Сталкер

Джеймс наблюдал, как Стив наносит на пальцы правой руки смазку, а потом тянется к нему. Левой рукой он обхватил и приподнял все еще чувствительный член и яйца, чтобы дать доступ другой руке. Джеймс тихо выдохнул, почувствовав первое прохладное прикосновение скользких пальцев к горячей коже промежности. Стив не колебался, не отводил взгляда от лица Джеймса, пальцами втирая смазку по дырке. Стив покраснел чуть больше, что, как был уверен Джеймс, было невозможно, и облизнул губы. Джеймс повторил его движение, у него тоже вдруг пересохли губы, а его член слабо дернулся в руке Стива. Абсолютно бесполезно, ведь он кончил всего лишь несколько минут назад, но чистейшая жажда в глазах Стива заставляла желать, чтобы его тело тоже подчинилось этому приказу. Джеймс приподнялся выше, напрягая мышцы ног. Стив положил свободную руку Джеймсу на колено и повел ладонью вверх, чувствуя натянутые мышцы под рукой. Может, Джеймс немного красовался, выгибаясь назад. Он удерживал вертикальное положение лишь за счет силы мускулов живота и ног, сейчас проступающими под кожей жгутами. Стив шумно вдохнул, окидывая взглядом длинное вытянувшееся тело Джеймса, скользя рукой выше, нежно пробегая пальцами по сверхчувствительному члену, отчего Джеймса бросило в дрожь, а потом огладил напряженные кубики пресса. – Боже, какой ты горячий, – благоговейно произнес Стив, все еще охватывая мышцы живота. Одновременно он выпрямил пальцы и толкнулся ими внутрь Джеймса. Растяжение было минимальным. Если и была боль, Джеймс ее не заметил, его болевой порог был таким высоким, что небольшое неудобство часто даже не замечалось. Он пристально смотрел на Стива, который так же глядел на него. Он ощущал, как скользкие прохладные пальцы входят в него шокирующе интимным движением. Больно не было и ничем особым не отличалось от тех раз, когда Стив уже вставлял в него пальцы и доводил до оргазма, по крайней мере, физически. Только эта поза, когда он сидел вот так, намеренно напоказ, ощущалась совсем иной. Сейчас Джеймс не мог абстрагироваться от происходящего как раньше, когда Стив лишь упорной настойчивостью возвращал его в настоящее и заставлял кончить. Сейчас Джеймс явно здесь присутствовал, почти слишком остро чувствуя, как пальцы медленно толкаются в него, вторгаются так, что игнорировать невозможно. Стив вдруг сменил угол, загоняя пальцы вверх и сгибая их, надавливая прямо на простату. Внезапная вспышка удовольствия, пронесшаяся по телу, заставила его выгнуться вперед, а одной рукой пришлось быстро упереться в кровать. Только Стив темпа не снизил, толкаясь рукой небольшими резкими движениями, каждое попадало точно в цель, наполняя его еще большими ощущениями, хотя он не успел отойти от предыдущего. Джеймс уронил голову, металлическими пальцами впиваясь в простыни, а живой рукой уперся в грудь Стиву, чтобы хоть за что-то держаться, пока Стив раздвигал его границы возбуждения. Джеймс охнул, опуская голову еще ниже, волосами касаясь Стива. Он часто и тяжело дышал, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от каждого безжалостного толчка внутри него. Его тело горело, сердце колотилось, грудь тяжело вздымалась, будто ему не хватало воздуха. Член все еще был полувозбужденным, он кончил всего несколько минут назад, но на головке уже собрался предэякулят. Тело Джеймса будто пылало в огне, конечности дрожали, и он мог лишь ловить ртом воздух, пытаясь держаться за Стива, пока тот виртуозно играл на его теле. Стив запустил свободную руку в волосы Джеймса, откидывая их с лица и придерживая его голову, чтобы, блядь, смотреть на него, творя с ним невероятное. Удовольствие накатывало на Джеймса снова и снова, выбивая кислород