Сталкер

Стив не стал терять время, начав избавлять Джеймса от одежды. Он повел ладонями вниз по ногам Джеймса, пока не добрался до ботинок. Одним коленом он уперся в кровать и длинными пальцами быстро расправился со шнурками, а потом принялся стягивать ботинки. – Осторожно, – предупредил его Джеймс, когда Стив уже был готов небрежно отбросить ботинок в сторону. Стив застыл, сначала глянув на Джеймса, а потом, увидев, что все в порядке, проследил за взглядом Джеймса на ботинки, которые держал в руках. – Ты заминировал ботинки? – странным мученическим тоном спросил Стив. Джеймс лишь вскинул брови. – Ясно. Стив выпрямился и аккуратно поставил ботинки у двери как можно дальше от постели. Обернувшись, он взглядом окинул Джеймса, распластавшегося на кровати с пистолетами рядом. Стив ухватился за край липшей к телу футболки и стянул ее с себя, даже не сбившись с шага. За последний год Джеймс видел его в разной степени обнаженности, но никогда в ней не было столько преднамеренности и очевидности. Джеймс понял, насколько Стив его опасался, насколько он был осторожен, только когда тот отбросил всякую осторожность. Выглядел Стив просто невероятно: литые мышцы, идеальные кубики пресса, будто нарисованные в фотошопе, и чистая мощь в каждом дюйме тела. Его кожа сохранила легкий золотистый оттенок, добавивший еще больше мягкости, больше очарования и без того ошеломляющему образу. Джеймс ожидал, что Стив заберется к нему на кровать, уляжется сверху, как хотелось Джеймсу, но Стив остановился у края, снял с Джеймса носки и взял каждую ступню в руку, надавливая подушечкой большего пальца на свод длинным сильным движением, отчего Джеймс вскрикнул: первое болезненное ощущение превратилось в неожиданное наслаждение. Джеймс в притворном гневе лягнул его, и Стив рассмеялся, вокруг его глаза собрались веселые морщинки. Он рухнул на Джеймса, укрывая его своим телом и потянувшись за поцелуем. Все еще было странно не закрываться, а довериться человеку, который знает, где границы, пересекать которые не следует. Стив был полон энтузиазма, но действовал с осмотрительностью, он долго целовал Джеймса, но ни разу не попытался протолкнуть внутрь язык. Джеймс обоими ладонями касался золотистой обнаженной плоти везде, куда мог дотянуться. Он ощущал силу бицепсов, напрягавшихся под его прикосновением, мощную линию спины, ту грубоватую сноровку, с какой Стив его раздевал. Джеймс позволил Стиву устроиться у себя между ног и обхватил его бедрами, наслаждаясь ощущением его тела, тем, как он чувствовал каждое движение. Ощущалось так странно действительно касаться Стива, обнимать руками широкую спину и чувствовать перекатывание мускулов под кожей, когда Стив двигался над ним. Наконец Стив оторвался ото рта Джеймса – пусть осторожные поцелуи были приятными, Джеймса они никак не заводили. В какой-то момент Стив, наверное, сообразил, что Джеймс отвечает на поцелуи, только потому что в конечном счете это возбуждало Стива. Он ощутил запах свежего пота Стива, когда тот склонил голову к его шее. Стив сначала просто провел губами по коже, опаляя жарким влажным дыханием плоть, обычно покрытую слоями одежды, которую Джеймс привычно носил, чтобы замаскировать свое телосложение. Люди лучше реагировали на мужчину, который казался крупным, но еще и немного полноватым. Мешковатая одежда и растрепанные волосы – и его не замечали. Его тотчас забывали, взгляды скользили мимо него, словно он был невидимым. Он мог поспорить, что никто не забывал Стива. Когда Джеймс расслабился под его прикосновениями, Стив вжался зубами ему в шею. Он легко и осторожно прикусил сухожилие, предупреждая о том, что будет, до того как укусил по-настоящему. Сильно и неторопливо. Давление неуклонно нарастало, пока Джеймсу не пришлось схватить Стива за волосы и оттянуть его голову от себя. Легко он не поддался. Джеймс дернул сильнее, вынужденный напрячь и бицепсы, чтобы Стив отцепился от его шеи. Зрачки у Стива расширились, а губы покраснели и увлажнились. Он выглядел как секс, пах как секс, и Джеймс почувствовал, что тело сдается ему. Член вставал в джинсах, и учащалось дыхание. Пока Стив не сделал ничего, что обычно возбуждало Джеймса, и все же он уже подходил к точке полной готовности к сексу. Ему пришло в голову, что