Палки и Камни.

Когда они переспали первый раз, сперма еще не успела высохнуть на ногах Изаи, как Шизуо оттолкнул его и сказал проваливать. Изая обиженно надул губы. – Но Шизу-тян, – он притворно улыбнулся, – разве ты не хочешь пообниматься? Шизуо посмотрел на него так, будто не был уверен, кто ему противнее: Изая или он сам, потому что переспал с Изаей. – Иди нахуй. – О, милый, ты забыл, что только что произошло? – Отъебись, Изая, – прорычал Шизуо, – и вали нахрен из моей квартиры. – Сейчас четыре часа утра, там холодно, – сказал Изая, – ты не можешь отправить меня домой в этом, правда ведь? – Я не получаю удовольствия от боли. В отличие от тебя, – прорычал Шизуо, косясь на следы от зубов и синяки в форме его ладони, покрывающие все тело Изаи. – И я не хочу, чтоб ты зарезал меня во сне. – А если я пообещаю быть очень-очень послуш… – У тебя тридцать секунд, чтобы одеться, – Шизуо перебил его, – и ты уходишь за дверь либо в одежде, либо без нее. – Но ведь это опасно для такого слабого и беспомощного человека, как я. В ответ на это Шизуо только фыркнул и начал считать. – Меня могут похитить или ограбить, – продолжил Изая, хватая свою одежду, – или избить. – Чудно. Верный своему слову, Шизуо схватил Изаю, полунеся-полуволоча его ко входной двери, разом вышвырнул из квартиры и захлопнул перед ним дверь. Полуголый, Изая уставился на дверь, разрываясь между смехом и раздражением, потому что, ну серьезно, Шизуо не знал практически ничего о благородстве и о том, как правильно обращаться с любовниками. Но с другой стороны, Изае нравилось чувствовать боль.

______________________

Секс стал для них самым обычным делом, как и ритуал после него. Шизуо говорил Изае убираться нахуй из его квартиры, и Изая уходил. По своему собственному желанию или же физическому принуждению. Они никогда не были в квартире Изаи, и никто из них точно не был уверен, кто принял это решение. Иногда подоставать Шизуо было довольно забавно, особенно потому, что он после оргазма хотел только спать, и попытки столкнуть (а точнее сбросить) Изаю с кровати доставляли больше неудобств Хейваджиме, нежели Орихаре. Но иногда уход был куда менее приятным, потому что возвращаться в Синдзюку было реально долго, и Изая просто хотел сдохнуть. Кроме того, Шизуо периодически не рассчитывал свою силу по части «вышвырнуть нахуй». И даже если Изая любил боль, не очень-то приятно быть брошенным в перила. В конце концов, выбешивать Шизуо, отказываясь покидать его постель, Изае наскучило, и он стал уходить сам, оставляя насилие и рукоприкладство на сам половой акт.

______________________

Только после пятьдесят третьего раза (или, может, сорок пятого, или даже шестьдесят седьмого, – после которого произошло достаточно, чтобы узнать привычки и склонности друг друга, – Изая сбился со счета) все изменилось. Когда Изая наконец спустился с небес на землю после ошеломляющего оргазма, он посмотрел на Шизуо, который лениво изучал царапины, со злостью оставленные на его бицепсах и прессе. Работа Изаи. – На что уставился? – он требовательно спросил, заметив взгляд Орихары. – Просто любуюсь своей работой. Очень важно гордиться своими достижениями, Шизу-тян. – Изая не хотел двигаться, поэтому он говорил, надеясь, что это как-то отвлечет Шизуо на несколько мгновений дольше. – Жаль, что ты не поймешь, ведь у тебя нет ни одного. Шизуо бросил полотенце в Изаю, и все бы ничего, если бы оно не ударило его по лицу. Не желая видеть ухмылку Шизуо, Изая стащил полотенце со своей головы и начал им вытираться. Ровно столько, чтобы не чувствовать себя слишком отвратительно к тому времени, когда он доберется до своей квартиры и сможет принять нормальный душ. Он закончил быстро – привычка, которая выработалась, чтобы Шизуо не выгнал его голым из квартиры, когда был особенно раздражен присутствием Изаи. Он начал собирать свою одежду и заметил, что Шизуо отключился на своей кровати. Изая прекрасно понимал, что лучше будет уйти, но оставлять Шизуо в покое не было в манере Орихары. – Эй, Шизу-тян, – Изая тыкнул в него, – значит, я могу остаться? – Конечно. Наверное, – промямлил Шизуо сквозь сон. Подозревая что-то неладное, Изая спросил: – Но разве ты не боишься, что я зарежу тебя во сне? – Не зарежешь. – Шизуо перевернулся, зарываясь лицом в подушку. – Что, думаешь, я недостаточно силен, чтобы нанести тебе какой-то реальный ущерб? – спросил Изая. – Или ты думаешь, что после всего этого какое-то чувство должно остановить мою руку? Молчание. – Шизу-тян? Единственным ответом ему были мягкие посапывания. Изая решил поизмываться над Шизуо из злобы и мелочности, только чтобы выразить свое недовольство по поводу того, что Шизуо не только не боялся его, но и, видимо, нашел его настолько неопасным, чтобы спокойно заснуть, пока Изая говорил. Хотя иметь такой прекрасный шанс убить Шизуо или, по крайней мере, подарить ему несколько красивых шрамов было заманчиво, да и на кровати было достаточно открытого пространства. И если бы Шизуо хотя бы малость доверял Изае, он бы позволил себе ненадолго потерять бдительность перед ним... Нахуй все, Изая принял решение, залезая на кровать и укрываясь всеми одеялами. Убийство Шизуо может и подождать пару дней.