из легких, заставляя громко ловить ртом воздух. Он ощущал, что лицо и грудь залила краска, перед глазами плыло, пока тело пыталось сделать то, что оно физически не могло сделать. Стив вдруг убрал пальцы, отчего Джеймс содрогнулся. Изнеможенно он сфокусировал взгляд и увидел, как Стив одной рукой нащупал смазку, налил немного Джеймсу на живот, а потом собрал пальцами пролитое и вновь опустил руку Джеймсу между ног. Джеймс тихо всхлипнул, когда почувствовал, как Стив осторожно сжал его яйца, а потом у его ануса вновь оказались пальцы, три на этот раз, протискивающееся внутрь. Растяжение не было болезненным, но почти слишком невыносимым. Пальцы с хлюпаньем вошли внутрь. Почти сразу Стив их вытащил и медленно ввел обратно, вновь нацеливаясь на простату Джеймса. Джеймс резко осел, единственное, что не давало ему упасть, это металлическая рука и рука Стива, все еще не отпускающая его волосы. Стив продолжал тянуть его голову вверх, чтобы почти загипнотизировано смотреть в лицо Джеймсу широко распахнутыми темными глазами, приоткрыв влажные губы. Казалось невозможным, но даже несмотря на то, что его член не мог полностью возбудиться, Джеймс все-таки кончил. Интенсивное, никак не заканчивающееся напряжение вдруг лопнуло, и он почти зарыдал от облегчения, когда тело содрогнулось один раз, два, и член медленно пролился спермой, пока Стив продолжал трахать его пальцами, все время мучая простату. Джеймс с трудом осознавал, что всхлипывает и хватает воздух ртом, как умирающий человек. Он был слишком ошеломлен ощущениями и почти не слышал Стива, бормочущего похвалы, перемежающиеся тут же сыплющимися ругательствами. После не выдержала даже его металлическая рука, и Джеймс рухнул Стиву на грудь, укрывая его собой, как одеялом. Стив шевельнулся, вытаскивая пальцы из дырки и убирая руку из его промежности, помог Джеймсу удобно устроиться сверху. Чистой рукой он гладил Джеймса по голове, нежно пропускал длинные волосы сквозь пальцы и неторопливо, широкими движениями оглаживал спину. Джеймс вжался лицом в шею Стива, тяжело дыша и пытаясь убедить тело, что сердце не остановится. Осторожные успокаивающие прикосновения были почти перебором для его гиперчувствительного тела, и в то же время Джеймс не мог и помыслить о том, чтобы они прекратились. Они долго так пролежали, зажав твердый и неимоверно горячий член Стива между телами. Они были потные и липкие, перемазавшись в смазке и сперме. Джеймс плыл в тумане обессиленного удовольствия, но до конца расслабиться не мог. Его тревожило, что Стив все еще был возбужден, ему-то в процессе почти ничего не перепало, и еще в голове постоянно всплывали слова Стива. Сейчас, как он подозревал, Стив захочет его трахнуть, и это ужасало и в то же время будоражило. Тело Джеймса было расслабленным, напряжение вытеснили двумя следующими почти один за другим оргазмами, задница уже болела от того, как Стив так немилосердно долго трахал его пальцами. Джеймс не мог сосредоточиться, еще меньше был в состоянии решить, как относиться к тому, что скоро Стив вновь раздвинет ему ноги и вставит в него огромный член. Джеймс подумал с мрачным весельем, что крупные пальцы оказались сложной задачей, а член, наверное, вообще его убьет. Джеймс тихо застонал, ощутив, что Стив вновь задвигался, услышал, как откупорили тюбик смазки, а потом почувствовал, как прохладная вязкая субстанция потекла по его растянутой припухшей дырке. Стив шикнул на него и вновь толкнулся пальцами внутрь. Было столько смазки, что бедра Джеймса намокли, а входящие в него пальцы двигались с громким непристойным хлюпаньем. Джеймс обхватил живой рукой плечо Стива и прижался щекой к его шее, ощущая, как двигаются