Банановое молоко, недоразумения и гадкий хён

Предгрозовое небо темное, холодное, пузырится серыми тучами и рычит предупреждающе редкими раскатами грома. Ветра нет, но Исин все равно слегка ведет плечами, пытается спрятаться в свою толстовку поглубже, жалея, что не накинул что-нибудь потеплее. Изначально он не собирался задерживаться. Вообще, он много чего не собирался делать. В воображении все выглядело быстро и просто: сказать Тэмин-хёну, что он передумал, и вернуться обратно в общежитие. Элементарно же. Он хотел так поступить, планировал ведь и так было бы правильно, но все пошло наперекосяк. Карма, импульс, влияние момента, - все это чепуха. Все на порядок проще и Исин знал, что облажается. Не стоило соглашаться на первую встречу, не стоило говорить «да» на абсурдное предложение, не стоило брать с собой презервативы и смазку. Но раз за разом, еще и еще, он просто шел на поводу у своих желаний, как и бесчисленное количество раз раннее. Наверное, именно поэтому все шло наперекосяк. Самое скверное, что Исин не жалеет даже сейчас, ведь это желание, а не бесцельная похоть, и у него есть не оправдание, нет, но основа. Взвешенным и обдуманным решением произошедшее не было, но оно определенно того стоило и вместо сожалений он просто поступит правильно. Пусть это обойдется ему слишком дорого, пусть все как обычно катится к чертям, но просто оставить все как есть будет гораздо хуже. Выуживая из кармана кофты телефон, Исин находит нужный номер и нажимает на кнопку вызова. Сейчас и только сейчас, пока в нем еще есть немного решительности и отголоски возбуждения разгоняют по телу жар. - Давай встретимся, - глухо произносит, сжимая мобильный до побелевших костяшек, - да, сейчас. У моего корпуса, - Исин заканчивает короткий разговор и на пару долгих секунд прикрывает глаза. Вдыхает разряженный воздух, кожей чувствуя близкое наступление грозы, и вздрагивает от громкого раската грома, теперь совсем рядом. Дождь станет первым в череде осенних ливней, принося с собой мрачные дни и начало усиленной подготовки к первой семестровой сдаче проектов. Похоже, лето закончилось, а вместе с ним и тепло. Солнечное и то, которым наслаждался Исин недолгое время, то, которое дарил ему Чонин. Хочется верить, что не будет сил думать ни о чем, кроме тренировок и сна, но так ведь не бывает. Цепляясь взглядом за яркий всполох, разрезающий небо, Исин стискивает кулаки. Пора. Широкий быстрый шаг в заданном направлении и ни секунды на размышления. Чтобы не передумать и не повернуть назад. Первый корпус, за ним круглосуточный, а после он заворачивает за угол, тут же замечая одинокую фигуру у входа в общежитие. Чонин курит. Дым тонкой паутиной вплетается в воздух и растворяется белым облаком, поднимаясь выше. Хочется вернуться в магазин и прихватить банановое молоко, по привычке, просто так, потому что ему нравится, как Чонин удивленно смотрит на него каждый раз и молча принимает предложенное. Но в последний раз все пошло не так, с момента, когда ему вздумалось заявиться без приглашения с чертовым банановым молоком в руках. Наверное, не стоит. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Фигура замирает, яркий оранжевый огонек падает на землю. Чонин идет навстречу и у Исина внутри все сжимается от волны нежности. Растрепанный, с темными кругами под глазами и встревоженным взглядом. Испуганный почему-то и сонный, он кажется таким уязвимым сейчас. - С тобой все в порядке? – первое, что спрашивает Чонин, внимательно смотря в глаза. – Ты позвонил так внезапно и я начал переживать, что что-то случилось. Исин кусает губы и думает, что не заслужил даже того времени, что они были вместе. Замечательный и такой хороший, не удивительно, что у Чонина уже был кто-то настолько близкий, как Тэмин-хён. - А, да, все нормально, - взгляд цепляется за кроссовки, натянутые на голую ногу. Торопился, наверняка бежал, но даже не думает злится, а все еще взволнованно смотрит на Исина. – Нам нужно поговорить, - становится