Го вместе искать себе парней

Макс стоял перед стеклянными дверьми небольшого кафе, рассматривая витрину и витиеватую надпись. Уже было без пяти семь, но парень не торопился входить, рассматривая своё будущее место работы со всех сторон. Небольшое, выглядящее по сравнению с пятиэтажкой, в которой оно находилось, пиком современности и новизны. Но по сравнению с брендовыми кофейнями и фастфудами, где постоянно была толпа людей, оно казалось очень уютным. И всё же, разглядеть внутренний интерьер через дверь было достаточно сложным занятием, потому Макс всё же зашёл внутрь, неспешно ворочая головой. Да, тут тоже было уютно. Хоть круглые столики и мягкие стулья выглядели чересчур новыми, в жёлтом свете ламп всё казалось таким… Домашним. Конечно, если не обращать внимание на разбросанные везде бумаги, столовые приборы и барную стойку, на которой развалился знакомый парень. — Ты чего там развалился? Кеша вздрогнул, неудачным взмахом руки скинул половину бумаг на пол и полетел следом за ними, сопровождая всё это действие нецензурной лексикой. Макс дождался, когда поток сквернословия, который отличался удивительным разнообразием, окончательно стих, и вновь подал голос: — Какой у тебя прекрасный словарный запас. Го ты ещё раз упадешь, может я ещё пару новых словечек узнаю? — Макс кинул свой рюкзак на один из стульев и подошёл к барной стойке, перегибаясь через неё. Его глазам предстал растянувшийся на полу под листами бумаг растрёпанный парень, с закрытыми глазами и очками набекрень. В общем-то, обычный Кеша. — Чего? Ты меня напугал, — хмурясь, ответил парень, резко садясь и удерживая руку на затылке. — Ещё и башкой об стол ударился, — проворчал он, после чего резко раскрыл глаза и поднялся на ноги с натянутой усталой улыбкой. — Будешь что-нибудь пить? От прошлого хозяина здесь осталось ещё немного алкоголя, не лучшего качества, и газировки. — Давай лучше газировку, — пожал плечами Макс, запрыгивая на стул. Он явно испытывал сомнения насчет алкоголя. — Так, кого ты убил ради этого места? — он окинул кафе взглядом. — Да никого, мне родители на восемнадцатилетие подарили, — сказал Кеша, вновь выныривая из-под стойки с двумя стаканами. В одном была прозрачная газировка, а во втором тёмная жидкость с кубиками льда, и Макс сомневался, что это была кола или пепси. — Наверное, копили много лет для того, чтобы порадовать своего любимого сыночка, — с усмешкой ответил парень, отпивая из своего стакана. Очкарик, в свою очередь, одним глотком осушил половину стакана и, поморщившись, выдохнул в сторону. — Ну, скорее просто купили на сдачу от какой-нибудь крупной сделки. Макс подавился газировкой. — Напомни-ка, кем работают твои родители? — Отец — глава какой-то крупной экономической кампании, а мать — владелица сети ресторанов «Ле бунэр», — Кеша отвёл взгляд в сторону, будто бы ему было неприятно об этом разговаривать. — То есть всё это время меня преследовал «золотой мальчик»… Ты стырил мою шляпу, каждую ночь названивал мне, работал со мной в дешёвом кафе, получал со мной пиздюлей, хотя всё это время… Вау. — Ла-а-адно. Ты пока переваривай это, а я найду твой договор о найме, — пробормотал парень с, казалось бы, окончательно испортившемся настроением допивая свой коньяк (как предполагал Макс). Кеша тут же вновь пропал за стойкой, ползая на коленях по полу и пытаясь отыскать среди раскиданных документах нужные. — А теперь он ползает передо мной на коленях… — Макс закрыл лицо руками, стараясь не засмеяться. В