Палки и Камни.

– То есть, – начал Шинра, – вы с Изаей типа… влюблены? Шинра был не единственным, кто хотел задать этот вопрос, но только ему хватило смелости. Или он просто был тупым. – Пфф, любовь, – фыркнул Шизуо. – Ты знаешь, кого любит Изая? Людей. И ты видел, что он с ними делает. Без капельки страха, с непревзойденной отвагой и полным отсутствием такта Шинра настаивает: – Да, но это не настоящая любовь. Я имею в виду то, что происходит между двумя людьми, романтика. – И что дальше? – слова Шизуо прозвучали с насмешкой. – Что я знаю о такой любви? Я знаю, что Намиэ любит Сейджи, Мика любит Сейджи, а Сейджи любит голову своей подружки, и каждый из них мог бы уничтожить друг друга за свою любовь даже глазом не моргнув. Я знаю, что Сайка заставляет всех и каждого любить интимно и глубоко. Именно поэтому она их режет. Я знаю, что Изая никогда не заткнется говорить о своей любви ко всему человечеству, даже если он будет смотреть, как они сгорают заживо. Шизуо смотрит на Шинру, и слова сами слетают с его языка. – Любовь — это боль, Шинра. Полюбив кого-то, ты причиняешь ему боль – будучи любимым, страдаешь ты сам. Я не люблю Изаю и не хочу, чтобы он любил меня. – Шизуо, – наконец вставляет Кишитани, – не вся любовь такая. Я люблю Сэлти, помнишь? И она любит меня. В этом нет никакой боли. Хейваджима переводит взгляд на Шинру так резко, что тот почти может чувствовать, как он прожигает его насквозь. – Ты любишь Сэлти, но разве не ты первый влюбился в нее, вскрывая ее труп? На это у Шинры не нашлось ответа.