стыдно за свой эгоистичный порыв решить все как можно скорее, но они оба уже здесь и ничего не поделать. - Ох, хорошо, - пальцы ерошат непослушную копну волос и Чонин немного расслабляется. Испуг сменяется легким замешательством, - может тогда зайдете куда-нибудь? Похоже скоро дождь усилится, - Исин обращает внимание на мелкие точки на своей кофте только после чужих слов. А ведь и правда, легкая морось определенно превратится в ливень и в ближайшее время. - Я ненадолго. Это… м… давай отойдем немного, - оказаться во время такого разговора в месте с другими людьми хочется меньше всего, а в узком пространстве комнаты вместе с Чонином еще меньше. Исин разворачивается и поспешно шагает в сторону раскидистых деревьев за корпусом. Можно ненадолго укрыться от дождя и избежать любопытных взглядов возможных прохожих, в такое время маловероятных, но все же. Они на месте и вокруг ни души, но Исин опасливо оглядывается. Это скорее способ потянуть время еще немного, ведь он совсем не готов. Ему нравится то, как на него смотрит Чонин, глазами полными голодной нежности с оттенком тревоги, и менять это совсем не хочется. - У тебя все хорошо? Ты же знаешь, что можешь мне рассказать, - Чонин произносит ободряюще, ежась от прохлады. - Я… да. Извини, что вытащил тебя так внезапно, - Исин закусывает губу и отстраненно смотрит как темнеет от дождевых капель асфальт. Все же ему придется признаться, как бы больно ни было после, - но думаю ты должен знать. - О чем? У тебя проблемы? Если так, то… - У меня был секс с Тэмин-хёном, - выпаливает на одном дыхании Исин. Секунды тянутся безобразно медленно, а он все не решается посмотреть в глаза Чонину. Напряженная тишина заполняется шумом листьев и звуком поспешных шагов где-то далеко. Об этом моменте Син не подумал, как и о многих, которые привели их сюда, он просто поступал так, как чувствовал и если с танцем подобное давало контроль, то с личной жизнью всегда все с точностью наоборот. - Почему? Он тебе нравится, да? – Чонин говорит тихо и в голосе ни капли злости. – Больше, чем я? - Что? Нравится? Нет конечно! – поспешно выпаливает Исин, мотая головой. – Ты единственный, кто… - закончить не хватает смелости и наглости. Как он может говорить такое сейчас? - Тогда почему? – повторяет вопрос Чонин, упрямо и настойчиво, а после делает шаг навстречу. От прикосновения пальцев к щеке Исин вздрагивает и наконец смотрит на парня напротив. - Разве это важно? – получается жалобно, но слишком сложно контролировать себя, когда Чонин так близко, хмурится и ждет. - Не знаю, ведь я еще не услышал ответ, - упрямый и такой внимательный. Исин знает, что расскажет, хотя точно так же знает, что это ничего не исправит. Раньше он пытался оправдываться, объяснять сумбурные поступки, но всегда становилось только хуже. - После того как увидел вас тогда вместе в общежитии, я сказал, что мне нужно время, - Исин продолжает смотреть в глаза Чонину, пытаясь подобрать подходящие слова, - но я соврал. Сказал, потому что был растерян и… - Злился на меня, - Чонин тяжело вздыхает и прячет руки в рукава толстовки. - Не на тебя, конечно же нет, - задумываясь на мгновенье, Исин продолжает, - на себя. Потому что кто-то оказался лучше и ближе к тебе, кто-то, с кем я не могу соперничать. Я злился, потому что ничего не мог поделать. А еще… еще это прозвучит странно, но я завидовал, - шум дождя становится сильнее, а вспышки молнии все ярче. - Мы с хёном вместе снимали напряжение, время от времени. У нас совсем не те отношения, хотя и может выглядеть иначе, - Чонин смотрит виновато и поджимает пухлые губы, - у меня уже были проблемы из-за этого. Здесь нечему завидовать, это просто его прихоть и моя неспособность отказать как следует. - Не этому, - Исин смущенно прикрывает глаза, а щеки обжигается румянцем, - я завидовал, потому что ты касался его так, как не касался меня. Я хотел… и думал, что ты тоже, ведь те разговоры и видео… - сглатывая, Син невольно вспоминает их бесконечный флирт в