это время второй парень, находясь под стойкой, старался собраться с духом и вновь натянуть на лицо улыбку. Он уже не видел перед глазами эти бесконечные исписанные листы, его мысли вновь вернулись к тому дерьму, в котором он теперь находился. И в это дерьмо ему крайне не хотелось втягивать Макса. Но его слова напомнили ему о ссоре с родителями. Ну, если можно так назвать то, что родители попросту отказались от него. Кеша глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Только панической атаки ему сейчас и не хватало. Прикрыв глаза на пару секунд, парень подумал о новых наушниках, что лежали в его офисе, о том, как вечером будет валяться в постели, слушая новый альбом грейсов*… Это подействовало. Проблемы ушли на задний план, а лёгкая улыбка сама растянулась на лице. Так что он быстро нашёл нужную бумажку и вновь поднялся, включая свет над стойкой. Он привык лежать тут в темноте, потому не сразу вспомнил про то, что для чтения здесь темновато. — Вот договор. Можешь прочитать, но ничего нового там нет: зарплата достаточно высокая, работать будешь 4 часа в день, так как ты учишься в колледже, числиться будешь старшим официантом… — Кеша, что с лицом?.. — спросил Макс, увидев в свете ламп посиневшую скулу парня и опухший нос. Он аккуратно снял очки с лица друга, рассматривая внимательнее его лицо. Кеша поморщился и осоловело проморгался, ничего не видя без очков. Он и сам только сейчас вспомнил, что у него всё лицо выглядело так, будто бы он по ночам бился лицом об стенку. Всё же, у отца был хорошо поставлен удар. — А, ну да… — замялся парень, потирая глаза. — Это мелочи, — он потянулся за своими очками. Макс отвёл руку с очками назад и ухватился пальцами за нос парня. — Ах, мелочи?! Значит, сейчас тебе совсем не больно? — Ай, сука-блять-пиздец-ебануться-можно, отпусти у меня же, блять, перелом ещё не сросся, ирод, — завыл белугой Кеша, хватаясь за его руку. — Значит я ещё и ирод… — он слегка потянул его за нос, что для парня было равносильно повторному удару, но потом всё же отпустил. — Ууу, — только и сказал он в ответ, закрывая нос ладонями. — Да ладно тебе… — Макс протянул очки владельцу. — Так, кто это сделал? — Это личное, — буркнул Кеша, отходя на шаг и вновь надевая очки. — Из-за твоего «личного» у тебя почти все лицо синее. Так что, либо ты говоришь, либо на твоем лице появится новый. Красивый. Фиолетово-красный синяк, — сказал медленно Макс, нависая над стойкой и строя из себя злодея. Но на Кешу это, кажется, не подействовало. — Слушай, правда, это того не стоит. Я не хочу об этом говорить, — хмуро ответил парень, ни в какую не желая говорить правду. Он пододвинул к нему ручку с бумагой. — Ну, если угрозы не помогают… — Макс пожал плечами и перемахнул через стойку и, схватив его за майку и притянув к себе, резко поцеловал. А целоваться Макс умел. И, как только Кеша раскрыл рот, собираясь что-тот сказать, он углубил поцелуй. А на то, чтобы и он сам начал отвечать, ушло всего лишь пару секунд. Конечно, в обычных условиях парень бы вряд ли полез целоваться к Максу, но эффект неожиданности и усталость сделали своё дело. Так и получилось, что он на автомате стал отвечать на поцелуй. Когда они оторвались друг от друга из-за нехватки воздуха, повисла небольшая пауза, во время которой оба парня переваривали только что произошедшее. — Так… Дай уточню: ты гей? — хриплым голосом спросил Кеша. — Или ты всегда после угроз лезешь целоваться? Макс усмехнулся и облизнул губы, прищурив