Мое спасение - в тебе!

*** POV Ева Утро, как мне кажется, начинается довольно дерьмово, так как я пришла домой, причем изрядно выпившей, только к 4-м часам утра и уснула прямо в прихожей, развалившись на маленьком диване. Сейчас 7. На работу к 9 в срочном порядке, так как нужно делать море дел. И никто не посмотрит на то, выспался ты или нет, и во сколько пришел накануне. Ты. Должен. Быть. На. Работе! Секрет прост! Не приходишь — goodbye, my love, goodbye! — Или просто это такое отношение ко мне? — сиплю я и просто не узнаю своего голоса. Во рту, словно пустыня Гоби и голова как шаманские песни и пляски перед костром. В голове медленно всплывает вечер за барной стойкой, бесконечные стопки рома и различные «бомбочки». Будучи в алкогольном деле полным профаном, я «ушла» после 4-й стопки, еле выговаривая «Мама». Но сидящие рядом постоянные посетители и неплохие знакомые Лирей решили позаботиться обо мне и напоить до отказа. Вчера мне было вообще как-то через две сплошные, и я просто согласилась на эту отвратительную авантюру. Я, конечно, ожидала, что после такого количества выпитого мне будет до седины плохо, но не до зеленых человечков явно. Я потираю бушующие виски, пытаясь успокоить «турбулентность» и почти ползу в свою комнату, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Кое-как очухавшись, хватаю, чуть ли не первые попавшиеся вещи, нахожу все возможные таблетки от похмелья и головной боли, запиваю их на ходу, и вылетаю из дома. Апрельское утро встречает меня поющими птичками и уже более-менее теплым солнышком. Я невольно щурюсь, забегаю в гараж, завожу свою красотку, и давлю по газам. До работы я доезжаю в два раза быстрее, чем обычно. То ли от чертовски хренового настроения, то ли от того, что я вчера обронила то несчастное фото, и вспомнила об этом только на выходе из дома. Я оставляю машину, где обычно, открываю свое зеркальце и смотрю на свой вид: прическа «воронье гнездо», черные кратеры под глазами, а лицо и вовсе выглядит так, словно меня окунули в муку. Я со стоном выдыхаю, закатываю глаза и захлопываю зеркальце. Выхожу из машины я, конечно, с трудом: меня шатает во все стороны, жутко тошнит и весь мир вращается как в калейдоскопе. Зажмурив глаза, я их снова открываю, и отправляюсь на рабочий «Ад». На ходу думаю о том, не лежит ли еще эта чертова картинка под столом. Лифт поднимает меня на 5-й этаж, и, словно ошпаренная, я бегу в студию. Я лепечу какую-то странную мантру на непонятном мне же языке и врываюсь в помещение. Я мигом скидываю верхнюю одежду и юркаю под стол. — Ну вот и зашибись, нифига тут нет! — яростно бормочу я на своем языке и почти плачу. От накатившегося волнения и адского похмелья голова начинает еще больше болеть. — Какая же ты безмозглая курица. Вот зачем черт тебя понес туда именно в тот момент! А с другой же стороны… я бы не узнала, кто это был на фото! Де хрен с ним вообще! У меня глаза вот-вот вытекут от тошноты, боже… Зачем столько было мной выпито? Я закрываю глаза рукой и пытаюсь успокоить свою «турбулентность» и начать мыслить более трезво. Но в ушах звенит ультразвук, а мозг медленно выливается наружу… Вдруг, откуда не возьмись, кто-то кашляет. Да и еще так деликатно, что аж заорать хочется! Будучи в глубоком шоке, я резко открываю глаза, и, совсем забыв про наличие крышки стола над моей головой, быстро поднимаюсь. Моя голова глухо ударяется о стол, да так, что он подпрыгивает и с грохотом становится на место. На момент мне показалось, что я теряю сознание и падаю в невесомость. Я держусь рукой за место, которым я так круто ударилась и смотрю вперед, стараясь навести фокус. Кое-как преодолев это препятствие, я решаю выползти из-под стола. Увидели бы этот пьяный марш мои знакомые, мигом бы запозорили и валялись бы от смеха с коликами в животе. Переваливая бедрами, я все же вылезаю и сажусь на пол. Мои «вертолеты» все еще кружат и никак не хотят угомониться. — Епт твою мать б***ь, зачем так пугать? — громко спрашиваю я и смотрю вниз, куда-то, непонятно, куда. Я слышу скрип кресла и вижу тень наклоняющегося тела. — Я бы не стал так громко и откровенно ругаться, даже еще не видя своего собеседника, — говорит до боли знакомый голос. Его тень снова удаляется и останавливается на спинке стула. Я мгновенно поднимаю взгляд и таращусь на собеседника ошалевшими и дикими глазами. Передо мной сидит