Не жди меня

      — Уверен, что я могу вот так спокойно уйти? Может, я лучше останусь? — всё никак не могла успокоиться я, задавая различные вопросы, пока Тэхён едва ли не выталкивал меня за пределы белоснежных стен главного больничного корпуса, а я всё упиралась и никак не хотела идти.       — Ты издеваешься, что ли?! — запыхавшись, выдохнул молодой человек, отставив идею выдворить меня на улицу, понимая, что ещё немного и сойдёт с ума от моей женской логики, которая сейчас приравнивалась к одному, а именно: когда человек, отработав положенное ему количество времени и понимая, что конец работы уже давно грянул как гром среди ясного неба, чувствуя неловкость и смятение, начинает отпрашиваться у начальства, мол, «А можно я домой пойду?».       — Но я…       — Слушай, хватит, — серьёзно сказал мне Ким, обхватывая мои хрупкие плечи пальцами и склоняясь для того, чтобы заглянуть в мои глаза. — Хватит уже бегать от проблем и избегать встречи со своим мужем. Это жизнь! Поэтому, так или иначе, долго ты от него бегать не сможешь, и встречи всё равно не избежать.       — Возьми себя в лапки и дерзай? — поинтересовалась я спокойно, понимая, что мой друг прав.       — Именно так. А теперь вперёд и с песней. Таксист уже заколебался ждать такую копушу, как ты, — легонько хлопнув меня по спине, Тэхён всё же добился своего: я вышла из здания больницы, села в стоящий неподалёку автомобиль и отправилась на встречу, о которой так просил меня Джексон.       Когда мысленно настраиваешь себя на встречу и при всём этом не знаешь, для чего она и зачем, весь настрой летит в тартары и мысли никак не вяжутся в один клубок, что весьма пагубно влияет на всё твоё состояние в целом. Так и сейчас, сидя на заднем сиденье автомобиля и смотря в окно, я не могла успокоить свои пальцы, нервно теребящие ткань строгого платья до колен. Всю эту сложившуюся ситуацию я готова была мысленно проклинать и шипеть сквозь зубы ругательства, вот только меня наверняка неправильно бы поняли. А тем временем, пока я обсыпала себя всевозможными ударами и терзалась только больше, такси уже подъехало к месту назначения, и, если бы не водитель, я бы ещё просидела добрые полчаса, не двигаясь и бездонно смотря в окно.       Я вышла из салона автомобиля, предварительно расплатившись с водителем и поблагодарив его за быструю и между тем спокойную дорогу, как тут же столкнулась с виновником моего пребывания в этом месте.       — Джексон, — только и вымолвила я, когда парень подошёл ко мне едва ли не вплотную, устало улыбаясь.       — И тебе доброго вечера, — сказал молодой человек, а после предложил зайти в ближайшее кафе.