глаза. — Думаю, ответ ты сам найдёшь после того, что я сейчас сделаю, — закусив губу, Макс опустился на одно колено и дернул за ширинку, не отрывая от парня взгляда. Кеша, загипнотизированный взглядом, тоже облизнул губы, ещё не осознавая, к чему всё идёт. Лишь когда его полувставшего после поцелуя члена коснулась теплая рука, он разорвал зрительных контакт. И тот факт, что она была тёплая, повлияло на многое. Например, если бы рука Макса была холодной, он бы, не раздумывая, по вырабатывавшейся привычке врезал бы ему, но теплая рука, которая тут же сменилась тёплым дыханием, вновь сыграло с ним злую шутку, тормозя его реакцию до точки не возврата. Когда его член оказался в чужом, горячем рту, мысли на мгновение пришли в норму, вспыхивая в голове молниеносной вспышкой. Его касался парень. Его члена касался парень. Ёпт твою мать, ему отсасывал грёбанный парень. — О боже мой, Макс, ты что творишь, о нет, нет, нет, нет, — Кеша схватил парня за волосы, собираясь оторвать его от себя, но тот вобрал полностью в рот его член и образовал вакуум, втягивая щёки. И вместо того, чтобы оттянуть от себя парня и начать паниковать, парень сжал между пальцами его волосы, застонав, а мысли вновь пришли в полный беспорядок. Макс же, заметив, что Кеша расслабился, приступил к делу с ещё большей прытью. Подключив к делу руку, парень умело обхаживал член, будто бы практиковал такое каждый день. Тут слегка лизнуть, дразня, тут чуть прихватить губами, там вновь втянуть воздух, а после заглотить настолько глубоко, насколько это возможно. И Кеша, после долгого воздержания, с таким хорошим минетом смог продержаться целых пять минут. — Ёбанный рот, Макс, — смог выдавить из себя парень, перед тем как в последний момент отодвинуть Макса от себя, кончая ему на очки. — Пиздец, — пробормотал он, оседая на пол. — А спермы ты не пожалел… Пойду умоюсь, — ответил спокойно Макс, снимая очки и поднимаясь на ноги. Он размял челюсть и вытер рот тыльной стороной ладони. — Да, туалет там, — сказал тихо он, махая рукой в нужном направлении, не поднимая глаз. И как только дверь туалета хлопнула, Кешу накрыло. Послеоргазменная отстранённость прошла, и он последним усилием смог натянуть на себя трусы со штанами. — Твою мать, — дрожащим голосом, подытожил он, закрывая лицо руками. В какой-то миг в помещении стало слишком душно, воздуха стало не хватать. Парень промычал что-то невнятное и уткнулся носом в колени. Это всё ему было слишком знакомо. В его голове вновь всплыли подробности злополучной ночи, чужое лицо, чёртовы холодные руки. Отчаяние захлестнуло в который раз за последние дни. Он судорожно вздохнул, стараясь успокоиться. Это всё ведь в прошлом, в прошлом. В этот раз же было приятно?.. Его больше нет, нет причин для паники… Именно в таком состоянии его и застал Макс. Он вышел из туалета с мокрыми волосами, зачесанными назад и уже чистым лицом. — Эй, Кеша, с тобой всё в порядке? Он махнул рукой, пытаясь показать, что всё в норме, но это движение могло говорить о чём угодно только не о том, что у него всё в порядке. А задушенный хрип лишь доказал это. Макс быстрым шагом подошёл к Кеше и упал перед ним на колени, осматривая его. И выглядел тот явно не лучшим образом. Светлволосый нежно обхватил руками его лицо и потянул вверх. Сейчас на всегда весёлого парня было больно смотреть: он выглядел разбитым, с бледным лицом, зажмуренными глазами и тонкой полоской сжатых губ. — Эй, Кеша, — Макс коснулся мокрым лбом его лба, и Кеша