Выход из темноты.

Сегодня у меня день Рождения. Мой брат, рост которого на пару сантиметров выше моего, пытается привязать воздушные шарики к шторам. Папа то и дело уезжает, ему надо забрать торт или съездить в книжный. Сегодня мне исполнилось восемь лет. На большинство моих праздников идёт дождь. Нынешний год не исключение. За окном с самого утра идёт ливень и мама ставит свечи на стол, ведь к вечеру, из-за грозы, которую обещают синоптики, будет темно. Все дни Рождения мы празднуем вчетвером, на такие события я даже не приглашаю Саймона. Джонатан сделал открытку, нарисовав там меня с двумя косичками. К вечеру мы садимся за стол. Первым говорить всегда начинает папа, ведь он глава семейства. Традиция в нашей семье такова: после ужина мы с Джонатаном садимся в гостиной и смотрим мультфильмы. Когда проходит несколько часов, я не замечаю маму, которая убиралась на кухне. — А где мама? — смотря в сторону кухни, спрашиваю у брата. — Может она пошла прилечь? Не волнуйся, Клэри. — Я всё-таки пойду посмотрю, где она. На втором этаже никого не было, хотя время уже подходило к полуночи. Я вышла на задний двор, где мамы тоже не оказалось. Был конец августа, и без куртки уже невозможно было ходить. Я иду по тропинке, которая ведёт в лес. Слышу позади себя рычание и бегу, пока не натыкаюсь на что-то большое и неподвижное. Мама. Вскакивая со своей кровати, ударяюсь головой о прикроватную тумбочку. Наверняка теперь будет синяк. Из соседней комнаты слышу, что отец матерится. Наверно разговаривает по телефону. Пробегаю мимо его комнаты и захожу в ванную. В стаканчике для зубных щёток стоит только моя. Так непривычно видеть как наша семья распалась на части. Да, мы по-прежнему любим друг друга, и мы самые близкие люди, но семьёй нас вряд ли назовёшь. Для меня, семья — это те люди, которые всегда будут рядом и придут на помощь. Они поддержат тебя в любую секунду и смогут понять, ничего не говоря. Саймон всегда понимает меня и ему не надо слов, чтобы додуматься, как мне больно. — Кларисса! — Слышу крик отца, когда натягиваю в ванной джинсовые шорты. — Я иду, папа. Спускаюсь по лестнице и вижу отца у главного входа с двумя сумками. Обычно, он складывает в них вещи, когда ездит в командировки. — Дочка, мне пора. Деньги я оставил тебе, сходи в магазин, а то дома еды почти нет, — он подходит и целует меня в макушку,— я слышал у нас новые соседи напротив? Вот и подружись с ними. Как доберусь — позвоню. И не забывай про книжные. Всё поняла? — Да, папа, — говорю, обхватывая спину. — Отдохни там как следует, а я буду тебя ждать. — Хорошо, Кларисса. Напоследок поцеловав меня в лоб, папа берёт свои сумки и выходит на улицу к машине. Я лишь машу ему рукой и вижу, как Джейс сажает цветы у дома. Вот уж не думала, что этот молодой человек занимается такими делами. — Чего пялишься? — Спрашивает он, когда машина отца отъезжает на пару метров от дома.— Никогда не видела красивых и сексуальных мужчин, занимающихся хозяйством? — Тебя мужчиной трудно назвать. Ты больше на принцессу Адель похож. — Как глупо с твоей стороны называть мужчину своей мечты принцессой. Детка, ты будешь мечтать обо мне в своих снах. Меня передёрнуло. Со словом "сон" у меня уже давно не ассоциируется ничего, кроме кошмара. Кошмара и боли, заполняющей твою душу и сердце. Заполняющей твои лёгкие и тебе становится нечем дышать. Да, именно это чувство у меня ассоциируется со словом "сон". — Ты самый настоящий говнюк, Лайтвуд. — Я бы сказал кто ты, но я даже не знаю твоего имени, соседка. И да, я не говнюк. — Ещё какой, — вижу Изабель, спускающуюся с крыльца. Девушка улыбается мне и приветливо машет рукой. - Привет, Клэри! — Что за идиотское имя? — говорит Джейс, поднимаясь с колена. — Клэри? Тебя что, родители не хотели? Я чувствую жуткую душевную боль, которую мне принёс совершенно незнакомый человек. Неужели я всю жизнь буду так паршиво себя чувствовать, вспоминая свою семью? — Заткнись, Джейс, — говорит Иззи, смотря мне в глаза. — Когда я вернусь, мы обязательно с тобой поговорим, братишка. Скажи маме, что я схожу к Клэри. Я смотрю на небо и вспоминаю маму. Такую чистую, словно небеса. Моя мама была художницей. В