себя хвостом. Обескураженная гепардиха проводила его взглядом и, потеряв всю воинственность, опустилась на стул. Она даже разозлилась на себя, ведь вовсе не этого она ждала. Может, она зря подозревает Бена? Но почему тогда он собирается отказаться от дела? Раз он откажется, значит, она должна будет его продолжить сама. «Я доведу его до конца!» — маленький кулачок впечатался в стол. Флавия вскочила и понеслась вслед за Когтяузером.       Даже на другом конце коридора, в противоположной стороне от кабинета капитана, был слышен рёв буйвола.       — …Да как ты посмел вообще мне на глаза показаться?! Приходит такой, весь из себя смирненький, и заявляет, что дело, видите ли, закрыто! Как можно просто закрыть такое дело? Трубный глас Буйволсона сотрясал стены, но что говорил Когтяузер, Флавия не слышала, сколько ни пыталась: это было просто какое-то тихое виноватое бурчание.       — Что значит «нет подозреваемых»?.. Что сказала Газелле?.. Ну, не пытать же её, в самом деле… То есть, она категорически отказывается сказать, с кем встречалась? В кабинете воцарилась тишина. Затем капитан промолвил почти спокойно:       — Значит, так. Сдавай дело. И ты уволен, Бенджамин Когтяузер. …Кто там топчется за дверью? Заходи! Флавия поняла, что шеф видит её силуэт сквозь матовое стекло двери. Она робко проскользнула в кабинет.       — Ага, — уставился на неё налитыми кровью глазами буйвол, — ещё одна звезда, овода мне в ухо. Сядь, офицер Лонгтэйл.       С прижатыми ушками и до предела распахнутыми глазами, она так была похожа на беспомощного, трогательного котёнка, что буйвол поперхнулся своими словами и резко фыркнул. Из его ноздрей едва дым не шёл. Он ещё раз выдохнул и уселся в своё начальничье кресло. Налил в большой стакан воды из хрустального графина, залпом выпил и заговорил совсем спокойно.       — Бен, сгинь с моих глаз. Гражданским, — он сделал многозначительную паузу, — здесь делать нечего.       Когтяузер понурился и побрёл к двери. Напоследок он взглянул на Флавию — и она могла бы поклясться, что глаза его полны слёз. Она отчаянно захотела броситься за ним, обнять, потереться лбом о его щёку, утешить — но стиснула челюсти и перевела взгляд на капитана. Дверь закрылась почти беззвучно.       — Ну, вот что, офицер Лонгтэйл… То есть, сержант Лонгтэйл. Дело певицы Газелле будешь теперь вести ты. В напарники возьмёшь Ника Уайлда, — он ухмыльнулся: — Когда-то он был спец по подобным делам… Правда, с другой стороны закона. Я бы поручил это дело ему и Джуди, но что-то мне подсказывает, что наши крольчишки очень скоро запросятся в отпуск. Капитан протянул Флавии папку.       — Простите, сэр, — робко сказала она, принимая дело, — я правильно расслышала, я теперь сержант?       — Угу, — тряхнул большими ушами буйвол, словно и вправду отгонял овода. — Не справишься — разжалую обратно. Ещё вопросы есть?       — Нет, сэр! Гепардиха исчезла. Буйволсон глубоко вздохнул, снова дёрнул ушами и принялся заваривать чай.