сухожилия, когда тот шевелится, но не возражал, лишь дышал глубже. Стив был аккуратен, не столько трахая его пальцами, сколько растягивая и наполняя. – Боже, Джеймс, ты такой горячий, ты не представляешь, что со мной делаешь. Такой горячий. Иисусе… – Стив умолк, будто его мозг завис от этой картины. – Я хочу разложить тебя на кровати, – голос Стива охрип. – Сейчас, когда ты такой податливый и обессиленный. Пальцы внутри него медленно толкнулись, обводя простату Джеймса, и по его телу прошла болезненная волна ощущений. – Ты сейчас такой мягкий, везде мягкий, – продолжал бормотать Стив, медленно двигая пальцами внутри Джеймса. – Я могу уложить тебя так, как захочу, повернуться на спину, широко развести тебе ноги и, может, посмотреть немного на твою дырку, – теперь пальцы задвигались быстрее, с большей настойчивостью, нетерпеливо потирая внутри. – На ощупь очень мягкая, уже растянутая. Мне интересно, какой красивой она будет выглядеть, раскрытая, растянутая и готовая для моего члена, – Стив говорил странно хриплым голосом, будто у него в горле пересохло, но перестать говорить он не мог. – Я прямо вижу ее расслабленной, может даже немного приоткрытой, отчетливо розовой и припухшей. – Он вытащил пальцы, чтобы обвести по краю, потирая шелковистую, слегка опухшую плоть. – Может, я мог бы просто развести твои ягодицы и вставить туда язык, – задумчиво произнес Стив, почти рассеянно, пальцами имитируя облизывание языком. – Заставил бы тебя ерзать и умолять, я лизал бы и лизал, пока ты мог бы только ощущать, только и думал о своей заднице, какая она чувствительная. Член Стива постоянно сочился предъякулятом между ними, и его тело было сосредоточием напряжения и отчаявшегося желания. Джеймс ощущал, как чужой член резко дергается, касаясь его живота каждый раз, когда он вдыхал. Стив продолжал говорить, но ничего не предпринимал, только касался пальцами. – Может, я мог бы сфотографировать тебя таким, раскрытым и готовым. – Стив облизнул губы и громко сглотнул. – Потом я бы медленно вошел в тебя членом. Так медленно, что ты бы ничего не делал, а только ощущал меня. Я позаботился бы, чтобы ты не отвлекался на собственный возбужденный член. Ты сможешь только лежать и принимать меня, будто ты рожден лишь для этого. Вот так, с широко разведенными ногами, мягким членом на животе и натянутой вокруг меня дыркой. Тебе будет совершенно не на что отвлечься, будешь только смотреть на меня, думать про меня. Джеймс повернул голову и укусил Стива в место соединения плеча и шеи, чувствуя на языке вкус пота и кожи. – Замолкни и сделай это, – проскрежетал он, у самого в горле было подозрительно сухо. Сейчас он очень хорошо ощущал свою задницу после всех слов Стива. Стив опустил чистую руку Джеймса на затылок, вытащил из него пальцы и потом перевернул их тела. Джеймс позволил ему, легко следуя посылаемым сигналам. В бою Стив был предельно закрыт, но сейчас его тело было просто читать. Он оказался на спине, а Стив нависал над ним. Потом Стив сел на пятки и потянулся к коленям Джеймса, медленно развел их, не отводя взгляда от лица Джеймса, явно наслаждаясь тем фактом, что Джеймс разрешает ему. Когда Стив развел колени Джеймса так неприлично широко, как было возможно, не причиняя боли, он провел ладонями вверх по бедрам к паху. Джеймс чуть вздрогнул – Стив большими пальцами крепко надавил на растянутые сухожилия. Он медленно выдохнул, когда Стив пробежался руками по его явно сверхчувствительному члену к яйцам, чуть сжал их, а потом растопырил пальцы и обхватил ладонями бедра Джеймса, немного их приподнял, притягивая к себе. Джеймс ощутил странный трепет в груди, чудное тепло на щеках, когда понял, что Стив