Не жди меня

      Переминаясь с ноги на ногу, я пыталась досконально припомнить, как вообще оказалась здесь и какого чёрта творю. Пока Джебом открывал входную дверь ключом в своё временное (а может, уже и постоянное) пристанище, мой разум мысленно уже раз пятьдесят отхлестал сердце ремнём за самовольность и непродуманность. Объятия этого мужчины, поцелуй с ним — видимо, этого было ещё достаточно для того, чтобы растопить лёд в душе и заставить коленки неумолимо трястись от одного только прикосновения. Глубокий вдох и резкий выдох — я старалась придать себе уверенности, но что-то получалось пока не очень, особенно когда меня пропустили вперёд и я по привычке двинулась в тёмную прихожую.       — Только давай не будем шуметь, ладно? — вполголоса предложил Джебом, раздражая прохладный воздух своим горячим дыханием где-то близко к моему уху.       Какие мысли вам приходят в голову, когда слышите нечто подобное? Наверное, мне пришли самые что ни на есть неправильные, потому как за моей спиной в дополнение тихо закрылась входная дверь, словно где-то захлопнулась мышеловка. Внутренний крик самосохранения подступал к глотке, и я уже подготовилась его выпустить недоумевающей и упрекающей фразой, приправленной парой «ласковых», но, как только Им упомянул нашу с ним дочь, буря неожиданно резко стихла.       — Так она здесь? — я повернулась и посмотрела на мужчину, который улыбнулся мне и слабо кивнул, а после предложил пройти в комнату, где она спала.       Должна признать, что мой пока ещё мой муж неплохо так устроился. Трёхкомнатная квартира чуть дальше центра города с огромной кухней и просторной гостиной — весьма роскошная «конура» для «одинокого» мужчины. И духами женскими не пахло… Удивительно! И не знаю, какой заяц на меня с разбегу заскочил, но перед самым входом в спальню я резко затормозила своего супруга, хватая за рукав пиджака и резко дёргая на себя, вынуждая остановиться и обернуться.       — Погоди… Ты что, оставил нашу дочь одну в пустой квартире, болван?! — прошипела я, когда до меня дошло, что, кроме обуви дочери, в прихожей больше ничьей не было, когда мы пришли. Если бы мать Джебома была здесь, то я бы обязательно увидела её балетки, которые она так любила за их удобство, но их не было, как и присутствия кого-либо ещё в квартире, кроме нас. — Ей же всего четыре!       — Зато она под надёжной защитой, — Им улыбнулся мне, тихо открывая и распахивая передо мной дверь.       Мои глаза удивлённо распахнулись, когда свет из гостиной упал на огромную двуспальную кровать, слишком большую для нашей маленькой девочки, которую, по сути, она едва затрагивала. Я не сильно удивилась, увидев свою дочь, спящую поперёк на чём-то мохнатом, напоминающем собаку, на которой было и удобно, и тепло, судя по всему. И ведь точно, собака. Уши торчат, пыхтит немного, чуть ли не фыркает. Было так забавно и умилительно наблюдать за всем этим, но сам факт присутствия домашнего животного — вот это действительно был нонсенс.       — С каких пор ты содержишь четвероногого друга? — поинтересовалась я вскользь, когда Джебом предложил выпить чаю и мы переместились с ним на кухню, давая нашей дочери спокойно досматривать сказочные сны.       — С тех самых, как из дома выгнали, — ответ прозвучал грубо и в не самой приятной для меня форме, да и, судя по всему, мужчина не готов был к разговорам на эту тему.       — Тебя никто не выгонял. Ты сам ушёл, — вставила я свой протест, поднимаясь из-за стола, чтобы сходить в уборную и помыть руки, но только я двинулась, как меня резко схватили за руку и притеснили к стене, не давая и шагу ступить. — Я ведь правду говорю, к чему эти переходы на резкости?       Тяжёлое дыхание коснулось моего слуха, опалило губы, а лицо Джебома было так близко, что я насторожилась и на доли секунды прикрыла глаза, а когда открыла, он уже отстранился, резко перемещаясь к плите, зажигая конфорку и ставя на неё полный воды чайник. Моё сердце пропустило удар и замерло, будто затаив дыхание. Это было слишком близко…       — Извини… Прямо по коридору и направо, — подсказал мне мужчина, не удостоив более взглядом.       — Спасибо, — тихо поблагодарила я, отстраняясь от стены и направляясь в нужном направлении.