переписке, - хотел не думать лишнего и просто подождать, но потом увидел тебя на коленях у другого парня. - Это не… - Я скучал. Сильно. Поэтому, когда Тэмин-хён предложил встретиться, я согласился не задумываясь. - Исин не дает сказать, знает, что его решительность может испариться в любой момент, а ведь Чонин просил объяснить. - Мы не виделись и не переписывались и… и я не знаю на что надеялся. Просто хотел быть ближе даже так, - гром заглушает слова и дождь усиливается, прокапывая через густую листву. - А потом Тэмин-хён заговорил о тебе. Я не запомнил ни слова, только раздражался сильнее, представляя как ты его касаешься. Мне не хотелось делиться, но я ничего не мог поделать, ведь он знает о тебе все, а мы вместе только пару месяцев, - Чонин слушает внимательно, не обращая внимания на намокающую толстовку. Облизывает губы и смотрит в глаза. - Когда он предложил переспать я просто согласился. Не задумавшись ни на секунду. Я был раздражен и так хотел оказаться рядом с тобой, но не мог. Зато мог дотронуться до того, что нравилось тебе, - Исин переводит дыхание, чувствуя, как капли стекают по волосам. Дождь не собирается затихать, сплошной стеной накрывая все вокруг, и вопрос времени, когда они оба промокнут до нитки. - Стоило отказаться, у меня было много возможностей. Я просто сделал это, и ты имеешь полное право злиться и ненавидеть меня, - все произнесенное не дотягивает даже до оправдания. Исин знает, что поддался желанию и переспал с другим парнем. Даже если это акт отчаянья в попытке хоть как-то быть ближе к Чонину, сути это не меняет. - Ничего такого я не собираюсь делать, - почему-то нет разочарования и ненависти в голосе и это совсем не то, что ожидал получить Исин. - Но я ведь… так нельзя… неправильно и вообще… ты хоть понимаешь что произошло? – да, да, скорее всего Чонин опять придумал что-то свое и не осознал, ведь иначе и быть не может. Об этом самом «иначе» Исин старательно заставляет себя не думать, ведь шансов нет. - Конечно. Ты ведь только что мне рассказал, - вместо того, чтобы заехать ему поддых или хорошенько выматериться, Чонин делает шаг, а затем еще один, заставляя Исина попятиться и упереться спиной в ствол дерева. -И… и что? – жесткая кора чувствуется даже через влажную от дождевых капель толстовку. Исин растеряно смотрит в глаза напротив и пытается понять, что же все это значит. - И собираюсь тебя поцеловать. Прямо сейчас. Ведь именно так следует отвечать на признание, - Чонин не шутит и сокращает расстояние между ними в одно мгновенье. Прикосновение мягких прохладных губ, не смотря на предупреждение, вырывает из груди Исина удивленных вздох. Какое признание? Все ведь звучало совсем иначе. Что-то вроде «я переспал с твоим парнем и единственная причина – это то, что с ним спал ты». А ведь еще он сказал, что Чонин ему нравится… Исин послушно подается вперед, осторожно скользя ладонью на шею и углубляя поцелуй. На языке вкус сигарет и дождя, а еще терпкой до сводящих скул, благодарности. Пальцы аккуратно поглаживают слегка шершавую от легкой щетины скулу, боясь испугать, боясь, что все это мимолетное недопонимание, но Чонин не собирается останавливаться, голодно продолжая целовать и даже не думая осторожничать. Влажные волосы липнут к коже, капли скатываются по лицу, впитываются в одежду. Даже с закрытыми глазами Исин видит вспышки молнии, но гром всего лишь фоновый шум, в ушах отдается только биение собственного сердца. Чонин льнет ближе, обнимая, прижимая к себе и пробираясь холодными руками под мокрую толстовку. От контрастных прикосновений Исин вздрагивает и отстраненно вспоминает, что они все еще на улице и густая листва уже не спасает от ливня. - Пойдем, здесь нельзя оставаться, - дыхание давно сбилось и перед глазами только влажные от поцелуя пухлые губы и многообещающая улыбка, - ты совсем замерз, - отстраненно подмечает Исин, поглаживая смуглую нежную кожу на изгибе шеи. - Это все ты виноват, - Чонин забирается холодными ладонями выше, смазывая