действительно укладывает его так, чтобы пялиться на его дырку. У Стива глаза стали еще темнее, если вообще такое возможно, и он снова облизал губы, устремляя взгляд на то место, которое он так долго растягивал. Джеймс был не из тех, кто ищет сексуальных утех, обычно его тело и разум слишком заняты, чтобы отмечать желание, тем более тратить время на его обдумывание. Когда он оказывался в такой ситуации, когда возбуждался, то хотел как можно скорее получить удовлетворение. Стив уже вечность был возбужден, но все еще не обращал внимания на собственный член, доходило даже до того, что он пресекал любые попытки Джеймса ответить на ласку. – Не надо, – сказал Джеймс, не зная, как закончить. «Не надо на меня так смотреть?» «Не надо отказывать себе в том, чего хотел так долго?» – Давай уже, – наконец произнес он, отбрасывая все прочее, что хотел озвучить. Сейчас было не место и не время. Может, никогда не будет. В конце концов, Стив не спрашивал про пистолеты, лежащие всего в нескольких дюймах от них, не упоминал все железо, которое пришлось снять с Джеймса, чтобы раздеть. Стив прикусил нижнюю губу, оставляя белые следы, укладывая Джеймса так, что его задница оказалась на бедрах Стива. Он потянулся к уже ополовиненной бутылочке со смазкой и выдавил приличное количество, быстро смазал себя. Он стиснул зубы, будто от боли, когда ладонь сомкнулась на темно-красном, невероятно твердом члене, которого почти не касались за все это время. Джеймс потянулся назад и вновь ухватился за изголовье кровати – ему надо было ухватиться за что-то, когда Стив первый раз толкнулся внутрь него, а еще потому что так красиво выступили все мышцы живота и груди. Чутье его не подвело: Стив тотчас сфокусировался на его груди. Стив тихо выругался и крепче сжал себя, лицо его застыло, когда он склонился над Джеймсом, опираясь на свободную руку. Джеймс почувствовал, как давит на анус твердая горячая плоть, почувствовал, какая она одновременно мягкая и упругая. Стив не вошел сразу, просто вдавливал головку члена в Джеймса, а потом отстранялся. Странное чувство: давление появляется и тут же исчезает, оставляя ощущение незавершенности. Стиснув зубы, Стив не отводил взгляда от собственного члена; у него был такой вид, будто ему больно. Джеймс не понимал, почему Стив так долго с этим тянет. Что он от этого имеет? – Ты такой горячий, охуенно горячий, – бормотал себе под нос Стив. – Стив, давай уже, – хриплым низким голосом произнес Джеймс. – Давай. Наперекор инстинкту сжать Стива бедрами и заставить двигаться, Джеймс развел ноги еще шире, чувствуя жар в паху, открывая себя этому мужчине так, как никогда никому добровольно не открывался, и как можно более соблазнительно выгибаясь. Наконец Стив сдался, склонился над Джеймсом и толкнулся внутрь. Болезненные ощущения совершенно не доходили до такого уровня, чтобы Джеймс решил прекратить, но дискомфорт присутствовал и чувствовался. Его тело распластано, края дырки жгло от медленного трения о плоть. Избыток смазки делал вторжение и легче, и чувствительнее. Член Стива проскользнул внутрь, сначала вынудив поддаться внешнее кольцо мышц, а потом преодолев сопротивление внутренних мышц. И не незначительная боль заставила Джеймса сжать челюсти и выгнуться под Стивом, а ее неотвратимость, некая близость, которую Джеймс считал невозможной. У Стива был большой член, явно больше среднего, но сейчас, когда тот проталкивался в задницу Джеймса мучительно, дюйм за дюймом, он ощущался огромным. Джеймс тяжело дышал, сам не зная почему. Стив выругался, полностью погрузившись, так глубоко, что яйца удобно устроились на заднице Джеймса. – Боже, – пробормотал Стив со странным благоговением в голосе, – боже… Ты