***

      Всплеск и шипение воды, струёй ударяющей в камень, из которого была сделана раковина, немного упокоил, а прохлада влаги, коснувшейся лица при умывании, привела в чувства. Какого чёрта я вообще забыла в квартире Джебома и что только что произошло? Наверное, я действительно поторопилась с выводами и что-то к нему всё-таки осталось. Правильно ли было то, что я делала в итоге?       Я услышала, как за спиной отворилась дверь, и повернула голову, но тут же вскрикнула от неожиданности, резко отпрянув в сторону ванной, на бортик которой удачно присела и, слава Богу, не свалилась прямо в неё.       — Джексон… Да чтоб тебя, — переводя дух, но благо не испуская его, я прикрыла глаза и вздохнула, а после с ног до головы оглядела своего знакомого. — Что за прикид? И что ты делаешь здесь?       — Я приглядывал за малышкой, — ответил парень, стягивая с головы ушастый капюшон бежевой мохнатой толстовки и подходя к раковине, чтобы смыть остатки лёгкой дремоты. — Хорошо провели время вдвоём?       Я промолчала, тихо цокая себе под нос и отводя голову в сторону. Вдвоём? Да ты шутник!       Шипение воды стихло, в помещении повисла тишина, я услышала, как Ван поворачивается ко мне и подходит, присаживаясь передо мной на корточки, чтобы заглянуть в глаза.       — Что?       — Неужели ты не хочешь сохранить семью? — всерьёз поинтересовался мужчина, обхватывая своей рукой мою, легко сжимая. — В школьные времена ты всегда говорила, что если возникнут трудности, то сделаешь всё, чтобы их преодолеть.       — Не зная проблем, мы всегда уверены в своих силах, которые нужны для того, чтобы справиться с ними, а столкнувшись лицом к лицу, осознаём, что порой проще бросить, чем бороться, — тихо ответила я, посмотрев в глаза Джексона, грустно усмехнувшись своим словам и мыслям.       И ведь действительно: раньше мне всегда казалось, что неважно, что случится, любые трудности я смогу преодолеть, чтобы сохранить семью и любовь. Однако теперь я поняла, что для того, что бы эти трудности преодолеть, мне нужна опора и помощь второй половинки. Одна я мало что смогу, если с противоположной стороны не предпринимаются какие-либо попытки. Любовь не строится в одиночку. Любовь — это как сердце. Если одна половина останется без второй, то она никогда целым сердцем сама по себе не станет. Нужно что-то, что будет дополнять и поддерживать…       — Я однажды так и поступил: бросил, а потом пожалел, — тень грусти омрачила лицо Джексона, его голос стал тише, что я едва смогла расслышать следующее, что он сказал: — Не повторяй моих ошибок. Борись за своё счастье.       — Не помешал? — как бы между делом поинтересовался появившийся в дверном проёме Джебом. — Там чайник уже давно вскипел.       — Тогда пойдёмте и хлопнем по чашечке за встречу, — оживился Ван, поднимаясь с корточек и направляясь на выход, минуя Има. — А то я весь вечер на пицце сидел, пора бы чем-нибудь запить.       Шаги Джексона стихли в коридоре, и мы с Джебомом остались тет-а-тет. Что имел в виду Ван, я могла лишь догадываться, но прислушаться к его словам, пожалуй, стоило. Всё-таки прежде он никогда не говорил мне глупостей, ну, разве что спьяну или же в связи с хорошим настроением. Вопрос стоял лишь в том, хотел ли Им того же, чего хотела я.       — Идёшь? — поинтересовался мой муж, на что я согласно кивнула головой. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что тем четвероногим другом-зверушкой был Джексон и что нашу дочь я доверил ему?       Как оказалось, на встречу Им приехал с нашей дочуркой, но в силу того, что нам с ним следовало поговорить наедине, он заранее попросил Джексона отвезти её обратно домой и присмотреть, пока мы не вернёмся. Разумеется, о том, что наша девочка была практически рядом со мной и я могла её благополучно забрать и поехать с ней домой, мне знать было необязательно. А ведь приезда в квартиру Има можно было избежать.