тепло с поясницы, - вместо того, чтобы греть меня, занимался глупостями, - он прижимается вплотную и шумно втягивает воздух. - Все так, - Исин обнимает в ответ. Он действительно занимался глупостями. Бесконечные «мог бы» растворяются в ласковых поглаживаниях и шуме дождя, и впервые за долгое время он думает, что хаос это не так уже и плохо, особенно когда есть кто-то способный его понять. - Готовься компенсировать, - расплываясь в улыбке, Чонин расцепляет руки и отступает на шаг, - потому что я тоже соскучился, - ладонь сжимает пальцы Исина и тянет вперед, под темное небо, плотную стену дождя и вслед за Чонином. Они бегут до корпуса, шлепая кедами по успевшим стать достаточно глубокими лужам. Струи затекают за шиворот, а ткань уже давно мокрая насквозь и липнет к телу. Замерзшие, со все еще сцепленными в замок руками, они заваливаются в холл корпуса под неодобрительными взглядами ответственных сегодня за уборку. Чонин не останавливается ни на мгновенье, ведет уверенно и только сейчас Исин понимает, что это его корпус и идут они скорее всего к нему в комнату. - Подожди, мне нужно предупредить соседа, что у меня гость, - он притормаживает немного, но все еще позволяет себя вести. Кёнсу совсем не обрадуется, если они завалятся вот так. - Ничего не нужно, - беззаботно бросает Чонин и сворачивает совсем не в ту сторону. - А куда… - Ко мне, - самоуверенно произносит и останавливается у двери. Нехотя отпускает чужую руку, чтобы нашарить в кармане ключи и со счастливой улыбкой открывает перед Исином двери, приглашая. - Серьезно? Как? – Исин облизывает губы и не задумываясь делает шаг вперед. Расселение закончилось еще вначале года и договориться о смене комнаты практически нереально, особенно, судя по пустующей второй кровати. - Ужасные соседи, - Чонин пожимает плечами и захлопывает дверь, а после проворачивает ключ в замочной скважине. Будто Исин может сбежать, будто он захочет. Улыбается Исин уже в поцелуй, жаркий и горячий, руки шарят по телу, задирая мокрую насквозь толстовку. Он тихо стонет в чужие губы и тянет кофту Чонина на себя в тщетной попытке снять. Получается из рук вон плохо, но оторваться нет сил и вместо того, чтобы сделать все как следует, он только льнет сильнее, потираясь через мокрую ткань джинс возбужденным членом. Чонин в ответ оттягивает пояс и мнет холодными пальцами аппетитные ягодицы. Мокро и жар лихорадкой расходится по телу с каждой секундой близости. Исин пытается подставиться под ласку, то подаваясь бедрами назад к сильным рукам, то вперед, пытаясь получить желанное прикосновение и спереди. Сбито дыша, Чонин прижимает его к стене, фиксируя на месте и приподнимает за бедра. Цепляясь руками за широкие плечи, Исин послушно обхватывает ногами за талию и шумно вздыхает, чувствуя чужой возбужденный член между ног. Джинсы припущены, кофта задрана и единственная его опора сейчас – это Чонин. Держит крепко, продолжая глубоко целовать, и вжимается в него ритмичными покачиваниями, размеренно втрахивая в стену через слои мокрой одежды. Исина ведет от возбуждения, но все, что он может – держаться крепче. Черт, как же хорошо, как же правильно и необходимо то, что происходит между ними сейчас. Внутри сладко ноет от желания и невысказанных чувств, а ведь их так много, гораздо больше, чем он может вместить за раз. Они просачиваются через кожу, перетекают в движения, но этого все еще недостаточно. Исин не знает, как нужно, поэтому просто произносит то, что кажется ему правильным. - Чонин-а, - зовет хриплым шепотом в губы, - не отпускай меня, - это совсем не о позе, в которой они сейчас находятся и Исин знает, что его поймут, добавляя еле слышно жалобное, - пожалуйста. Плечи под ладонями напрягаются, Чонин замирает на пару долгих мгновений, а после он перехватывает Исина поудобнее под бедра и уверенно несет его в сторону, где, судя, по планировке, должна быть ванна. - Чёрт, - выдыхает сквозь зубы, - что же ты делаешь, - а после запечатывает нежный поцелуй на