его завели не ласки, а то, как Стив явно заводился, касаясь его. Именно поэтому он предложил Стиву снять его во время секса. По большому счету ему было все равно: в любом случае ощущение собственного «я» Джеймса было не особо связанно с его физическим телом, но так волнующе было видеть, как у Стива перехватило дыхание от одного только услышанного предложения. Он чуть оттолкнул Стива и сел, под его голодным взглядом стянул хэнли. Стив смотрел на него так, будто Джеймс был самым желанным созданием, которое когда-либо видел. Как и раньше, стоило только ему обнажиться, Стив тотчас припал к соскам Джеймса. Он накрывал их языком, пытался вобрать в рот как можно больший участок груди, черт возьми, он намеревался от души оттянуться с грудью Джеймса. Он кусал и засасывал кожу, пока не появились красные отметины. Безо всякого стеснения он лизал, оставляя влажные следы слюны, а свободной рукой мял и пощипывал мышцы. У Стива явно была одержимость, он часто дышал, и каждый выдох походил на мурлыканье, когда он сжал уже припухший сосок между зубов и потянул, натягивая кожу почти до боли и посылая искры удовольствия вниз по животу. Теперь Джеймс полностью возбудился, и в джинсах начинало становиться неудобно. Он пошевелился, вжимаясь бедрами в живот Стиву, потираясь членом о большое тело. Стив не оторвался от соска, довольно терзая все, до чего мог дотянуться, но одарив последним прощальным щипком правый сосок, прижал ладонь к солнечному сплетению Джеймса и повел вниз, пока не зацепился за пояс джинсов. Его шорты для бега не представляли особой преграды, едва скрывая огромный член. Однако джинсы Джеймса были проблемой. Джеймс обхватил металлическими пальцами бедро Стива, используя захват, чтобы подтянуть его вверх, и скользнул живой ладонью между их животами, пытаясь помочь расстегнуть джинсы. Тыльная сторона руки все время наталкивалась на твердую выпуклость в шортах Стива, отвлекая от основной задачи. Он повернул руку и накрыл пальцами теплую плоть под тонким материалом. Она ощущалась тяжелой, едва помещаясь в руке. Он чувствовал, какой уже твердый Стив под тканью. Еще он чувствовал, что жар слегка увлажнился. Под неудобным углом было непросто двигаться, но он постарался крепко сжать скованный член Стива. Все это время Стив не выпускал левый сосок Джеймса изо рта, и теперь тот припух и болел, став сверхчувствительным. Стив выдохнул какое-то приглушенное богохульство, и наконец высвободил его. Прикосновение прохладного воздуха к влажной разраженной коже ощущалось почти невыносимо, и Джеймс тоже потрясенно выдохнул. – Да пошло оно, – пробормотал Стив, вдруг соскочил с кровати. Не успел Джеймс спросить, что случилось, как Стив склонился над ним и рывком расстегнул джинсы. – Лучше тебе за что-то ухватиться, – предупредил его Стив за мгновение до того, как взялся за штанины и потянул. Джеймсу удалось обеими руками схватить изголовье, и он ощутил, как скользит, его тело беспомощно выгнулось, когда Стив одним резким движением сорвал с него джинсы. Рывок был настолько сильным, что почти полностью стянул с него и нижнее белье. Боксеры остались висеть на правой лодыжке, так что он стряхнул их. Стив застыл на месте, уставившись на Джеймса потемневшими голодными глазами. Не отводя взгляда от Джеймса, Стив стянул спортивные шорты и трусы. Его член был таким же большим, как помнил Джеймс, уже покрасневшим и налившимся. – Раздвинь ноги, – произнес Стив хриплым низким голосом, от которого живот Джеймса напрягся и подтянулся. Дело было в том, что сейчас Джеймс весьма особо относился ко всему, что воспринимал как приказ, главным образом он испытывал мгновенный и непреодолимый порыв убить произнесшего его человека. Он уставился в потемневшие глаза Стива, – зрачки почти полностью поглотили синюю радужку, – вслушивался в чужое тяжелое дыхание, ощущая себя в центре напряженного внимания. Джеймс раздвинул ноги. Стив облизал губы, опустился на колени на краю кровати и пополз к Джеймсу, своим телом заставляя того развести бедра до неприличия широко, медленно ведя ладони вверх по ногам, вздыбливая волоски, и Джеймс вдруг весь покрылся мурашками. Стив не колебался. Обе руки он положил Джеймсу на обнаженные бедра, поглаживая пальцами странно уязвимую кожу. – Если