Мое спасение - в тебе!

*** POV Лирей После часовых мучений на втором этаже в компании господина Пака и его «рабов», мне, наконец, даруют свободу, и я спускаюсь вниз в поисках спокойного выдоха и минимума стресса. Этот чертов старикан-извращенец извел меня всю, выпив до последней капли мое душевное равновесие и самообладание. Мне дико хочется напиться до беспамятства, вышвырнуть всю свою одежду и станцевать на столе в центре зала. Но меня мгновенно покидает эта мысль, когда я вижу Еву, шустро шагающую ко мне на ее высоченных каблуках. «Она сегодня наверняка разобьется», — констатирую я и обессиленно выдыхаю. — Что с тобой случилось? — она подбегает ко мне и хватает за плечи. Я вижу неподдельное беспокойство в ее глазах и пытаюсь держать самообладание при себе. — Господь всемогущий, дай сил дожить до конца этого кошмара, — я закатываю глаза и пытаюсь навести фокус на подруге. Передо мной до сих пор плывет образ этого нахала и его чертовых жирных рук, держащих мои, и нежно поглаживающих. А когда в голове всплывает силуэт его тянущейся рожи к моим губам, мне и вовсе хочется вырвать. — Если я еще раз поднимусь на второй этаж к этим извращенцам, я отрежу им что-нибудь. — Спокойно… дыши, ты еще жива, — как я понимаю, Ева пытается меня немного отвлечь. Ее неуклюжие, а иногда и совсем неуместно-несмешные шуточки действительно забавляют и отвлекают на некоторое время. Я кое-как пытаюсь улыбнуться, и у меня с трудом, но получается это сделать. — Знаешь, ты сама ненамного лучше выглядишь! — выпаливаю я и ловлю ее встревоженное выражение лица. Я не придаю этому значения, так как прекрасно понимаю, что сегодняшний вечер — это коллапс! — Да? С чего бы это? — она переминается с ноги на ногу и бегает глазами по моему лицу в поисках того, как бы ей деликатно изъяснить проблему. — В общем, только без паники, тут позади меня сидят шесть парней, и они просят тебя подойти к ним. — Зачем это еще? Они не могут обратиться к тебе? — я недоумевающее смотрю на нее, и совершенно не понимаю, зачем такой официоз. — Я уже спрашивала их по этому поводу. Я без тебя и так справляюсь с этим вопросом, но они настаивают. — Как же все сложно! О, Всевышний, помоги мне. — я кусаю нижнюю губу и мягко ее пожевываю, дабы унять накопившийся стресс. Мне нужен алкоголь, срочно! Я выпрямляюсь, и следую руке Евы, которая мне указывает на стол с парнями. Как только мы подходим, сидящие за столом словно замирают, и гробовое молчание касается моих барабанных перепонок. Я немного хмурю брови и оглядываю довольно привлекательных… нет, даже не так… умопомрачительных парней. Хотя несмотря на то, что в мужчинах я совсем не разбираюсь, на мой взгляд эта партия была просто прекрасна и без грамма изъяна. Я всегда тяготела к парням с азиатской внешностью. И чем она экстравагантнее, тем мне интереснее. Но до селе я еще не удосужилась найти того, кто будет каждое утро возбуждать мое воображение и будить во мне зверское и грязное поведение. И тут я вижу, что, сидящий напротив меня, темноволосый парень, совсем побледневший, вытягивает вперед руку и указывает прямо на мое лицо. В этот момент в моей голове срабатывает стоп-кран, и занавес полнейшего непонимания накрывает как иней поутру. — Лирей… — наконец слово срывается с его луб и летит прямиком ко мне. — Почти восемь лет, восемь. Ты такая… Я медленно и злобно перевожу взгляд на рядом стоящую и кусающую локти Еву, прекрасно понимая, что эта сучка обо всем давным-давно знает. Я отвожу от этой дряни взгляд и делаю шаг вперед, еще ближе к столу. — Знаете, я бы не стала при всех этого делать! — единственное, что может повернуться в моей голове. Я разворачиваюсь на каблуках и стремительно скрываюсь на кухне. Я перекидываюсь с поваром парой слов о том, что мне нужно уехать на пару часов, и спешно покидаю это здание, пропахшее ложью и одними разочарованиями. Я завожу свою машину и выруливаю на оживленные улицы ночного Сеула. Мне становится настолько паршиво, что я еле сдерживаю себя, чтобы не выжать из этой тачки все лошадки. Я выруливаю на автостраду и до отказа вдавливаю педаль глаза. Машина ревет как ненормальная и срывается с места, как раненный и разъяренный