щеке. Близко, ласково и так сладко. Осторожно опуская Исина, Чонин стягивает с него мокрую кофту, а после принимается за свою. С джинсами приходится тяжелее, ткань липнет и ни в какую не хочет скользить по коже. Обувь они тоже стаскивают здесь, совсем забыв о ней на пороге. Взгляды жадно скользят по открывающимся обнаженным участкам тела, опаляя откровенностью и обещанием большего. Теплая вода шумит в душе и Чонин бережно подталкивает Исина под теплые струи. Босые ступни шлепают по полу, а одежда остается лежать беспорядочным ковром. Сильные ласковые руки оглаживают плечи, смывая остатки прохлады, опускаются ниже и очерчивают пальцами крылья лопаток. Сложно сказать, касаются ли губы каждого позвонка или это теплые капли. Исин плавится под нежными прикосновениями и нетерпеливо разворачивается, жмурясь от застилающей взгляд воды. Он тоже хочет дотронуться, хочет обнять, так крепко и горячо, как сможет. Ладони ложатся на крепкую грудь, давая почувствовать бешеное биение чужого сердца. Смуглая чувствительная кожа и аккуратные вызывающе торчащие соски, по которым хочется провести языком, а после слегка сжать зубами, чтобы посмотреть какого очаровательного оттенка они могут стать. Мышцы под пальцами напрягаются, а чужие руки притягивают ближе. Исин слизывает с губ теплую воду и нетерпеливо тянется за поцелуем. Ему нужно почувствовать еще, ближе, полностью и до самого конца. Глубоко и медленно Чонин вылизывает его рот, мешая слюну, стоны и стекающие капли. Захлебываясь от ощущений, Исин тонет в море чувств. Волна за волной его накрывает разрывающим желанием и лаской. Он беспорядочно толкается бедрами, пытаясь сделать контакт теснее, но самоконтроль окончательно развалился на части и получается только мазками задевать горячую кожу. Пальцы дрожат, а тихие стоны больше похожи на всхлипы. Дозировать желание не получается и Исин только послушно отдается каждому касанию, прогибаясь и открывая шире рот. Прижимаясь вплотную и укладывая ладонь на чужое бедро, Чонин второй направляет собственный член и трется на пробу, осторожно, смешивая вязкую смазку и задевая тонкую чувствительную кожу. Исин цепляется за мокрые плечи, пытаясь удержаться на ногах, ведь, кажется, горячая пульсация отдается в каждой клетке тела. Когда Чонин сжимает оба члена ладонью, легче не становится, только сильнее хочется вплавиться друг в друга. Рваные движения дразнят, распаляют и слова слетают с губ раньше, чем успевают оформиться в мыслях. - Пожалуйста, - выдыхает в поцелуй Исин, - Чонин-а, пожалуйста, - он просит отчаянно и опускает ладонь поверх чужой, сжимает на пробу, а после растирает пальцами смазку по всей длине, слегка царапает головку. Себя он старается не касаться, иначе все закончится прямо сейчас. Достаточно прикосновений Чонина, чтобы заставить его сходить с ума. - Твою мать, Исин, - шипит сквозь зубы и разжимает ладонь, - мне надо… сейчас, - отстраняясь, Чонин расфокусированным взглядом оглядывает полочку в ванной. С мокрыми волосами, каплями воды, стекающими по стройному телу и румянцем возбуждения на скулах, он такой красивый сейчас. - Давай я, - прикрывая глаза на мгновенье, Исин старается не смотреть на своего парня, иначе, в голове не останется ни одной связной мысли. Он поворачивается к груде сброшенной одежды и нагибается, стараясь дотянутся до своих джинс. В кармане должна быть… Исин шумно втягивает воздух, чувствуя кроме мелких капель, попадающих на спину, еще и сильные руки, придерживающие его за бедра. Пальцы не слушаются и он пытается вспомнить в каком кармане должен быть еще один пакетик смазки. Шарит наугад и, когда чувствует шелестящую упаковку, не сдерживает громкого стона. Чонин раздвигает ягодицы и трется дразняще головкой между ними, нажимает совсем немного, растягивая самую малость, но этого хватает, чтобы потерять остатки самообладания. - Здесь… Чонин-а, возьми, - бессвязно произносит Исин и его перехватывают поперек талии, поднимая и разворачивая спиной к стене. Мокрая плитка