хочешь, можешь трахать меня в горло, – почти рассеянно сказал Стив, потом прикрыл губами зубы и опустился ртом на член Джеймса до самого корня, пока головка не коснулась задней стенки горла и еще дальше. Джеймс с силой сжал изголовье, за которое до сих пор держался, и услышал, как под левой рукой затрещала металлическая рама. Он расслабился, освободил живую руку, но потом бесстыдно ухватил Стива за голову – картина того, как Стив уткнулся носом ему в лобковые волосы – так сильно, что едва не расплющил его, – отпечаталась в его глазах. Стив двигал головой, сосал так, чтобы Джеймс гарантировано кончил как можно быстрее. Все это время Джеймс чувствовал, как Стив трется крупным повлажневшим членом о его ногу. Стив схватил его за руку, которой тот бездумно перебирал ему волосы, и переплел их пальцы, крепко удерживая. Стив сжал его горлом один раз, два, три, и Джеймс кончил, содрогаясь всем телом от смеси из потрясения и удовольствия, спуская прямо ему в рот. Тот ни на мгновение не попытался отстраниться, казалось, еще больше насаживался на член Джеймса, яростно работая горлом. Его лицо покраснело и покрылось потом, из уголков глаз текли слезы, и Джеймс не был уверен, что Стив вообще дышал последние несколько минут. Стив выпустил член Джеймса, судорожно хватая воздух ртом и не расцепляя рук, потом вновь нырнул вниз и вобрал в себя постепенно опадающий член с таким жадным отчаяньем, которое Джеймсу действительно хотелось обсудить. Но сейчас единственное, что он мог сделать, это с ругательством снова ухватиться за изголовье, когда Стива опять начал сосать его член, будто Джеймс не кончил несколько секунд назад. Он матерился и извивался, но Стив лишь придавил своим весом ноги Джеймса, удерживая его на месте, заглотнул весь обмякший член и принялся с силой сосать. Джеймс взвыл, выгнувшись так, что почти не касался кровати, но Стив удержал его: одной рукой вжимая бедро в кровать, а другой переплетясь с его пальцами. Тело Джеймса дернулось больше от замешательства, чем чего-то другого. Ощущения были одновременно приятные и болезненные, сбивающие с толку тело и разум. Он мог не обращать внимания на боль, однако удовольствие все еще оставалось слишком чуждым ему ощущением, кое как его удавалось игнорировать, но эта странная смесь боли и удовольствия пробивала его контроль как таран. Наконец выпустив его, Стив подтянулся выше, и полувозбужденный член влажно шлепнулся Джеймсу на живот. Джеймс охнул, когда прохладный воздух коснулся горящей плоти. Стив заполз на него, оставляя жалящие укусы по животу Джеймса, на сосках, по всей груди, от чего мышцы нервно подергивались. Он продолжил дальше по шее Джеймса, именно в том месте, где кусал раньше, обновляя все еще жгущую метку, потом облизнул линию челюсти, двигаясь к губам, и поцеловал его. Стив пах спермой и теплом, густой запах пота и секса повис между ними. Джеймс отцепил живую руку от изголовья – пальцы одеревенели – и положил ее Стиву на затылок, нащупывая весьма уязвимые позвонки. Кровеносные сосуды под кожей отбивали безумный ритм под пальцами. Стив не напрягся, лишь подался навстречу прикосновению, не отнимая рта от Джеймса. Джеймс одной ногой обвил его бедро, слегка вздрогнув от ощущения члена Стива, потершегося о живот и его собственный полувозбужденный член. Он изогнулся, перекатив их по кровати. Стив не перестал его целовать, даже когда оказался на спине, лишь рука метнулась Джеймсу на бедро, чтобы удержаться. Теперь они поменялись местами: Стив на спине, Джеймс вытянулся на нем, обхватив ногами бедра. Его волосы свесились вниз, словно завесой ограждая их от всего мира. Металлической рукой Джеймс уперся в кровать – механизм был прекрасным инструментом для этого, никогда не уставал, никогда не подводил, – и приподнялся ровно настолько, чтобы разорвать поцелуй, пристально глядя на Стива, так доверчиво вытянувшегося под ним. Чистый идиотизм, в самом деле, вот так выставляться, быть таким уязвимым с другим человеком. Джеймс не представлял, как люди это постоянно делают. Не представлял, как Стив мог такое выносить. – Я сейчас могу сделать с тобой все, что угодно, – сказал Джеймс, опуская живую руку Стиву на живот. И он мог, мог убить его десятком различных способов, без всякого оружия и даже без