открыл красные глаза, будто бы он вот-вот заплачет. — Всё в порядке. Ты не один. Я с тобой, хорошо? Парень кивнул и резко выдохнул, вновь прикрывая глаза. И как только он вновь задышал, его цвет лица вернулся в норму, а выглядеть он стал более спокойно, хоть и устало. — И давно это у тебя? — спросил он тихо, видя, что Кеша не собирается первым заводить разговор. Он чуть отстранился, но продолжал держать в своих ладонях его лицо. — Ну, — он так и не открыл глаза, раздумывая, как правильно ответить. — У меня было подобное год назад, но недавно это… Вновь началось. — И… Неужели для тебя это было столь… неприятным? Кеша помотал головой. — Это… Просто мне это напомнило кое о чём. Твоей вины тут нет, — пробормотал он. — Знаешь, просто… Ну… — Это напомнило тебе о твоем бывшем? — произнес Макс совершенно спокойным голосом. — Хах, вот мы и выяснили, что мы оба — геи, — у него вырвалась нервная усмешка. — И то, что твое «личное» явно как-то связано с этим же… Я не ошибаюсь? — Я… Блять, я сейчас в такой жопе, — и вновь нервная усмешка. — Меня ударил отец. Впервые. А всё из-за того бывшего. У меня был с ним, можно сказать, не слишком удачный первый раз. Ну, насколько удачным можно назвать изнасилование. Я год пытался оправиться от этого, но эта сука заявилась ко мне домой и рассказала моим родителям о наших отношениях. А мне он сказал, что хочет измениться. Ха. Заебись, — Кеша замолчал. — Родители отказались от меня. Оборвали все связи. Теперь мой единственный способ не помереть от голода, это поставить на ноги это кафе. Так что… Как-то так. Макс внимательно выслушал рассказ, а после убрал руки с его лица. Кеша открыл глаза, дожидаясь реакции друга. — Ясно, — парень отвёл взгляд, обдумывая всё сказанное. На это потребовалось около минуты. — Тогда, я тебе помогу. Конечно, беспрекословным работником я не буду, но теперь я точно тебя не кину. — Спасибо. Я… Сейчас, — Кеша поднялся на ноги, отряхнулся и замер на пару секунд, восстанавливая порядок мыслей. — Вот договор, — он схватил с барной стойки ручку и пару скрепленных бумаг и протянул их Максу. — Значит, я должен подписать здесь и здесь? — ответил он, небрежным взглядом пробегаясь по бумагам. — Только, ты же понимаешь, что я буду работать больше четырёх часов, да? — уточнил парень, после кивка собеседника ставя свою подпись. — Может не стоит? У тебя же учёба и… Цветочный магазин, да? — Именно так, — говоря это, Макс пустым взглядом смотрел в подписанный договор. — Но это не важно. Этого мало для… проехали. — Мало для?.. Ладно, понял. Хорошо. Тогда ты неофициально будешь моим заместителем, получать будешь соответственно, но в документах будешь прописан как старший официант, — прикидывая в уме возможные варианты, выдал Кеша в итоге. — Хорошо? — Ага. — И, сразу проясним: мы же просто друзья, да? — медленно произнёс он. — Ну после такого мы точно не можем быть просто друзьями, — Макс отложил документы и сделал пару шагов в сторону застывшего парня. Кеша определённо нервничал. Он не был готов к отношениям, да и Макс… Это же Макс! Но светло-русый прошёл мимо него, направляясь к двери, и остановился лишь на пороге. — Мы теперь лучшие друзья. Да и я тоже пассив, так что у нас ничего бы не вышло, — краснея, но не показывая этого, кинул парень, и добавил, когда дверь уже закрывалась: — Я за чипсами. Кеша пару минут стоял в ступоре, переваривая полученную информацию. С его губ оборвался вздох облегчения, а после и звонкий смех, что разнёсся по всему кафе.