холодит кожу, а чужие пальцы забирают пакетик из пальцев. - Позже узнаю почему у тебя это с собой, а… - У меня нет и мы можем… я хотел бы…чувствовать тебя. Если ты не против, - Исин запинается, но уверенно заканчивает то, что хотел сказать. Это слишком интимно и именно Чонину хочется позволить подобное, позволить все, что угодно. - Черт, ты не собираешься делать мою жизнь проще, да? – Чонин утыкается лбом ему в плечо и шумно выдыхает. Вплетая пальцы в мокрые пряди, Исин осторожно тянет, заставляя приподнять голову, и мягко улыбается прежде чем прижаться губами ко лбу, затем щеке, а после скуле. - Чонин-а, сделай так еще, - шепотом на ушко, а после Исин перехватывает чужую ладонь и заводит себе за спину, опускает к ягодицам и слегка разводит ноги, открывая доступ. Переплетая пальцы, он направляет и заставляет Чонина дотронуться до тугой дырки кончиками. Вместо ответа на просьбу слышится хриплый стон, а после Исин чувствует ощутимый укус на шее. Хочется обхватить ногами за талию, как в коридоре совсем недавно, и уже без одежды медленно опуститься на возбужденный член, но они в душе и довольно рискованно проделывать такое на скользком полу, поэтому Исин закидывает одну ногу на бедро Чонину и пытается балансировать на одной, опираясь о холодный кафель спиной. Его понимают правильно и уже в следующий миг под коленом перехватывают цепкие пальцы. Одной рукой не очень удобно открывать пакетик со смазкой, поэтому Чонин подносит ко рту шелестящую упаковку и тянет за край зубами. Смазка выливается на смуглую ладонь, стекает по запястью. Исин собирает ее пальцами и проводит несколько раз по чужому члену, ловя губами шумные вздохи, после небрежно мажет между ягодиц и пытается расслабиться. Проталкивает внутрь один, второй, смазывая, но третий с трудом, и неплохо бы подготовиться получше, но терпения определенно не хватит сейчас ни у одного из них. Покачивая бедрами, Чонин обхватывает собственный член у основания и осторожно направляет, задевая пальцы Исина. Туго и горячо, распирает изнутри, отдается легкой болью, но это ничего, все в порядке, если это с Чонином. Дыша глубоко и размерено, Исин расслабляется, опираясь о стену. Ладони беспорядочно оглаживают предплечья, ключицы, бока, везде, куда удается дотянуться. - Я думал ты… ох, ммм, - Чонин собирается что-то сказать, но не время для болтовни, поэтому Исин языком проводит по пухлым губам, заставляя приоткрыть рот, и медленно целует. Бережно и аккуратно Чонин растягивает членом, не останавливаясь и только понемногу толкаясь внутрь. - Еще, ну, - капризно просит Исин в поцелуй и пытается опуститься сам, насаживась глубже, но ему не позволяют, удерживая на месте и только немного выше приподнимая ногу, перехватывая под коленом поудобнее, раскрывая его сильнее. Исин стонет от того, как пульсирует внутри, от того, как его собственный член, зажатый между их разгоряченными мокрыми телами, трется о кожу, - еще, смелее. Кажется, Чонин ругается сквозь зубы и толкается сильнее. Плавные короткие движения бедер, с каждым разом глубже и настойчивее. Чувственное удовольствие заполняет теплыми струями доверху, стекая по коже тихими стонами. Исин теряется в ощущениях, не в состоянии понять где вода, а где его касается Чонин, он весь будто покрыт возбуждением и обжигающей лаской. Напряжение расходится по телу и Исин жадно впитывает редкие хриплые стоны. Не обращая внимание на ноющие от неудобной позы мышцы, он обнимает крепче, льнет ближе и пытается приподняться, чтобы податься навстречу. Чонин трахает размерено и мягко, с каждым разом растягивая сильнее, расслабляя и задевая чувствительное местечко. Этого слишком много для Исина: нежности, с которой его имеют, удовольствия, накатывающего при каждом толчке, и страстного Чонина. Пульсирует возбуждение и он не выдерживает, кончая. Пальцы с силой впечатываются в плечи и, скорее всего, останутся следы, даже на смуглой коже. Поджимаются яйца и Исин толкается бедрами, пытаясь сделать контакт теснее. Чонин