доме у нас есть её мастерская, в которую я не заходила после её смерти. У меня не хватает сил, чтобы увидеть то место, где обычно находилась мама. Я не могу смотреть на засохшие банки с красками и куча кисточек, которые стоят со дня её смерти нетронутыми. Я не могу видеть её рисунки, которые она рисовала на заказ. Я не могу. Изабель пересекает дорогу и обнимает меня. — Ещё раз привет. Ну что, убедилась какой он говнюк? — Твой брат — ужасный человек, Иззи, — говорю, усмехаясь. — А я тебя предупреждала! Слушай, я хотела у тебя спросить, нет ли у твоей мамы на кухни соли? Просто моя что-то готовит и сказала спросить у твоей. — У меня нет мамы, Изабель,— вижу, как её лицо из счастливого превращается в печальное. — она умерла чуть больше полугода назад. — Господи, Клэри, прости ради Бога. Извини пожалуйста, я не знала. — Тебе не за что извиняться, Иззи. Но я могу отсыпать твоей маме немного соли, я ведь главная хозяйка этого дома, — улыбаясь, произношу я. Девушка кивает и молча следует за мной. Конечно, наверняка она не ожидала, что в нашей семье нет матери. Она не могла знать и у меня не надо просить за это прощение. Пока я пересыпаю ей соль, она осматривает дом. — А почему ты сама не готовишь? — спрашиваю, когда она забирает баночку у меня из рук. — Ох, Клэри. Готовка — это не моё. Помню, как пару месяцев назад родители уехали на отдых и взяли с собой Макса. Братья не умели готовить, так что мне приходилось что-нибудь им варганить, чтобы мы не остались голодными. Я сварила им суп. Вроде нормальный, думала я, поедят. Ага, конечно,— вижу, что её переполняет смех. — Алек тогда два дня подряд ходил в больницу с болью в животе, а Джейс вообще сидел неделю в туалете. Я начинаю смеяться, а она подхватывает меня. — Так что готовка, Кларисса — это не для меня. Мама теперь близко меня на кухню не подпускает. — Да, это определённо весёлая история, — говорю, успокаивая себя. — Слушай, мой отец уехал на пару недель в санаторий, может ты сегодня придёшь ко мне с ночёвкой? — О, Клэри, я с удовольствием. Нам определённо надо узнать друг друга лучше. Лучшие подруги не могут хранить друг от друга тайны, — говорит Иззи, подталкивая меня в бок. — Тогда в семь я буду ждать тебя с пижамой, да? — Определённо да, Кларисса Моргенштерн, — сказала Изабель перед уходом. К шести часам, как по графику, мне звонит Джонатан. Я скучаю по брату. Как бы я не отталкивала его, не называла его семьёй или не просила от него поддержки, он был самым близким мне человеком. По крайней мере, на сегодняшний день. — Пупырка, как дела? — Джонатан, не поверишь. Я нашла твоего двойника. Такого же говнюка, как и ты. К нам тут новые соседи переехали в дом напротив. Там есть парень - вылитая копия тебя, представляешь? — Такой же красивый и сексуальный парень? Сестрёнка, я вообще-то думал, что я единственный экземпляр идеала. — Нет, оказывается ты не один такой говнюк. — Мне обязательно надо будет познакомиться с этим парнем. Кстати, я соскучился по тебе. — Я тоже, братишка. Как проходит твоё длительное путешествие? — Вообще, хорошо, правда сегодня шёл дождь, и я весь день просидел в книжном отца. В Париже всё так уютно оформлено, не то, что у нас в Бруклине, Клэри. В следующем году я обязательно свожу тебя в Париж. Тут невероятно. Замечаю в окно, что Изабель переходит дорогу, разговаривая с кем-то по телефону. Она улыбается, потом что-то говорит собеседнику и начинает смеяться. — Джонатан, я искренне надеюсь, что у тебя всё шикарно, но мне надо идти. Ко мне пришла соседка. — Соседка? Ты же сказала, что сосед. — Это его сестра. Нормальная, вменяемая сестра, Джонатан. Кстати, я забыла сказать. Отец уехал в санаторий отдыхать. Сказал, что приедет через пару недель, — слышу стук в дверь и бегу открывать. — Я понял, Клэри. Ладно, иди веселись, я рад, что у тебя всё потихоньку налаживается. До завтра. — До завтра, братишка. Открыв дверь, вижу в руках Изабель пачку попкорна и бутылку газировки. Сама девушка улыбается во все тридцать два зуба. — Я подумала, что нам стоит поесть, ибо я голодная. Ты же пьёшь газировку? — Определённо, да! — говорю, запуская её в дом.— Добро пожаловать в дом Моргенштернов, Изабель.