чувствуешь меня внутри? Джеймс, задыхаясь, зарычал на Стива. Будто он мог чувствовать что-то, кроме абсурдно огромного члена Стива внутри. Стив чуть отклонился назад, взялся за бедра Джеймса и почти полностью вытащил член. Ухватился он достаточно сильно, чтобы даже на усовершенствованном теле Джеймса остались синяки, но Джеймс едва ли это чувствовал – все его ощущения были сосредоточены на члене, выходящем из него с невероятно громким сосущим звуком, а затем Стив толкался обратно. Это прямо дух из него выбивало. Джеймс чувствовал натяжение каждого своего мускула, твердость плоти, врывавшейся в него, ее жар, ее вес. Было не важно, насколько открытым он ощущал себя до того, насколько выставленным напоказ. Сейчас, когда член Стива был таким тяжелым и горячим внутри него, он чувствовал себя по-настоящему обнаженным, остро осознавая все свое тело. Он думал, что будет легко сосредоточиться на том, чтобы достичь оргазма, но благодаря усилиям Стива ранее, больше ему сконцентрироваться было не на чем. Джеймс крепче сжал изголовье кровати, продолжая тяжело дышать, ощущая растяжение и вторжение, возвратно-поступательные движения Стива, который медленно его трахал. – Боже, ты такой хороший, такой хороший для меня, – Стив тоже тяжело дышал, бормоча всякие непристойности. На его лбу выступили капли пота. – Такой гладкий и мягкий внутри, просто идеальный, Джеймс, идеальный, так хорошо меня принимаешь, ты просто создан для моего члена, идеальный. Стив сменил хватку на бедрах Джеймса и легко его переместил, будто Джеймс был не более чем персональной игрушкой, и на следующем толчке член Стива прошелся прямо по уже измученной простате. Джеймс вскрикнул, приглушая звук тем, что вжался лицом в руку, все еще вытянутую вверх. Его тело бесконтрольно дергалось, от волны ощущений, проходящей по нему каждый раз, когда Стив входил в него, перехватывало дыхание. Казалось, что Стив опаляет его нервные окончания расплавленным жаром. Вопреки всему, вопреки мнению Джеймса, что это уже невозможно, он вновь возбудился, полностью: член тяжело прижимался к животу. Стив остановился, прерывисто дыша; его лицо и грудь налились краской, член буквально ритмично сокращался внутри Джеймса, передавая пульс. Одной рукой Стив потянулся к члену Джеймса и обхватил его огромной ладонью. – Мы так не договаривались, – прохрипел Стив и, блядь, вышел из Джеймса. Джеймс взвыл, стискивая зубы от внезапного ощущения опустошенности, от того как задница тщетно пыталась сжаться вокруг чего-то. – Ты так можешь отвлечься, – пропыхтел Стив, глядя дикими глазами. Джеймс вцепился руками в изголовье, чтобы не придушить ими Стива. – Ненавижу тебя, – прорычал он на выдохе, когда Стив вновь его передвинул, легко протолкнул в него два пальца. – Пиздец, как я тебя ненавижу, – повторил Джеймс, когда Стив тотчас согнул пальцы, нажимая на простату. – И все же, – услышал Джеймс сквозь шум крови в ушах, – все же ты позволяешь мне это делать. Через мгновение Стив обхватил ртом член Джеймса, тотчас глубоко засасывая, а потом без остановки облизывал и посасывал, жестко массируя простату Джеймса без крупицы милосердия. Напряжение в теле Джеймса беспрерывно все нарастало и нарастало, отчего его выгибало так, что он почти не касался кровати, сердце колотилось и мышцы дрожали, будто он только что преодолел невозможную дистанцию. Когда Джеймс кончил, то боли было едва ли не больше, чем удовольствия, оно пронзило его и пролилось: член один раз дернулся внутри рта Стива, выдав жалкие несколько капель спермы, а Стив горлом продолжал массировать его член, сглатывая. Когда он очнулся, то ощущал себя слабым, как котенок, даже не в силах держаться за