замирает и вжимает его в стену, ощущая, как сперма толчками пачкает живот и бедра, как подрагивает тело рядом. Кажется, что каждый нерв сейчас оголен и он чувствителен до предела. Удовольствие гуляет по крови, сильное и оглушительное, и когда Чонин опять начинает двигаться, на пробу осторожно толкаясь бедрами, Исин только одобрительно выдыхает довольное «еще». Белесые потеки смешиваются со струями теплой воды, лаская кожу. Движения все такие же плавные, но ритм сбивается и Исин прикусывает аккуратное ушко, а после берет в рот, зализывая боль. Он удовлетворенно стонет, чувствуя, как Чонин входит чуть резче и кончает в него с хриплым «Исин» на губах и это гораздо лучше, чем он себе представлял. Несколько мгновений, чтобы отдышаться и Чонин аккуратно выходит из него и разжимает пальцы. Опускает осторожно и за это Исин ему благодарен, ведь нога затекла и теперь изнутри покалывает мелкими иглами. - Давай тебя помоем, - произносит Чонин и проводит ладонью по ребрам, а потом неожиданно обнимает, пресекая любые попытки отказаться. Разводит ягодицы в стороны и проникает в растянутую чувствительную дырку пальцами. Сперма вытекает густыми вязкими потеками, тут же смываемая водой. Отчего-то Исину мучительно стыдно и неловко, а еще он чувствует себя слишком счастливым, чтобы сопротивляться, поэтому он молча терпит, пока Чонин вымывает из него свою сперму и смазку. Поглаживает широкие плечи и терпеливо ждет пока его парень закончит. - А теперь полотенце, - отстраняясь, Чонин тянется к мягкой белой ткани, висящей рядом, - у меня одно пока, еще не успел перевезти все вещи, - он перекрывает воду и проходится полотенцем по волосам Исина, спускаясь ниже и тщательно вытирая. - Раз одно, то давай сюда, - Исин настойчиво отбирает уже влажное полотенце и так же начинает вытирать Чонину волосы. Они промокли и замерзли оба и болеть никому из них нельзя, так что в рыцарей и принцесс они поиграют после. - И с одеждой не очень. У меня только футболки здесь, - смущенно выдает Чонин, очевидно, озабоченный тем, что не подумал об этом раньше. - Одеяло есть? – Исина это волнует в последнюю очередь, он устал и собирается подумать об этом завтра, когда проснется с теплым и ласковым Чонином рядом. Тем более, что всегда можно попросить Кёнсу занести кое-что из его собственных вещей, совсем же рядом. Тот будет недоволен, но не откажет, они ведь все же что-то типа друзей. Чонин утвердительно кивает и ведет его к кровати. На полу разбросаны вещи и заметно что в комнату только въехали: неразобранная спортивная сумка, пустой шкаф и слой пыли на подоконнике. Об этом тоже после, ведь сейчас важен только его парень, приподнимающий край одеяла и приглашающе похлопывающий рядом с собой. Исин довольно прижимается к горячему телу рядом и радуется, что кровати у них в общежитии довольно узкие. - Не думай, что отделался так просто, - слышит Исин после громкого зевка, - я завтра тебе еще устрою, - что именно имеет ввиду Чонин не уточняет, только добавляет после небольшой паузы, - и заберешь мою любимую футболку обязательно. - Зачем это? – немного удивляется Исин, не сдерживая улыбки от того, насколько очаровательный и славный сейчас Чонин. - На случай если опять соскучишься и захочешь побаловаться с тем, что мне действительно нравится. Ее я носил и она реально моя любимая, так что отказ не принимается, - еще один зевок и, кажется, он это говорит вполне серьезно. Исину хочется рассмеяться от непосредственности его парня. Его. Парня. Теперь точно, в этом он не сомневается. Футболку он обязательно возьмет, но если соскучится или будет чем-то обеспокоен, то обратится с этим только к Чонину, ведь это правильно, ведь так он чувствует сейчас. Закрывая глаза и сонно поглаживая обнимающую его руку, Исин слышит пронзительный крик за стеной. После следует музыка и дикие завывания. Точно, как он мог забыть. Это же комнаты отделения вокального искусства. Вопрос о том, как Чонину удалось переехать посреди семестра отпадает сам собой.