усовершенствованной силы. Именно поэтому Вдов натаскивали быть соблазнительными – нет ничего проще убить мужчину во время секса. Стив содрогнулся, глядя Джеймсу в глаза, выгнувшись под ним, отчего головка его члена уткнулась в руку Джеймса на его животе. Джеймс последовал невысказанной просьбе и опустил руку ниже, с любопытством скользя пальцами по твердой жаждущей плоти. Стив застонал, отчасти от удовольствия, отчасти жалуясь на нерешительное прикосновение. Как на вкус Джеймса, выражение его лица было слишком близко к болезненному, поэтому он обхватил рукой его ствол. Член Стива был горячим, невероятно твердым в его руке, живым. Под мягкой гладкой кожей Джеймс чувствовал, насколько несгибаема эта твердость, как, наверное, велико желание Стива, и все же собственной разрядки Стив не искал. Он все еще смотрел лишь на Джеймса, будто тот был самым изумительным существом в мире, расслабленный и спокойный под руками, которые могли разорвать его на части. – Знаю, – прохрипел Стив, слегка толкаясь бедрами вверх под равномерными движениями руки. Его лицо раскраснелось, ресницы все еще были влажными после невольных слез, пролитых ранее, а от усердных попыток вобрать как можно глубже в горло член Джеймса голос охрип, он так старался, что сорвал его. За этим коротким словом стоял огромный смысл, будто Стив действительно знал, что для Джеймса значило обладать им вот таким, таким возбужденным, его тело было одним оголенным нервом, и все равно Стив был в то же время так уверен в собственной безопасности. Это поражало разум Джеймса. Джеймс мог этим заниматься, потому что в конечном счете ему было безразлично, что происходило с его телом. Стиву безразлично не было, но он все равно вверял свое тело в руки Джеймса. – Ты можешь делать все, что угодно, – предложил Стив, скользя ладонями вверх по рукам Джеймса, он добрался до его лица и отвел волосы. Он глубже и сильнее зарылся пальцами в пряди, полностью открывая лицо Джеймса. – Я никогда не скажу тебе «нет». Дело было в том, что Джеймс не совсем знал, что делать со Стивом теперь, когда он до него добрался. И все же это не меняло того факта, что подобный уровень доверия был смешон. – Ты идиот! – сказал Джеймс, когда осознал всю глубину этого, он был потрясен и, возможно, слегка не в своей тарелке. Серьезно, как он вообще собирается с этим справляться? Стив имел мужество рассмеяться ему в лицо, странно довольный, что его назвали идиотом. Воспользовавшись тем, что держит Джеймса за волосы, он притянул его в короткий поцелуй, а потом начал ерзать. Джеймс сел обратно на колени, всем весом устраиваясь на бедрах Стива, уверенный, что тот выдержит, и посмотрел на него. Стив потянулся всем телом к одной из подушек, сосредоточенно нахмурившись, и принялся что-то нашаривать. Он победоносно воскликнул, достав пластиковый тюбик. Стив глянул на тюбик, на Джеймса, потом облизнулся. – Я хочу засунуть в тебя пальцы, – сказал Стив все еще хриплым голосом. Джеймс склонил голову набок, закрывая глаза волосами. – Я думал, что ты хочешь меня трахнуть? – подразнил его Джеймс, вновь обхватывая рукой член Стива и сильно потянув. Стив тихо охнул, но быстро скинул оцепенение, навеянное удовольствием. Он снова впился потемневшими глазами в Джеймса. – Сначала я хочу ввести в тебя пальцы, – спокойно пояснил Стив с такой приверженностью делу в тоне, которую люди обычно приберегали для битв. – Хочу посмотреть, сколько ты сможешь принять, насколько далеко. Хочу проверить, смогу ли я заставить тебя кончить вот так, одними пальцами. Хочу посмотреть, как ты мне это позволяешь. Джеймс облизал губы, отмечая, насколько Стив заводится от одних разговоров, как его член подрагивал в руке Джеймса, как зрачки поглощали радужку. Стив действительно возбуждался от этого, что в свою очередь возбуждало Джеймса. Он чувствовал, как во рту вдруг пересохло и как сердце сбилось с ритма, на мгновение застыв в груди. Он сел прямее, ощущая, как расслабляются колени, крепко сжимающие бедра Стива. Он перетек в более широкую принимающую позу, руки свободно опустил по бокам, всем своим видом сигнализируя приглашение. Джеймс подставлял себя под прикосновения и смотрел открыто, что было для него совершенно нетипично, он зашел слишком далеко, и назад пути не было.