Лео во всей своей красе. Такой весь изящный, прекрасный и далекий. Его узкие глаза не говорят мне ровным счетом ничего, кроме странного призрения и некого сожаления. А я вот так с треском позорюсь и показываю себя не в самом лучшем свете. — Оппа… Лео-оппа, — шепчу я. Мне действительно становится неимоверно стыдно. Я просто беспардонно ругалась в присутствии не самого последнего в индустрии шоу-бизнеса. Сейчас он с легкостью может написать на меня жалобу, и следом за мной закрутится вихрь последствий. Да я даже не полиции больше боюсь, а разъяренных фанаток, которые сами могут принять не менее суровые меры, чем органы власти. Корейские фанатки — ЗЛО! Evil! — Господи, прости, ибо я согрешила. Даруй мне веревку и мыло. — Ну не знаю, я еще подумаю над этим, — он подмигивает мне и слегка приподнимает уголки губ. Я совершенно теряюсь в этой его смене настроений, и смотрю на него снизу вверх. Я все еще пытаюсь поймать всю суть происходящего и просто замолкаю. Видимо, парень вдруг решает мне помочь и облегчить страдания мыслительного процесса. — Я пришел, чтобы отдать тебе это, — Лео достает из кармана пальто фото и протягивает мне. Я беру фото и еще больше таращусь на брюнета. Мне казалось, что стекла мои очков медленно потеют от какой-то внезапно нахлынувшей злобы, а глаза вот-вот лопнут. Я с трудом поднимаюсь с пола и низко кланяюсь. Поблагодарю хотя бы так! — Эти формальности ни к чему, — говорит Лео, и начинает скользить по мне взглядом сверху вниз и обратно. Интересно, что же его так смутило во мне? Землистый цвет лица? Может, мой вырви глаза бомж стайл? Или синяки под глазами размером с монету в 500 вон? — Но… — Я сомнительно смотрю на парня, и делаю шаг вперед. — Где ты его нашел? — В том самом месте, откуда ты только что выползла, — отвечает он и указывает пальцем на стол. — Когда ты его в спешке убирала, видимо, оно просто выскользнуло. В этот момент я начинаю чувствовать, что теряю силы и мне нужно куда-нибудь сесть, выпить еще таблетку, и наконец-таки поесть. Хотя бы яблоко или банан… Да хоть что! — Да уж точно, — мямлю я, собираю вещи и спешу к выходу. У меня совершенно нет настроения разговаривать даже с ним. Слишком паршиво мне! Тот внезапно вскакивает с места и хватает меня за рукав кофты. Я резко поворачиваюсь и прожигаю парня взглядом. Лео невольно удивляется, ослабляет хватку и делает шаг назад. — Что-то не так? — Вежливо интересуется он и смотрит в мои глаза, в который до сих пор отсутствует адекватный фокус. Лео медленно расплывается и его силуэт плавно размазывается по всей комнате. Мне дико хочется упасть в его объятия, чтобы он меня куда-нибудь отнес и предложил покушать. — Извините, но мне нужно начинать свой рабочий день, иначе мне не избежать выговора, — я снова низко кланяюсь и ловлю очередной «вертолет». — А насчет фото, то вы бы просто могли передать его вашему менеджеру и попросить его приехать сюда. Или же просто выкинуть. А вообще его и вовсе не нужно было поднимать. Я резко открываю дверь и хлопаю ею. Вот и кто тебя просил это все делать? Разбирает от интереса? Расспрашивай ХонБина! Привязался блин мне тут! У меня и без тебя проблем выше крыши! Зайдя в офис, я кивком приветствую всех и сажусь на свое место. Мысленно уничтожив весь мир, я звоню в кафе Лирей и прошу привезти кофе, омлет с овощами, какую-нибудь кашу и супчик от похмелья. Я действительно хочу и делаю все, чтобы мой завтрак приехал ко мне. Пока я делаю заказ, на меня удивленно таращатся несколько пар глаз. А почему? Ибо я сама обычно бегаю за всей едой, а тут заказываю себе же! И на старуху бывает проруха! Я облегченно выдыхаю и разваливаюсь в кресле. Включив ноутбук, я приступаю к своей работе. *** С чистой совестью и без лишних слов, я заканчиваю свой рабочий день и в 10 часов вечера отправляюсь домой. Быстро добравшись до комнаты, я принимаю душ, ползу в кровать и укутываюсь в одеяло практически с ног до головы. Так блаженно я себя чувствовала, наверное, когда мне вручали мое гражданство и принимали на работу. — Если будешь много думать, состаришься быстрее, — мямлю себе под нос и медленно погружаюсь в сон. В эту ночь мне почти ничего не снится, кроме черных хитрых глаз, которые гипнотизируют и так соблазнительно манят, мягких розовых губ, которые медленно шевелятся и говорят нежные слова, и голос, готовый утянуть в пучину повиновения на всю жизнь.