***

И дальше пошла тяжёлая рутина. До этого предполагалось, что кафе откроется к середине июля, но, лишившись всей помощи родителей, Кеша надеялся на то, что смогут открыться хотя бы до начала учебного года. Он уже успел подать документы в три вуза на лингвистические специальности, так что теперь парень полностью погрузился в обустройства кафе. И это значило, что дома он бывал от силы три раза в неделю. Макс же приходил в кафе каждый день и находил парня-зомби, что бормотал что-то, сидя над бумагами с гигантскими синяками под глазами. Они разделили обязанности: Макс занимался рекламой будущего кафе, заканчивал проектировку внутреннего и внешнего интерьера и меню, которые начал Кеша, а сам владелец кафе занимался всей документацией, перепроверял поставщиков, планировал расписание, время работы кафе и многое другое. А подбором персонала они занимались вместе. Тут и начиналось веселье. По сути, в их кафе для начала нужно было хотя бы два повара, два посудомойщика и три официанта. Из всего этого у них было только два официанта: сам Макс и девушка, что работала при прошлом владельце. И если Макс норовил взять кого покрасивее и желательно с причиндалом между ног, то Кеша смотрел именно на опыт работы и характер человека. Ему не нужны были ветреные студенты без чувства долга или чересчур эмоциональные девушки, которые, если человек поднимет голос хотя бы на пол тона, начинают истерить и плакать. И после того, как Макс положил ему на стол несколько резюме парней, которые не могли даже толком описать свои личностные качества, зато с белоснежной улыбкой на фотографии, Кеша с дергающим глазом объяснил, что именно его в них не устраивает. В основном при помощи высших эпитетов и метафор, то есть, с помощью мата. На это светловолосый только поржал и накинул ещё пару кандидатов, с приемлемым резюме. Потом начались собеседования. Кеша отказался нанимать кого-либо без личной встречи и разговора по душам. В большинстве своём, проводил собеседования сам Макс, а Кеша лишь разговаривал с ними пару минут, если они проходили первый этап. Макс оказался достаточно подкованным в психологии и успешно отсеивал всех безответственных и чересчур буйных. Кеша же основывался лишь на своих ощущениях. Новичкам, видимо, везет, так как весь персонал они подобрали за несколько недель. При чём все они были достаточно приятными людьми (хоть и со своими прибабахами) и с каким-никаким опытом работы. Один раз Кеша невольно поприсутствовал на первом этапе собеседования. Он занимался документацией за барной стойкой, когда устраиваться на должность официанта пришёл какой-то улыбчивый парень, который, увидев Макса, почти засиял. Тот же, не сразу заметил нового возможного сотрудника, увлекшись своим телефоном. Зато, когда улыбчивый парень сел на стул, светловолосый поднял взгляд и подскочил со стула: — Нет! Сразу нет, вали! Кеша даже оторвался от бумаг: он знал, что парень всегда терпим к людям и пока не выслушает их хотя бы пару минут, никого не выгонял. А тут такая бурная реакция… Парень улыбнулся и указал ручкой на новоприбывшего: — А ты мне нравишься! — Кеша, даже не думай! Он идёт нахуй! — Почему же так грубо, Макс? Я с тобой целых девять лет учился, а ты даже собеседование провести не можешь? — Да у меня все девять лет проблемы из-за тебя были! Ты всё время подставлял меня! Все думали, что это я взорвал раковину в седьмом классе! И сорвал доску в классе физики. И стырил бутылку соляной кислоты из лаборантской… — разошёлся Макс не на шутку, начиная краснеть от злости. Кеша же на это лишь громко рассмеялся. — Определённо нравится! Насколько нужно быть изворотливым, чтобы на протяжении девяти лет скидывать всё на одного и того же человека, — на это бывший одноклассник Макса шуточно поклонился. — Всё, мы тебя берём. — Нет не берём! — Макс развернулся к Кеше: — Если ты сейчас же не заткнёшься, я изобью тебя шваброй в нашей подсобке. А ты — пошёл вон! — Ладно, ладно. Приятно было вновь повидаться с тобой, Максим, — улыбчивый парень поднялся со стула и пошёл на выход. — Меня зовут Макс! Макс, блять! — крикнул ему вдогонку светлорусый, плюхаясь обратно на стул. Именно после этого случая Макс решительно отказался проводить собеседования в присутствии Кеши, поэтому работал с документами тот теперь только в своём кабинете. В остальных областях больших проблем тоже не было. Как оказалось, родители парня всё же постарались на славу, решая большинство важных вопросов в первую очередь, так что закончить уже начатое было, не то чтобы просто, но не так сложно, как могло быть. Поэтому, в начале августа они были готовы к открытию. И как раз в это время вывесили список зачисленных в лингвистический университет, где числился и Кеша. Так что у парней было что отпраздновать. И они решили пойти в гей-клуб. Впервые за долгое время.