***

      Чай медленно остывал, испуская в воздух белоснежный пар, причудливо вьющийся красивыми узорами. Покупной сладкий пирог, нарезанный на десять равных частей, преспокойно стоял посередине, но нашим десертом стало тиканье часов и затяжное молчание.       — В последний раз мы встречались в куда более радостной обстановке, — попытался разрядить атмосферу Джексон, но, видя, что ему никто отвечать толком не собирается, резко поднялся из-за стола и хлопнул по дереву ладонями, заставляя нас с Джебомом вздрогнуть от неожиданности. — Так, идиоты! Сколько можно тянуть весь этот спектакль?       — Джексон, сядь, — попросил Им, невозмутимо делая глоток чая и прочищая горло. — Мы взрослые люди, разберёмся сами. Уже поздно. Пора ложиться спать. Останьтесь с дочерью здесь. Спальня и прилегающая к ней ванная в вашем распоряжении.       Что ж, в любом случае я даже была благодарна за такой расклад. Всё-таки тащиться в два часа ночи по пустым улицам города или же даже на такси было как-то не очень, а если учитывать усталость и перенасыщенность дня разными событиями, то сон был бы весьма кстати. И пусть эта идея казалась мне безрассудной, меня успокаивало лишь то, что в квартире, помимо Джебома, был ещё и мой друг Джексон.       После чаепития Джексон благополучно уплёлся в сторону свободной комнаты, а мы с Имом отправились в спальню. Не включая свет, мужчина подошёл к комоду и вскоре протянул мне чистую свободную футболку заместо ночнушки или пижамы. Всё-таки каким бы подонком в моей голове после всех поступков ни был бы мой муж, я всё равно была уверена, что он не опустился до полной бесчеловечности. И оказалась права. По крайней мере, чужим бы он не позволил остаться в своей квартире, а скорее дал бы денег на такси и выпроводил за порог.       — Спасибо.       — Не за что. Спокойной ночи, — пожелал в ответ Джебом и взглянул на меня. — Если нужно, завтра могу подбросить до работы.       — Не нужно себя утруждать, — я отвернулась, бросив напоследок тихое «Доброй ночи», и услышала, как вскоре за спиной с тихим скрежетом закрылась дверь.       Воспользовавшись предоставленной возможностью, я приняла освежающий душ, надела чистую футболку и уже очень скоро забралась на кровать под одеяло, обнимая своё маленькое чадо, которое посмела разбудить своими действиями. А ведь так хотелось полюбоваться спящим ребёнком…       — Мам? — удивлённый детский голос прозвучал так невинно и так тепло, что я не смогла сдержать улыбки и легко поцеловала нежную щёчку. — Я так рада, что ты здесь. Дядя Джексон меня сегодня накормил пиццей и покатал на спине, а ещё причудливо гавкал, говоря, что обязательно меня защитит до прихода мамы или папы.       — Вижу, что ты чудесно провела время, — я позволила ребёнку прижаться к моей груди и обнять меня. — Давай спать, принцесса.       — Я действительно очень рада была увидеть сегодня папу, — совсем тихо прошептала моя дочь, а я почувствовала, как от этого ёкнуло моё сердце и дыхание замерло. — Надеюсь, что однажды вы помиритесь и всё будет как раньше: мы будем вместе гулять и есть мороженое, ездить на природу и запускать воздушного змея, а ещё собираться вечерами в гостиной перед телевизором и смотреть мультики…       «И мне этого тоже очень не хватает…».