***

      — Я, конечно, понимаю, что ты друг Джебома и всё такое, но для чего тебе понадобилась встреча со мной? — спросила я после того, как мы удобно расположились за одним из столиков друг напротив друга и сделали заказ.       — Хотелось бы кое-что прояснить, — начал Джексон, а я тут же поспешила ему напомнить, что уже поздно, у меня мало времени и меня ждёт ребёнок. — Кстати о дочурке… Её сегодня Джебом забирал.       — То есть? — не поняла я, припоминая, что из детского садика её должны были забрать мои родители, но никак не сам Им. — Какого чёрта он творит?       — Официально вы ещё муж и жена, так ведь? — Джексон внимательно смотрел на меня, изучая пронзительным взглядом, готовым в любую секунду подметить мельчайшее изменение на моём лице. — И он всё ещё остаётся её отцом.       — Чисто биологически разве что, — сквозь зубы процедила я, закусив губу, стараясь умерить пыл, дабы не сболтнуть чего лишнего.       — И фактически тоже. Я присутствовал сегодня на их встрече, — начал вдруг Джексон, заостряя на себе всё моё внимание и делая глоток принесённого официантом кофе из фарфоровой чашки. — И, по правде говоря, зная о том случае, когда твоя дочь выставила Джебома за дверь, пока ты спала, я и подумать не мог, что сегодня она так отреагирует на его появление в детском саду.       — Что, неужели подбежала и ударила его? — поинтересовалась я, обхватывая тёплую кружку руками, чтобы согреться, и посмотрела на неё.       — Хуже, — я подняла глаза, сталкиваясь с улыбкой друга. — Она заплакала, и Джебом минут пятнадцать успокаивал её на своих коленях. Боже, подумать даже не мог, что он может быть таким…       — Напоминает конфетно-букетный период, который давно закончился, — сказала я без особого энтузиазма, понимая, что если то, что говорит Джексон, правда, то мне всерьёз стоит подумать о разводе и о том, действительно ли стоит он того сейчас или лучше оставить всё как есть.       — Он действительно раскаивается в содеянном. Может, всё-таки дашь ему ещё один шанс? — осторожно спросил у меня молодой человек, а я тут же заподозрила неладное, услышав подобные слова.       — Ты поэтому хотел со мной встретиться? Чтобы попросить о втором шансе для своего друга? А у Джебома не нашлось смелости прийти и поговорить со мной прямо?       — Нашлось, — я чуть не подскочила на месте, услышав знакомый голос прямо за спиной. Медленно, словно в замедленной съёмке какой-то сопливой романтической дорамы, я обернулась и снизу вверх посмотрела на человека, ко встрече с которым я определённо не была готова.       — Джебом… — только и вымолвила я, не смея отвести глаз от мужчины, которого когда-то могла называть своим. Сейчас он казался таким высоким и прекрасным, словно принц. Звучит как розовые сопли какой-то маленькой девочки, верящей в сказки, но в данном случае я не нашла бы иного более подходящего сравнения. В деловом костюме, с плащом, перекинутым через руку. Кажется, что он только пришёл, а на улице, видимо, начал накрапывать дождь, ведь его чёрные волосы были слегка влажными. И определённо сегодня Им знал себе цену.       — Ну-с, я пошёл? — с улыбкой поднялся из-за стола Джексон, отдавая купюру за кофе прямо в руки официанта без какого-либо чека. — Оставь сдачу себе. Мои комплименты баристе.       — Зачем ты пришёл? — тихо поинтересовалась я, отводя глаза к окну, когда мой муж занял место удалившегося Джексона, садясь напротив меня.       — Прости, — я услышала вздох и невольно хмыкнула: так разочарованно и громко, что сама удивилась.       — Если это всё, что ты хотел, то считай, что я тебя выслушала, — сказала я, быстро оставив деньги на столе, прихватывая свой плащ и наспех покидая это кафе.       Простое «прости»? Боже! Джебом, ты, верно, пошутить решил или посмеяться? Признаться, мне плевать было на гордость, на чувство и на наши отношения. Но его такое тихое чёртово «прости» сломало всё внутри. Те чувства одиночества, тоски и депрессии опустошали и разъедали изнутри лишь сильнее. И зачем я только соглашалась?       — Постой! — меня резко ухватили за руку и дёрнули назад, заключая в крепкие объятия, не давая права вырваться или убежать.       Холодные капли дождя орошали лицо, скатываясь по нему вниз и вызывая табун мурашек на коже. Я и не заметила, как с холодом мешается что-то тёплое. Только не это… только не сейчас.       Джебом осторожно развернул меня к себе лицом, обхватывая пальцами щёки и осторожно стирая влагу с лица: дорожки из дождя и слёз, возникших так внезапно.       — Я хочу вернуть тебя, — соприкасая кончики наших носов, он смотрел в мои глаза, будто в душу, и не переставал оглаживать большими пальцами скулы и щёки, будто лаская, успокаивая.       — Отпусти… Ты делаешь мне больно, — отчаянно прошептала я, всхлипывая и прикрывая глаза. — Я не хочу больше ничего… Слышишь?       — Прошу, дай мне шанс исправиться, — искренне попросил молодой человек, выдыхая горячий воздух прямо в мои губы, создавая контраст из температур окружающей среды и своего тела.       — В твоём случае это невозможно, — запротестовала я, но меня уже не слушали, касаясь губами моих в чувственном поцелуе.       Это было неправильно, и так было нельзя, но, когда желание просыпается внутри тебя, всякий разум и здравый смысл улепётывают куда подальше, чтобы лишний раз не прилетело по шапке. Моё тело, организм и моё сердце давно не ощущали чужого тепла, которое могло бы казаться родным. Аромат мужского одеколона, который я когда-то дарила Джебому, его сильные руки, обвившие мою талию так крепко, что казалось, будто треснут кости, его желанные губы… Что же я творю?       Я проклинала всех и вся, но не могла остановиться. Я нуждалась в нём прямо сейчас, забыв всякие рамки приличия, вконец наплевав на остатки гордости и самообладания. Обвивая его шею рукой, приглашающе размыкая губы, позволяя его влажному языку проникнуть в мой рот и углубить поцелуй, я хотела и одновременно старалась это опровергнуть. Но поезд покатился по наклонной, а я определённо сошла с ума.       Страстное сплетение языков, шумное дыхание и влажное причмокивание — всякие рамки приличия уже давно треснули и сломались пополам. Заведя меня за угол в какой-то переулок, меня припечатали к грязной стене, целуя остервенело, желанно, страстно. И было совершенно наплевать на всё.       — Поехали со мной, — горячий шёпот в самые губы, моё неоднозначное мычание и пелена тумана возбуждения перед глазами.