изголовье. Руки бесполезно соскользнули вниз, сердце грохотало в груди. Кожа покрылась потом и уже начала остывать. Он был совершенно безволен, когда Стив вновь сменил позу, взялся за его колени и опять устроился между его ног. Когда он толкнулся в сверхчувствительную дырку Джеймса, тот всхлипнул. Стив сразу принялся трахать, без всяких поддразниваний, лишь сильные толчки бедрами, от которых Джеймса подкидывало выше на кровати. Стив трахал с такой силой, и так глубоко, что его яйца хлопали по заднице Джеймса с каждым толчком. Он наклонился и провел губами по челюсти Джеймса и шее, не переставая безудержно его трахать. Стив больше не смотрел и не говорил, крепко зажмурившись, целуя все, до чего дотягивался. Его член казался даже еще больше внутри, чем раньше, почти слишком. Джеймс был слишком чувствительным сейчас, слишком воспаленным. Каждый раз, когда Стив в него входил, он издавал звук, на грани крика, по щекам текла влага, хотя он даже не знал почему. – Пожалуйста, – просил Джеймс, на самом деле не зная, о чем просит. – Пожалуйста, – он вцепился в простыни, смутно осознавая, как ткань рвется под металлической рукой, пока Стив продолжал беспощадно трахать его. Джеймс извивался, не понимая, хочет ли он сбежать от Стива или, может, просто наконец заставить его кончить. Он не мог думать ни о чем, кроме как о теле Стива, напряженно движущемся над ним, с бугрящимися мышцами и лоснящейся от пота кожей. Член Стива врывался в него снова и снова, его дыхание и язык проходились по голой груди Джеймса. Джеймс слабо царапал руки Стива, его спину, даже не замечая, что оставляет красные полосы. Стив добрался до его соска и прикусил его, зубами теребил все еще саднящий бугорок. Бедра Стива ходили, как поршень, словно единственное предназначение Джеймса было просто принимать его. Внезапно Стив застыл, его член внутри Джеймса стал еще тверже, еще больше, если такое вообще было возможно, и потом дернулся один раз, два и пролился внутри него. Джеймс потянулся и обнял Стива, удерживая его на протяжении всего оргазма, каждого содрогания, каждого рывка и беспомощного стона, и это время показалось маленькой вечностью. Стив кончал, кончал и кончал, его член резко дергался внутри Джеймса и изливался, и изливался. Стив еще несколько раз двинул бедрами, потом застыл, навалившись на Джеймса и тяжело дыша ему в грудь. Джеймс вновь застонал, затем еще раз, когда Стив пошевелился и его обмякший член выскользнул из него, размазывая смазку и сперму. После они лежали без движения в тишине теплой комнаты. Джеймс не уснул, а впал в сонное оцепенение где-то, по его подсчетам, на час. Он очнулся, когда почувствовал, как Стив зашевелился. – Ты в порядке? – спросил Стив, прижимаясь сухими губами к челюсти Джеймса. Джеймс моргнул, не совсем понимая, как отвечать, потому что, честно, наглости этому парню было не занимать. – Ага, – наконец, прохрипел он. – Наверное. Тело Джеймса было таким расслабленным, будто его опоили. Усталость конечностей, замедленная реакция почти пугали. Отстраненно он осознавал, что сейчас время отклика у него было ни к черту. – Ты прекрасен, – заверил его Стив. – Ты был таким хорошим для меня, просто идеальным. Стив передвинулся, и Джеймс ощутил, сколько… жидкостей было на коже. Покрытый смазкой, высохшими потом и спермой Джеймс явно был грязным. – Душ, – прохрипел Джеймс, и Стив согласно угукнул. Потребовались некоторые усилия, чтобы соскрести себя с кровати и ввалиться в ванную, и Джеймс слишком хорошо ощущал боль в заднице. Стив не прекращал касаться его, поглаживать, сохраняя контакт. У Джеймса хватало сил лишь на то, чтобы расслабленно стоять под струями душа, надеясь, что вода сама все смоет.