зверь. В данный момент я сейчас себя чувствую именно так: раненной, разъяренной и уязвимой. Эта, так называемая, подруга, все прекрасно знала с самого начала… Что будут именно эти парни. Да хер с ними, с парнями, меня больше волнует то, как она могла умолчать о ХонБине… Я всеми силами пыталась забыть его прекрасное мальчишеское лицо, которое каждый день дарило мне столько тепла и заботы, что я без вопросов могла называть его своим братом. У нас никогда не было секретов друг от друга. Но первая предала я — у меня появилась тайна, большая тайна, которую я никак не хотела раскрывать. Я кричу на саму себя и разгоняюсь почти до 110 км/час, шныряя между машинами. Через минуту поняв, что так и до аварии не далеко, сбавляю газ и резко разворачиваю машину в обратном направлении. Я слышу резкий звук покрышек и язвительно смеюсь самой себе. — Ты — самая настоящая идиотка, каких только свет не видел! Зачем ты показала свои эмоции? Для чего ты его вспомнила и нарисовала картину на лице, что узнала его? Ты дала ему шанс на новое начало. А я нихрена не хочу новое начало! Еще и ты, блять, подруга, черт тебя дери! Я ерзаю на сиденье, как уж на сковородке, ловя недоуменные взгляды проезжающих рядом автомобилистов. — Че уставились, психичку не видели, а? — снова ору я и сворачиваю на пустой участок местности, недалеко от реки. Выйдя из машины, я вдыхаю свежий запах весны и зелени, медленно окутывающий меня, и заставляющий расплакаться и вспомнить все самые душещипательные и трогательные моменты жизни с ХонБином, темноволосым мальчиком, на моих глазах вырастающим в милого парня, который всегда хорошо относился ко мне на протяжении нашего взросления. Его солнечная улыбка всегда дарила мне надежду на какое-то будущее, его звонкий смех заражал радужной атмосферой беззаботности и спокойствия. Когда он брал мои руки в свои, ХонБин словно отдавал мне частичку себя, свое тепло, которого было так много, что можно было отогреть им весь город. Я сижу на остывающем капоте машины со слезами на глазах, и вспоминаю маленькую идиллию до того дня, который разбил все на свете: мои надежды, мои чувства, мою любовь. Поднимая глаза на кристально чистое небо без единого облачка, лишь с отблесками ярко-желтых звезд, стараюсь не ронять ни единой слезинки и не портить красивый макияж. Даже в этот момент мне нужно оставаться прекрасной и стойкой леди, железной и непоколебимой! Раньше и не с такими трудностями справлялась, и тут на тебе! Такая гадость… и расстроила еще саму себя этим! Я все сижу и смотрю на небо… и тут меня внезапно переключает, и, подскочив на ноги, я срываюсь с места, подбегая к берегу реки. — Чертов Ли ХонБин! Почему ты снова появился на моих глазах? Почему именно сегодня, когда мне так трудно и паршиво? Почему ты так терзаешь мою душу? Я сделала все, чтобы тебя забыть, для чего ты снова явился? Для того, чтобы светить своей смазливой мордашкой около меня? Чтобы показать, каким крутым и знаменитым ты стал? Мне ничего от тебя не нужно! Я тебе так доверяла, а ты меня так просто отпустил. Я так надеялась, что ты меня будешь держать, что ты меня не оставишь, ты соберешь всю свою силу в кулак и расскажешь обо всех своих чувствах моим родителям… может быть, они бы и передумали! И ты никогда не исправишь того, что сделал, потому что ты пошатнул мое доверие к тебе. Тебе не вернуть мое доверие, понял? Я кричу в открытое пространство что есть силы, и на последней реплике окончательно сипну и теряю голос. Тело начинает биться в конвульсиях из-за подкатившей истерики и градом льющихся слез. А хотя пару минут назад говорила себе, что раскисать и поддаваться воле чувств нельзя! — Глупая лгунья, сама себе лжешь! Думаешь об одном, а делаешь другое. Да я сама себе доверять не могу. Я дико ругаю себя за свою же нечестность перед собой. И мне паршиво от того, что Ева не удосужилась сказать об этом, что она знает ХонБина… — Постойте… — с тупым видом я смотрю перед собой и пытаюсь включить мозг и здравый смысл. — А откуда эта засранка знает о том, как выглядит ХонБин… фотографии, вроде бы, я… ясно все с ней… П****ц тебе, подруга дней моих суровых. Молись, чтобы жива осталась, ибо я возвращаюсь!